Death online
Шрифт:
– Ты Ангел? – не поворачиваясь, спросил я.
– Я – Архангел, – захихикала девочка. – Рождённая Богом!
Это ещё кто? Сверх-Вирус? Я был ошеломлён – она же может меня убить в два счёта! Я резко развернулся к ней: маленькая девочка в белом коротком кружевном платье с длинным шлейфом крутила в маленьких ладошках рукоятку зонта. В волосах её краснели эмблемы биологической опасности – странные заколки для девочки. Кровавые глаза с вертикальными зрачками – в них отразился мой страх, и она, заметив это, оголила клыки в улыбке:
– Ух ты, весь пропах его болью! Но от самого тебя не такой запах, – фыркнула она и повернулась в сторону нашей тусовки, высматривая что-то сквозь дырочки в ткани. – Вот ты где! Боже, я сейчас рехнусь!
Я не видел,
– Не противься, сейчас тебе станет легче, – убаюкивала она его, словно младенца, в своих объятиях. – Отдай мне всю свою боль, до последней капли, я избавлю тебя от страданий.
Он не страдает! Ты не права! Ему вполне хорошо и просто находиться рядом со мной! Или я не прав на счёт этого? В любом случае, я просто так его не отдам! Дуло пистолета направлено твари точно в висок, но краем глаза она увидела мои старания. Волосы, пропитанные кровью полу-мёртвого сноутера, очертили круг, словно грифель циркуля по бумаге, оставив после себя красную дорожку. Пентаграмма осветилась, и пуля, жалобно пискнув, отлетела в бетон.
– Мальчик, пропитанный болью Мученика, не мешай моему милосердию, – кинула она на меня грозный взгляд, хотя голос её оставался спокойным.
Преступница гладила его по лицу чистыми, не запачканными убийством ладошками – да как ты смеешь?! Обмакнув тонкие пальчики в ранении, девочка с элегантностью гурмэ* вкусила алый деликатес. Захлёбываясь удовольствием, сравнимым с оргазмом, она обхватила податливого Дэниела маленькими ручонками, поглаживая его лохатые волосы цвета крови. С ужасом в глазах я наблюдал, как из обмякшего тельца сноутера вытекают последние капельки жизни, тем временем, на площадь прискакал наш новый знакомый с оглушительным грохотом, на который даже Асджер прибежал.
– Что тут, чёрт возьми, происходит? – выругался жнец. – И на минуту вас не оставить одних.
Тень одной рукой огородила нас от противников, второй тянулась к Архангелу, обожглась о печать и метнулась к кролику, тот что-то ей фыркнул. Девочка промямлила под нос что-то типа: «А! Вот как! Поняла!». Волосы кистью сделали каллиграфический мазок по пентаграмме, отчего она разрушилась. Преступница бережно уложила почти бездыханного сноутера на колотые плитки, что-то шепнула ему на ухо и направилась к кролику, её волосы стелились за ней шлейфом свадебного платья, оставляя после себя алые лепестки роз – кровь Дэниела. Повернувшись к кролику спиной, который, кстати, был размером в два роста девочки, она создала из волос ангельские крылья, не смотря на то, что пряди из хвостиков на голове торчат как демонические рога. Подлетев на них, она метнула в каждого из нас свой красный волосок, точно протянула нить судьбы, прошептав что-то вроде – «Благословляю», если я не ослышался. Кролик наблюдал за хозяйкой, ожидая дальнейших приказов, и, наконец, дождавшись жеста, спускающего его с поводка, накинулся на жнеца.
– Диорама! Лечи Дэна, пока не стало поздно! – отдал распоряжение капитан.
Синеволосая кинулась к телу, дрожащему в предсмертных конвульсиях, розоволосая встала на защиту со жнецом плечо к плечу. Я не хотел оставлять Дэниела в таком состоянии, я хотел помочь.
– Ди, лей уже! – скомандовал я йоерше, копающейся у себя в сумочке на ремне. –
Мы его теряем!– Сейчас-сейчас, не торопи, и так руки дрожат, – причитала медик.
Я пытался прочувствовать стихающий пульс друга, не веря, что перепачкан в его крови, и он оставит меня прямо сейчас. Грёбаный извращенец, ты должен жить! Ты не можешь так со мной поступить! Диорама уже нашла заветную колбочку – услышал я по возгласу.
– Лей на рану!
– Какую рану? Сдурел?! Видишь, какая она глубокая? Она сквозная! Нельзя на такие раны лить зелье! – пищала девочка. – Кто тут хиллер, ты или я?
– Хорошо-хорошо, ты лучше знаешь, – пытался я утихомирить перепуганную девушку.
Она поднесла к его губам открытую колбочку, но вся жидкость лилась мимо, не попадая в рот.
– Чёрт-чёрт-чёрт! – ругалась некогда жизнерадостная йоерша.
– Дай сюда! – я выхватил склянку из её рук.
Мысли из головы пропали, на принципы я наклал огромную кучу, сейчас нет ничего главнее спасения жизни дорогому мне человеку! Любой ценой! Я набрал зелье в рот и припал к холодным губам снежного, стараясь лить эликсир так, чтобы ни одна капля не скатилась по его щекам. Чтобы весь эффект выжать из зелья по-максимуму. Под взрывы и лязг обороны... Диорама не могла определиться, какую физиономию ей сейчас состроить, поэтому она оказалась восхищённо-испуганной, слёзы искрились на её перепачканных кровью щеках, а ударная волна теребила её синие волосы. Придя в себя, девушка просила повторить операцию несколько раз. И вот, я слышу звуки затягивающихся тканей, что-то противное, но радостное. Хранение таких дорогостоящих зелий – штука полезная, хоть и покупка влетает в копеечку. Сердце слабо забилось в соседней груди. Что было бы, если бы мы были скрягами? Я бы не смог обнять его так, как обнимаю сейчас?
====== файл № 19 Туман остудит мою голову. ======
Сегодня мы с ребятами решили посетить местный кинотеатр, ну знаете, стоило развеяться после таких потрясений. Дэниел полностью пришёл в себя, и я очень рад, что мы смогли спасти его и благополучно сбежать из этого адского места. Мы ходили на комедийный фильм, сейчас никому не хотелось смотреть что-то серьёзное или трагическое. Это была и вправду забавная комедия, немного глуповатая, как на мой вкус, но всё же, мы немного расслабились.
Вот только фильм расшевелил мои воспоминания о жизни с родителями, и я прокручивал все, что накипело, вспоминал, как эгоистичны были мои предки. Высказать им мои претензии уже не получится, поэтому я решил, что самое время поделиться с командой:
– Знаете, ведь мои предки не обращали на меня внимания и были вечно заняты своими делами. И вспоминали о моём существовании, только когда получали приглашение на роскошный званый ужин, – надулся я. – Они только и могли заваливать меня дорогостоящими подарками – это было просто мукой. Это такая показуха!
Мы шли вдоль узких светлых улочек, где пахло пряностями и цветами. Не торопясь направлялись домой, а я продолжал;
– Можете представить, как было тошно, когда я ходил в эту дурацкую элитную школу? Сколько избалованных богатеньких детей там училось? Лицемерные болваны. Все лишь живут и учатся на зелёные банкноты своих ненаглядных родителей. Уф...
– Да что ты знаешь о плохой жизни?! – я даже содрогнулся от внезапного крика, почти переходящего на визг. – Твои родители дали тебе образование, одежду, питание! А ты так смеешь говорить?! Да ты такой же избалованный ребёнок, как и все они!
Я с изумлением смотрел на хрупкую синеволосую девушку и не узнавал её. Все затихли и могли только шокировано глядеть на Диораму.
– Тебе приходилось когда-нибудь попрошайничать в автобусах и на улице, чтоб твой папаша алкаш пропил эти деньги? Твои вещи, купленные на деньги заработанные своим трудом, когда-нибудь продавали за бутылку виски? А может тебя за волосы держали над открытым окном, чтобы ты сказала, где у тебя лежит заначка? А отец избивал тебя на виду у твоих лучших друзей? Так что замолкни и не смей ныть о своей псевдо-горькой судьбинушке!!!