Девичник в космосе
Шрифт:
Ожидаемо, Шрам пожал плечами, давая понять, что ответов на эти вопросы у него нет. Но я уже вспомнила, о чем еще так и не спросила у него с момента возвращения с Кшероса:
— Шрам, скажи, а тебе удалось узнать что-нибудь про круиз, в котором меня захватили? У нас с тобой как-то и не было возможности поговорить на эту тему.
Я ожидала, что буканьер усмехнется и скажет, что давно уже ждал, когда я задам этот вопрос. И что ничего подозрительного в самом круизе нет. Просто мне не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Но пират неожиданно отвел в сторону глаза и шумно вздохнул. А я замерла на своем месте, чувствуя, как сердце снова сорвалось в стремительный забег. Что-то нервишки совсем стали ни к черту, как говорится на Земле.
— Такой круиз действительно существует, — спустя долгую, напряженную минуту сообщил мне
Я похолодела.
Мы уже все решили со Стейном, свадьба была уже назначена, банкетный зал арендован, а руководство предупреждено и приглашено на торжество. Причем, по словам Стейна, присутствовать должен был даже мэр Арганадала. Для нас, управленца средней руки, каких была прорва в столице Альянса, и начинающего ученого это была большая честь. Но перед свадьбой у нас обоих, что называется, была жопа в мыле. Мы оба брали двухнедельный отпуск на «медовый месяц», и перед отпуском подтягивали все свои дела. Я — по исследовательской части, Стейн — по управленческо-экономической. Тем более что лабораторию мой жених оставлял на своего второго зама, так как Жиар, его первый заместитель и по совместительству лучший друг, должен был быть свидетелем у нас на свадьбе. А потом собирался на какую-то недавно открытую планету на экстремальную рыбалку. Я не вникала в эти подробности, так как своих проблем было выше головы. Да и неинтересно мне было. Наверное, поэтому, когда Милита принесла проспект и мы со Стейном загорелись провести девичник и мальчишник на Фалькон-5, мой жених взял на себя все организационные вопросы. Объяснив, что ему проще это провернуть, так как он может часть своих обязанностей делегировать подчиненным. Тогда как я такое провернуть не могла. На период моего отсутствия основные работы по проекту приостанавливались.
— Все оформлял Стейн, — непослушными губами прошептала я. — Или кто-то из его помощников. Я только кредиты перекинула на его платежный чип в счет своей половины оплаты. А что все-таки не так с этим круизом?
Шрам молчал, наверное, целую вечность, изучая меня тяжелым, непроницаемым взглядом. И только потом, вдоволь насмотревшись, скупо сообщил:
— Это экстремальный круиз для пресытившихся богачей, ищущих свежих острых ощущений. Для тех, кому повседневная жизнь кажется пресной и скучной, и кто в состоянии заплатить за инсценировку аварии звездного лайнера с последующим выживанием на необитаемой планете. Или аварии со взрывом, приводящей к тому, что большая часть оборудования звездолета выходит из строя и до точки назначения нужно плестись на планетарных двигателях, не имея возможности позвать на помощь. Сценарии каждый раз разные. Что именно будет реализовано — неизвестно. И стоит это удовольствие недешево даже по меркам миллионеров, но говорят, это того стоит. Во-первых, нервы щекочет, будь здоров. А во-вторых, безопасность клиентов организовывается на высшем уровне, оттуда всегда и все возвращались целыми и невредимыми. Максимум с приобретенными неврозами.
Я оцепенела, слушая, как со звоном разбивается очередная надежда. Если бы это был обычный круиз и нападение на него, то всегда оставался шанс, что его будут расследовать и выйдут на Стейна, Милиту и их грязные делишки. Но судя по словам Шрама, я скорее всего, даже и не числилась в списке гостей. А нападение было спланированным и ожидаемым. Под полным сострадания взглядом буканьера я сглотнула колючий комок, перекрывший горло, и ломким голосом, отвратительно-жалостливой интонацией спросила:
— А ты не знаешь, случайно, какова официальная причина моего исчезновения?
Ответа я не ожидала, вопрос был всего лишь способом не показать, насколько мне плохо. Но Шрам неожиданно отозвался ровным, безэмоциональным тоном:
— Знаю, Оля. Но тебе об этом лучше не знать.
Смысл услышанного дошел до меня не сразу. Я даже улыбнулась. Чуть кокетливо, немного удивленно, глядя на Шрама приподняв брови:
— Но почему?
Шрам поморщился, как если бы ему на язык попалось что-то совершенно несъедобное. А потом с досадой ответил:
— Потому что это знание абсолютно ничего не изменит в твоей судьбе. Только причинит лишнюю, совершенно ненужную боль. Я уже раз наблюдал, как ты молча погибала, узнав о предательстве близкого существа, и ничего
не мог сделать. Поверь, если тебе жить не хотелось после просмотра видео, то мне хотелось разнести от бессильной ярости не только корабль, но и вообще все, до чего дотянусь. И вот теперь подумай: оно того стоит? Удовлетворение любопытства, из-за которого могут погибнуть все? Потому что от меня, а в конечном итоге от тебя зависят здесь все!Шрам резко, так что ветер по каюте прошелся, развернулся и вышел. А я застыла на месте с разинутым ртом. Это что такое сейчас было? Завуалированное признание в любви? Где-то глубоко внутри меня словно кто-то опрокинул кубышку с медом и шампанским. Голова закружилась, а на душе стало тепло и так сладко-сладко! Ну какой же женщине не захочется услышать такое? Глупо улыбаясь, словно девочка из дурацкой прибаутки, которой слишком туго стянули на макушке волосы бантом, я повернулась к рабочей поверхности и снова взялась за пипетку. Препарат сам себя не приготовит, если хочу закончить исследования раньше Стейна, нужно трудиться. Но капля с пипетки снова упала мимо заготовки препарата на стол. До меня вдруг дошло, что Шрам попросту мастерски отвлек меня от заданного мною же вопроса. Ловко переключил мое сознание на другую, более приятную мне тему, тем самым избежав допроса с моей стороны. Стало как-то зябко и неуютно. Что же такого изобрел Стейн и что такого узнал Шрам, что пират не хочет мне об этом говорить? Какую гадость?
В этот день у меня работа словно встала. Все валилось из рук. А вместо того, чтобы обдумывать вероятные способы «запирания» генома, я раздумывала над возможными причинами моего исчезновения по версии бывшего жениха. Но, наверное, я была не до такой степени испорчена, как Стейн и Жиар. В голову, кроме как, «сбежала с любовником» ничего не приходило. И в конце концов, я додумалась до того, что решила пообщаться с самим Жиаром.
Я не знала, ни где Жиара содержат, ни как мне к нему попасть. Не говоря уже о соблюдении безопасности: только дура бы осталась с другом бывшего жениха, перекочевавшего в стан врагов, наедине. Но проблемы можно было решать по очереди. И для начала нужно было вообще узнать, куда идти.
Вооружившись всем необходимым для забора крови, а свой визит к пленнику я решила замаскировать под медицинскую манипуляцию, я пошла в каюту для отдыха экипажа. Я была знакома уже со всеми подчиненными Шрама. Так что надеялась там найти кого-то достаточно осведомленного, чтобы провести меня к пленнику. И недостаточно посвященного в проблему, чтобы вставлять мне палки в колеса. Или отправить к Шраму. Сообщать буканьеру заранее о своих планах я не собиралась. А то еще запретит разговор.
Мне повезло. Не доходя каких-то пару метров до своей цели, я наткнулась в коридоре на Тихана, игумара, с которым ходила в пиратский торговый центр на Кшеросе. И обрадовалась ему, как родному:
— Привет! — Губы сами собой растянулись в улыбке, радость встречи изображать не пришлось. — Как ты? Как самочувствие? Случившееся на Кшеросе прошло без последствий?
Тихан ухмыльнулся, демонстрируя крупные желтоватые резцы:
— У меня черепушка крепкая! Выдержит и не такой удар! Так что все хорошо!
Я облегченно засмеялась. Игумары только по сравнению с киллами и яоху казались слегка туповатыми. На самом деле эта раса была развита примерно на одинаковом уровне с остальными расами Альянса. При желании игумары могли занимать руководящие должности, заниматься политикой. Я даже была знакома с игумаром, который служил в тайном отделе звездного флота, большинство служащих которого принадлежали к расе арлинтов, самой хитрой и расчетливой расе Альянса. Но большинство игумаров все же отдавали предпочтение тем профессиям, в которых была возможность применить их недюжинную физическую силу. Они становились штурмовиками, техниками, десантниками или выбирали мирные профессии, где требовалась физическая выносливость и сила. Тихан не был исключением.
Пользуясь дружеским расположением этого игумара ко мне, а также сроднившими нас в какой-то степени пережитыми приключениями, я вежливо прикоснулась к рукаву комбинезона Тихана:
— Тихан, а ты не знаешь, где держат Жиара? Того, кто ударил тебя? Мне бы кровушки у него нацедить? — Я смущенно продемонстрировала набор для забора крови.
Игумар смерил меня проницательным взглядом, но ответил кратко и по существу:
— Знаю. Тебя проводить?
Я благодарно кивнула:
— И постоять рядышком. А то вдруг он зажмет для меня мензурку крови и начнет брыкаться?