Чтение онлайн

— У меня прекрасная память, ваше сиятельство. Я помню всё.

Я повернула голову и посмотрела маркизу в глаза.

Музыка смолкла. Танец завершился.

И тут Мария направилась на своё место подле меня.

— Ваше величество, — её голос был сладок, как отравленное вино. — Не окажите ли мне честь станцевать со мной?

Зал замер. Вызов.

Понятно, что Мария поднаторела в танцах при дворе, а Бланка слыла угловатой и неуклюжей. Это они ещё не знали, что я, Оля Богуславская, два года в балетную школу отходила!

— С удовольствием, — ответила

я и встала с такой готовностью, что на лице Марии, в её жгуче — тёмных глазах промелькнуло удивление.

Оркестр заиграл старинный португальский танец — переделанную простонародный фанданго — сопровождается хлопками в ладоши и кастаньетами. Бланка выучила их все ещё во Франкии.

Бедолага думала, что придётся показать умение королю, и тот оценит.

Как сладка месть!

Сейчас мои танцевальные па оценят все присутствующие.

Танец был сложный, страстный, полный борьбы.

Она — в зелёном, я — в голубом королевском бархате.

Она — обласканная королём фаворитка, я — забытая жена, оставшаяся нетронутой.

Но сегодня я диктую правила.

Шаг. Поворот.

Движение руки. Снова шаг, и мы оказались лицом к лицу, задевая друг друга пышными оборками рукавов.

Наши взгляды скрестились — ненавистью дышало её лицо, чистой, острой.

А в глазах за ненавистью угадывался страх.

Она, как поднадоевшая любовница боялась, впервые, наверное, за последние три года, что я украду у неё короля.

Даже на миг. На одну-две ночи.

— Как вам наш бал, ваше величество? — выдохнула она, изящно изогнув спину.

Теперь мы стояли затылок к затылку и кружились в центре.

— Оживлённый. Я так давно не была при дворе, — ответила я.

И когда мы снова схлестнулись взглядами, сказала:

— Надо привыкать. Нам всем.

— Кое-что всегда неизменно, — усмехнулась Мария, щёлкнув кастаньетами.

И уже было хотела отойти на шаг, как я наступила ей на подол платья.

Раздался резкий звук рвущейся ткани.

Мария ойкнула и побледнела. Зашаталась.

Конечно, притворялась, но дело было сделано.

Музыка смолкла.

Тогда я громко сказала:

— Как вы неуклюжи, графиня! Вам следует отдохнуть.

Зал выдохнул.

Королева только что прилюдно унизила всесильную фаворитку. А короля, способного её защитить, здесь нет.

Я кожей чувствовала, что все взгляды обращены в герцогу Каста. В конце концов, он сейчас представляет здесь короля.

Я обернулась.

Наши взгляды перекрестились, и я заметила, как дрогнули кончики его губ, но он сдержал улыбку.

— Ничего страшного не случилось, — беспечным тоном произнёс он, подходя ко мне и подавая руку. — Платье — всего лишь ткань.

Я чувствовала спиной, как разъярена Мария.

— Верно подмечено, ваше сиятельство, — голос её дрогнул. — Однако это дурная примета. Сегодня день Паука-ткача, нельзя рвать одежду, это к несчастью.

— К несчастью для паука? — улыбнулась я.

Едва склонив голову, Мария удалилась к себе, сославшись на недомогание.

И я сразу почувствовала, как на плечи

опустилась невидимая мантия, защищающая меня от всего злобного мира. Дышать стало легче, двигаться проще. Кажется, я даже совсем привыкла к тяжёлой одежде.

— Позвольте мне кое-кого вам представить, ваша милость. Вы спрашивали о нём, — герцог наклонился ко мне, делая вид, что угождает. Но в его словах звучал лёд, а рука, державшая мою, была холодна.

Когда наши руки соприкоснулись, я почувствовала силу герцога, перекатывающуюся под кожей. Ощутила её так явственно, будто опустила пальцы в холодную воду, дотронулась до ледяного тёмного шара, внутри которого скрывался огонь. Не обжигающий, а всеразрушающий.

Как чёрная дыра.

— О ком? — спросила я, поняла, что теряю нить разговора.

— О парфюмере, ваша милость. Вам же так не терпелось его увидеть. Закончился запах ароматного мыла? Или вы тоже хотите изменить судьбу?

Герцог насмехался, но мне было не до того.

Как током поразило.

Червонный валет в моей колоде.

Вот он тот, кто сможет вернуть меня обратно!

Я посмотрела туда, куда указывал герцог, и увидела алхимика, стоящего за колонной, будто старающегося спрятаться от всех.

— Скоро второй танец.

Его голос прозвучал слишком близко, обжигая кожу щеки. Я вздрогнула, но не подала виду.

— Я приглашу вас, ваша милость.

Герцог стоял так, что его тень накрывала меня от него. Заслоняла от всего мира.

В его словах сквозила не просьба, а приказ.

— Не вздумайте улизнуть.

Он наклонился чуть ниже, и его холодное дыхание коснулось моего виска. Рука моей руки.

— Это вызовет подозрения, а врагов вы наживать умеете.

Прежде чем я успела ответить, герцог исчез в толпе, оставив меня в двух шагах от алхимика.

Будто не хотел иметь с синьором Паскуалем дел.

Боялся запачкаться?

Или просто жаждал наблюдать со стороны за нашим разговором?

Парфюмер почувствовал мой взгляд. Медленно, слишком медленно повернулся.

Поклонился со всем почтением мужчины средних лет, который рад быть полезен. Знатным дамам в особенности.

Но в его глазах мелькнуло что-то нечеловеческое, выглянуло из-под оболочки и спряталось, боясь быть обнаруженным.

— Ваше величество, счастлив представиться. Я делал для вас духи и мыло, но не имел чести лицезреть лично.

Он тщательно выбирал слова.

Было что-то нездешнее в лице этого алхимика, что заставляло меня тщательнее выбирать слова. Будто он мог почувствовать ложь.

Или за маской угодливого придворного скрыть от меня правду.

Алхимик поднял глаза, и я поняла — он видит.

Видит меня сквозь маску королевы. Чувствует мой страх и наслаждается им.

— Хосе Паскуаль, к вашим услугам, ваше величество.

Моё сердце бешено колотилось.

Парфюмер наблюдал за мной с интересом человека, испытывающего болезненное любопытство. От которого становится неловко.