Чтение онлайн

У ш а к о в. Берегу.

О т м а х о в. А ты будто в лице изменился. Когда этот… заикнулся про бытовое разложение. Смотри мне!

У ш а к о в. Смотрю.

О т м а х о в. Знаешь меня?

У ш а к о в. Знаю.

О т м а х о в. Распутников не щажу. Если что…

У ш а к о в. Не вчера родился.

О т м а х о в. Проверю.

У ш а к о в. Чист.

Входят З а д о р о ж н ы й и Д а ш а.

Вот и товарищ Задорожный.

З а д о р о ж н ы й. Бежал… торопился. В полное ваше распоряжение.

О т м а х о

З а д о р о ж н ы й. Готов. Доверие оправдаю.

О т м а х о в. Поедете со мной. Оформим вас на должность. Получите документы. К утру вернетесь.

З а д о р о ж н ы й. Рад услужить.

О т м а х о в (надевая плащ). Ну, желаю успеха, товарищ Ушаков. Надеюсь, все будет в порядке. (Взглянув на часы.) А вот этого не допускай, чтоб часы стояли. Плохой признак. (Даше.) А кто вы, собственно, такая?

Д а ш а. Я?! (И вдруг, вспомнив недавнюю озорную молодость, она отступила, расправила юбку и присела в низком реверансе.) Баба. Русская баба. Вас это устраивает?

О т м а х о в (хотел произнести длинную фразу, но, обведя взглядом присутствующих, сдержался). Мда. Вполне.

Отмахов, Ушаков, Задорожный вышли. Слышен шум удаляющейся машины. Несколько спустя появляется мрачный, поникший У ш а к о в. Молча смотрит на Дашу.

У ш а к о в. Ждал всего: разноса, снятия с работы, персонального дела. А он хитрее. Ишь что задумал? Хочет сделать из меня подлеца, поставщика бумажного хлеба… Ловко набросил на меня петлю. Теперь начнет затягивать потуже. Но нет. Не дамся. И одной минуты не стану обманывать государство. Мы докажем, Даша, свою правоту.

Д а ш а. Докажем.

У ш а к о в. Ух, черт, как это замечательно — засучить рукава и день за днем делать нужное и дорогое для тебя. И главное — честно! (В дверь.) Борис Сергеевич!

Входит К а р п о в.

Где наши машины?

К а р п о в. Из города машины вышли позавчера. С грузом. Видели их в Ярцеве вчера утром.

У ш а к о в. Потехино прошли?

К а р п о в. Никто не видел.

У ш а к о в. У чайной обязательно должны были остановиться. Звоните в чайную… Обязательно разыщите машины.

К а р п о в. Хорошо. (Уходит.)

У ш а к о в. В них мое спасение… Если утром машины вернутся, тогда еще повоюем.

Д а ш а. Егор, а если…

У ш а к о в. Что? Пойти на сделку?

Д а ш а. Нет, не надо… Ты прав.

У ш а к о в. То-то, советчик… (Пауза.) Что у тебя дома происходит?

Д а ш а. Ничего особенного.

У ш а к о в. Ну-ка, посмотри мне в глаза.

Д а ш а (через силу улыбаясь, смотрит). Тяжело мне, Егор. (Пауза.) Знал бы ты, какое горе на меня свалилось.

У ш а к о в. Говори.

Д а ш а. Не могу. Не проси. (Пауза.) Ты ведь знаешь, что такое правда, пока ее один в себе носишь. Насмерть придавить может. Требует — выпусти, выпусти. А выпустить как? Если от этой правды

У ш а к о в. Ты что, Геннадия разлюбила?

Д а ш а. Что ты! Как его разлюбишь. Нет. (Пауза.) Давай про что-нибудь другое. (Пытаясь шутить.) Вот говорят: бабье счастье, бабье счастье, а ведь какое оно разное. Иногда бывает непонятным до смешного. Долго к нему надо мерку подбирать. Люблю я Генку, но если бы около не было тебя, чего-то бы мне для счастья не хватало. А ты есть, и сам черт не страшен. Друг ты мой, друг. (Пауза.) Я себе срок дала. Как развяжусь со всеми делами, так решусь. Все, кому надо, скажу. Или я это сама себя тешу? Время тяну? Ох, как тяжело, Егор.

У ш а к о в. Ты, конечно, знаешь, в чем подозревает нас Игнатовна?

Д а ш а. Пусть говорит. К нам грязь не пристанет.

У ш а к о в. Отмахову запали слова Гречкина. Понял намек. Собирается расследовать.

Д а ш а. И он сюда же лезет. (Пауза.) Боишься?

У ш а к о в. За тебя.

Д а ш а. Да. Видно, подошла пора.

У ш а к о в. Глупостей не натворишь?

Д а ш а. Нет, Егорушка. Ты домой?

У ш а к о в. Нет, поеду в бригады.

Входит К а р п о в.

Ну, не тяните за душу.

К а р п о в. Дозвонился до чайной. В Потехине вчера днем был сильный дождь.

У ш а к о в. Что?!

К а р п о в. Дороги развезло. Ни проехать, ни пройти.

У ш а к о в. Знаю, ох как знаю.

Д а ш а. За что же такое наказание?

У ш а к о в. А когда беда приходит одна?

Д а ш а. Цемент, наверное, в мешках, а известь…

У ш а к о в. Машину гнать бесполезно. Тоже засядет. Трактор сутки туда проползет. (Пауза.) Да, Потехино. Весельчак был человек, назвавший деревеньку среди солончаков — Потехино. Плюнь ненароком под колесо, и машина уже буксует. (Пауза.) Вот уж теперь-то я попаду в лапы к Отмахову с Задорожным. Теперь-то уж они… Но нет, ничего. Ничего, Даша, выкрутимся.

З а т е м н е н и е.

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Кабинет председателя колхоза. Раннее утро. У л ь я н а И г н а т о в н а заканчивает уборку. В дверях появляется Т и м к а. Он в замасленной кепчонке, кирзовых сапогах, старенькой телогрейке.

Т и м к а. Мама!

У л ь я н а И г н а т о в н а (вздрогнула). Чтоб тебя. Чего явился ни свет ни заря?

Т и м к а. Когда приедет Ушаков?

У л ь я н а И г н а т о в н а. Зачем понадобился? Машину запорол?

Т и м к а. Везде тебе страхи видятся.

У л ь я н а И г н а т о в н а. Задание выполнил?

Т и м к а. Как всегда.

У л ь я н а И г н а т о в н а. Зачем тебе Ушаков?

Т и м к а. Совершил открытие. Мировое изобретение. Только шепотом и только председателю имею право передать.

У л ь я н а И г н а т о в н а. Смейся, смейся над матерью.

Т и м к а. Этот Гречкин… допрос мне устраивал. Про Дашу. Что да как. Не ты его просвещала?