Даханавар
Шрифт:
Легкой походкой харемка направилась к противоположному от входа краю деревни. Миновав около десятка разрушенных домов, все трое вышли на тропинку, которая поднималась в гору. Тропинка причудливо петляла между камней, и уводила их все дальше от опустевшей деревни. После одного из крутых поворотов троица оказалась на небольшом плато. В отвесной скале напротив, надежно скрытый от любопытных глаз, обнаружился проход в пещеру. Харемка скрылась за пологом из старой медвежьей шкуры, скрывавшей проход, жестом предлагая Илае и Сибрис следовать за ней. Всего десяток шагов темному проходу образованному трещиной в скальной породе и они оказались в просторной пещере. В центре пещеры был сложен каменный очаг, а в нем весело потрескивал сухими ветками огонь. Стены пещеры были укрыты шкурами коз, а на полу, вокруг очага, были расстелены плетенные из тростника циновки. В стенах были вырублены несколько ниш служивших хозяйке пещеры спальным местом и местами хранения разной кухонной утвари и прочего нехитрого скарба.
Девушка подошла к одной из ниш и достала кувшин с водой. Стянув через голову порваную во время драки с ачери рубаху,
— Меня зовут Ния. — представилась харемка, своим гостям, приложив руку к левой стороне груди.
На вид ей только-только исполнилось лет шестнадцать. Тонкие черты лица, кожа цвета топленого масла, худощавое гибкое тело и яркие, блестящие, как два полированных черных оникса, раскосые глаза. Девушка была настоящей красавицей. Она накинула на плечи жилет из пушистой рысьей шкуры, скрыв под ним красоту юного тела, и присела, скрестив стройные ноги, на циновку у огня. Илая и Сибрис последовали её примеру.
— Я последняя из рода шаманов и последняя оставшаяся в живых из племени речных харемов. Возможно вы слышали о нас. В долине нас знают как Людей Реки. И мне очень нужна ваша помощь. — произнесла Ния.
Илая понимающе кивнул головой и рыжая прядь упала ему на лоб. Сибрис взглянула на своего подопечного и сердце её встрепенулось. "Неужели этот добрый и смелый парень, к которому она прониклась всей душой, по окончанию лунного месяца превратится в кровожадное чудовище?!"
Волосы Илаи за последнее время сильно отросли и теперь юноше приходилось подвязывать их тонкой кожаной лентой, но непослушные пряди то и дело выбивались из узла на затылке, пересекая алым росчерком белизну кожи его лица. Его тело менялось и теперь эти изменения были видны невооруженным взглядом. Стремительная регенерация кожных покровов, ускоренный рост волос, их цвет, все более приобретающий алые ноты, ногти, растущие так быстро, что юноше приходилось подстригать их два раза в день. Кожа белая как алебастр, которая совершенно не покрывалась загаром, исчезли даже милые золотистые веснушки, которые прежде усеивали лицо и руки юноши. Ихор войдя в симбиоз с человеческим телом, перекраивал его по-своему, придавая носителю все больше идеальных, абсолютных черт, поглощая все те несовершенства и особенности, которые роднили его владельца с людьми. Сейчас, сидящий в профиль к Сибрис и склонивший голову в знак уважения к хозяйке пещеры, юноша напомнил Сибрис одну из фигур на картине, украшавшей стену в читальном зале библиотеки борусской магической академии. Воин с алыми волосами в чудесных серебристых доспехах, смиренно преклонивший колено перед светом льющимся с небес. Как же оно называлось? "Сила склонившаяся перед мудростью" — кажется так. Эта картина должна была напоминать молодым магам, о том что любая мощь, должна преклонится перед величием мудрости Создателя или погибнуть. Художник использовал только основные цвета: белый, красный, черный и синий, а так же золотую и серебряную краски, что бы передать драматичность момента.
— Меня зовут Илая, а мою спутницу Сибрис и мы поможем тебе если это в наших силах, и если ты не откажешься помочь нам. — согласился Илая.
— Боги сказали мне, что пришлют помощника, но они не упомянули о том, что он будет столь умен, сколь и красив. — Ния, рассмеялась звонким серебристым смехом. Этот молодой воин явно умел торговаться, и она это оценила. По харемским обычаям торговля была обязательна при заключении любой сделки, сколь бы важен или ничтожен не был её предмет.
— Чего же ты хочешь? — спросила юная харемка.
— Все просто, мы с моей спутницей, направлялись в горы в Обитель Братства Даханаваров. По пути мы заехали в Таризу, что бы закупить провиант, одеяла и снаряжения для путешествия в горах, но попали в умело расставленную разбойниками ловушку. Мы сумели сбежать из западни и сохранили свои жизни, но лишились наших коней, добра и денег. Украв у разбойников коня, мы смогли уйти далеко от города в степь, но наш конь пал, а из имущества у нас осталось только пара медяков и это. — Илая протянул Ние бронзовую "звезду". — Моя подруга маг и она утверждает, что это стоит много больше того, что мы просим, но другого у нас нет. Вот мы и решили, что сможем обменять этот магический шар на все необходимое у Людей Реки. Но, похоже, мы опоздали. — последнюю фразу Илая произнес очень тихо.
Ния, приняв "звезду" из рук юноши, внимательно ее осмотрела.
— Да, твоя подруга права, эта вещь дорогого стоит, вот только ни я никто из моего племени, будь они живы, не принял бы ее от тебя.
— Почему? — в один голос удивились Илая и Сибрис.
— Потому что харемы не ведут дел с даханаварами. Из-за предательства того, кто создал даханаваров, наши предки проиграли войну людям Королевств, которые теперь живут на наших землях в долине. Мои предки были вынуждены спасаться бегством в горы. Однако, даханавары, не позволили людям Королевств преследовать наш народ и истребить его под корень. Мы стали харемами. Как даханавар ты должен понимать почему мы не торгуем и не ведем с вами обмена. Таков завет наших предков и мы свято его чтим. — гордо подняв голову, отрезала Ния, возвращая артефакт Илае.
— Значит мы шли сюда напрасно. — обреченно произнесла Сибрис.
— Отнюдь. — поспешил заверить подругу Илая и обернулся к харемке.
— Ты говоришь что не станешь торговать или обмениваться с нами, тогда позволь мне, как даханавару, оказать тебе услугу, взамен на твою помощь нам. Я вижу, что у тебя есть ко мне просьба и я тебя слушаю.
Харемка задумалась и ответила:
— Хорошо, думаю, мы
можем заключить договор о помощи друг другу, это не запрещено заветами. — Ния поднялась с циновки. — Но прежде, позволь мне позаботится о вас. Вы долго шли сюда и очень устали, я приглашаю вас разделить со мной не только кров, но и стол.3
Еда, которую предложила своим гостям юная харемка была непривычна для вкуса равнинного жителя, но отлично насыщала. Она подала своим гостям густую рыбную похлебку заправленную пряными травами и запеченные в золе очага сладкие клубни "каменного ежа". Это растение, неказистое на вид, невысокое, с круглыми мясистыми листьями, сплошь покрытыми длинными серыми иглами, росло у подножья горы. Сеть тонких змеевидных корешков оплетала каменистую почву, проникая под камни в поисках живительной влаги, которая питала два-три мощных кожистых клубневидных утолщения, заменявших растению ствол. Ни Илая, ни Сибрис прежде не пробовали ничего подобного, но угощение им определенно пришлось по вкусу.
Когда с едой было покончено, Ния принесла глиняный кувшин, запечатанный восковой пробкой, и три пиалы. Она сняла с узкого горлышка восковую печать и пещеру наполнил терпкий, хмельной запах. Это был крепкий напиток, сваренный на меду горных пчел. Всего пара глотков и обжигающая горло густая ароматная жидкость согрела путников до самых костей. Усталость и напряжение покинули их, растаяв, как снег на солнце.
Харемка пила маленькими глотками из своей пиалы, ее глаза, неотрывно смотрящие на огонь, затуманились воспоминаниями. Маленькая хозяйка пещеры начала свой рассказ.
— Три луны назад, когда растаял снег и зима отступила обратно в горы, в мою деревню пришел человек из-за реки. Это был очень странный человек. Высокий, изнуренный и тощий как жердь, с волосами белыми, как снег, и глазами красными, как кровь. Наши мужчины схватили его. Они хотели его убить, опасаясь, что в деревню забрел демон с гор, но после того как они увидели, что его кровь так же красна, как и наша — отпустили. Ведь каждый знает, что у демонов кровь черная. Старейшина деревни позвал моего деда — шамана, что бы тот поговорил с чужаком и узнал, что ему понадобилось на нашей земле. Мой дед, знал общий язык и еще много языков и наречий. Дед смог перевести то, что рассказал чужак. Этот странный человек назвался Блейзом, он искал путь в Обитель. Мужчина был убежден, что над ним тяготеет проклятие и надеялся, что даханавары помогут его снять. Блейз поведал, что беда с ним приключилась в лесных развалинах под Борусой. Из-за грозы и ему пришлось спрятаться в лесу у каких-то древних развалин. Но к несчастью, на его след напали волки. Мужчине ничего не оставалось делать, как спрятаться в развалинах от голодных зверей. Было темно и камни были скользкими от дождя, его башмак зацепился за корень или обломок камня и поскользнувшись Блейз упал в пролом между каменными плитами. Так Блейз оказался в подземелье. Немного побродив по разрушенным коридорам в поисках выхода, этот человек нашел просторную комнату. Там был чашеобразный бассейн для омовений в полу. На самом его дне плескалась мутная темная жидкость, которая пахла, как десяток тухлых яиц. Выхода из этого каменного мешка не было. В подземельях мужчине пришлось провести несколько долгих дней, без воды и еды. Выхода из этой западни не было. Сверху над проломом, через который он сюда попал, его поджидали волки. Они выли каждую ночь, делая последние часы этого человека ещё мрачнее и безнадежнее. Ему грозила верная смерть. Но он не хотел сдаваться. Что бы не умереть от жажды, ему пришлось пить зловонную воду из бассейна. От дурной воды Блейзу было очень плохо, он часто терял сознание и бредил. Его била жестокая лихорадка. А, когда он приходил в себя то кричал и звал на помощь. Мужчина молил о спасении, в надежде, что может быть, кто-нибудь, из проезжающих мимо, его услышит. Однажды в бреду Блейз увидел ангела смерти и подумал что тот спустился в эту мрачную темницу за его пропащей душой. Но это оказался обычный человек — охотник. Охотник услышал странные звуки со стороны руин и решил проверить, что там происходит. Расправившись с волками, которые упорно стерегли свою добычу, мужчина спустился в пролом и помог Блейзу выбраться из западни. Выйдя на свет Блейз понял, по перекошенному от страха лицу своего спасителя, что сильно изменился. Его кожа, волосы и глаза — все утратило свой изначальный цвет, а тело изнуренное лихорадкой усохло. Он стал уродливым альбиносом. Прежде этот человек считал себя очень привлекательным и гордился красотой, которой наделила его природа, а теперь он превратился в то, что всегда ненавидел. Блейз стал рвать на себе волосы, от охватившего его отчаянья, и умолять охотника помочь ему умереть, но тот сказал, что не станет этого делать. Сжалившись над уродом, охотник посоветовал Блейзу отправится в Аталасские горы и попросить помощи в Обители Братства Даханаваров. Разузнав как добраться до Аталасских гор Блейз отправился в путь. Но под конец дороги он заплутал и вышел к нашей деревне. Теперь мужчина просил помочь ему найти путь в Обитель. Зима была суровой, мой народ голодал, и старейшина согласился помочь чужаку, дав ему в проводники моего брата. Дед был против. Ему не нравился этот человек, не нравились его красные как у крысы, бегающие глаза и заискивающий тон его голоса. Мой дед ему не поверил. Но старейшина решил по своему, не послушав старого шамана. За нашу помощь бледный чужак заплатил золотом.
— У тебя есть брат, он тоже шаман как и ты? — удивился Илая. — Ты нам этого не говорила, я думал что ты последняя из своего народа.
— Так и есть. — подтвердила Ния. — У меня был старший брат Ла-тонг и он не был шаманом, у него не было дара общения с духами. Мой брат был охотником. Но теперь его больше нет.
— Что же случилось c твоим братом?
— Я не знаю, но духи говорят, что среди живых его нет. Но не перебивай меня, юный даханавар. Дослушай мою историю до конца.
Ния продолжила рассказ: