Дар
Шрифт:
— А Илана? — тихо спросил жрец. — Каково будет ей, когда она услышит эту новость?
— Она знает правду, — пожав плечами, ответил ведун.
— Тем более!
— Ладно, — ведун, нахмурившись, махнул рукой. — Плохая идея.
— Голову… — через силу выговорил жрец. — Оставь…
Ведун поднялся со скамьи, подошел к парапету и встал на том же месте, где до этого стоял жрец. Солнце вышло из-за горизонта больше чем на половину. Ветер стих. Снизу, со двора замка, доносилось ленивое цоканье копыт по брусчатке и сонные голоса.
— Что будет с ней?
— Не знаю, — Инциус устало прикрыл глаза рукой. — Рольф любил сына. Как наследника, как продолжателя
— Значит, теперь вы можете без помех забрать ее себе?
— Теперь она нам не нужна.
— Что так? — ведун быстро обернулся.
— Ее предназначению не суждено сбыться. То, что ты запер в ней, не даст проявиться ее собственному дару. Она уже никогда не сможет довериться самой себе и раскрыть свою силу. Теперь нам нужно искать кого-то другого… — жрец посмотрел на мешок у своих ног, потом перевел взгляд на ведуна. — Но мы не оставим ее. Она будет жить в общине. Там ее, по крайней мере, попытаются уберечь от того кошмара, на который ты ее обрек. Хотя мира в ее душе не будет уже никогда…
Ведун отвернулся от жреца. Теперь он смотрел на выплывавшее из-за горизонта солнце. Смотрел не мигая и не щуря глаз. Его пальцы так сжались на камне парапета, что, казалось, камень этот вот-вот не выдержит и раскрошится в песок.
— Почему ты так поступил, ведун? — тихо спросил жрец. — Почему не сделал того, за чем пришел?
— Разве не этого ты хотел?
— Ты не мог знать того, что Отмир способен принести Дар.
— Не мог… — эхом отозвался ведун.
— И все же ты допустил его смерть. И, если бы все сложилось по-иному, они погибли бы оба…
— Да, жрец, — ведун скрипнул зубами. — Ты прав! Сто раз прав. И, может быть, прав во всем остальном, так же, как в этом. Я не понимаю этого Мира, не понимаю самого себя. Порой у меня возникает чувство, что не я направляю собственную руку, не я принимаю решения. Может, это воля твоих Богов, может, Повелителей Ужаса. Может, это то зло, которое… заперто во мне. Я не знаю, жрец! — Ведун, тяжело дыша, хватил кулаком по парапету. — Но у меня нет другой судьбы, и выбор невелик. Или я выбираю жить так, как живу, в надежде, что когда-нибудь мне откроется иной путь. Или смерть…
— И что ты выберешь?
— Я ухожу, жрец, — жестко проговорил ведун, поворачиваясь к выходу. — Ухожу прямо сейчас.
— Да, — кивнул Инциус. — После всего, что произошло, тебе вряд ли стоит здесь задерживаться. Деньги…
— Плевать на деньги, — проронил ведун, уже шагая к лестнице.
— Возьми хоть лошадь на конюшне. Скажи, что я велел…
— Спасибо, жрец, — ведун остановился и запустил руку в кошель на поясе. — Это, кажется, твое?
Он бросил жрецу сверкнувшую в солнечном луче алмазную звездочку. Жрец испуганно вздрогнул и порывисто протянул руки, опасаясь, что драгоценный предмет упадет на пол.
— Звезда Веры, так, кажется, это называется? — угрюмо проворчал ведун. — Теперь я понимаю, зачем ты просил меня рассказать о Даре. Ты все продумал, жрец, а я попался и сыграл в твою игру. Нет, ты, конечно, не посылал мальчишку на смерть, во всяком случае, на словах. Что ты ему наплел? Что это эта штука — амулет, который поможет
остановить меня? Или ее? Мальчишка сделал то, что ты хотел, но понимал ли он, что делает, на что идет? Тебя это не тяготит, жрец? Совесть не мучает?Жрец молчал.
— Я так и думал, — вздохнул ведун и, быстро спустившись по лестнице, в одно мгновенье скрылся из глаз.
Жрец тяжело поднялся и, по-стариковски шаркая ногами, подошел к парапету. Через минуту раздалось хлопанье крыльев, и на парапет рядом с ним опустился Крарр.
— Ты доволен, жрец? — прокаркал вран. — Он сделал все так, как ты хотел?
— Он сделал то, что должен был сделать, — качая головой, ответил Инциус. — Но я этого не хотел.
— Но ты же сам просил его не убивать этого оборотня! — удивился вран. — И разве не ты мечтал о Даре?
— Я говорил то, что должен был говорить, и делал то, что должен был делать, но я не хотел , чтобы все произошло так … — повторил жрец. — Однако то, что должно случиться по воле Богов, случается помимо наших страхов и желаний. Человеческая воля слаба, и всю нашу жизнь всеми нами, за очень редким исключением, правят Внешние Силы. Именно они внушают нам все наши желания, устремления и надежды. Все то, что мы наивно полагаем порождением нашей собственной души. Одни называют эти силы Волей Богов или Повелителей ужаса, кто-то говорит о проклятье и колдовстве, и все полагают, что могут им противостоять. Глупцы! — жрец усмехнулся. — Все то, о чем они говорят, лишь ничтожные осколки, капли в океане Силы, которую разум человеческий не может ни понять, ни назвать, ни даже представить себе. — Инциус покачал головой. — Если бы я сказал такое на Совете, меня сочли бы безумцем и немедленно заточили в самой глухой темнице. Ведун прав: мы не владеем собой. И разница между людьми лишь в том, что в отличие от него или меня, большинство из них этого даже не замечает. И это их благо, потому что жить с этим пониманием нелегко…
Жрец разжал руку и вран увидел у него на ладони алмазную звезду.
— Что это? — поинтересовалась птица, любопытно кося черным глазом.
— Звезда Веры, — печально усмехнулся жрец. — Одно из свидетельств лицемерия жрецов. Осуждая колдовство на словах, мы не гнушаемся использовать его в своих целях. Раньше посвящение в очередную ступень занимало много времени, и далеко не каждый из выбранных проходил его до конца. Теперь все стало проще. Звезда Веры способна впитать в себя суть мыслей, чувств, воспоминаний одного человека и передать их другому. Передать как одно единое целое, как осознание человеком Мира и своего в нем места. Теперь посвященные высших ступеней могут поделиться своим пониманием сокровенного Знания не через посредство неуклюжих слов, а напрямую — от разума к разуму. Нужно лишь правильно напитать Звезду…
— Значит, жрецы и правда практикуют колдовство, — задумчиво проговорил Крарр.
— Мы предпочитаем называть это Помощью Богов, которую они даруют достойнейшим из их смертных слуг. — Жрец поморщился и прижал руку к груди. — Мы убеждаем самих себя, что не переступаем грань, однако же таим это от непосвященных.
Вран переступил лапами и пододвинулся ближе к руке жреца, чтобы получше разглядеть колдовскую звезду.
— А как она попала к ведуну?
Минуту жрец молчал, борясь с собой, но потом желание облегчить душу взяло верх. Он знал, что враны любят слушать гораздо больше, чем говорить, и не было еще случая, чтобы кто-то из них раззвонил по белу свету доверенный ему человеком секрет.