Чтение онлайн

Г р е ч к и н. Ну и сообразительная вы, Ульяна Игнатовна.

У л ь я н а И г н а т о в н а. Поживи с мое — станешь таким.

З а н а в е с.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Проходная комната в доме Даши Грачевой служит чем-то вроде гостиной и одновременно столовой. Одна дверь на кухню, вторая — в смежную комнату. Посредине круглый стол, над ним лампа с красным шелковым абажуром. Стулья, комод с зеркалом. Стены без всяких украшений. Окно закрыто тюлевой занавеской. За столом Г р е ч к и н и У л ь я н а И г н а т

Г р е ч к и н (закончив писать). Ну-с. Готово. Действуйте.

У л ь я н а И г н а т о в н а (читает, недоуменно). Расписка. «Отказываюсь от всех своих прав на принадлежащий мне дом в пользу моего мужа Геннадия Прохорова». А что же я?

Г р е ч к и н. Надеюсь, сын вас не выгонит?

У л ь я н а И г н а т о в н а (задумавшись). Вроде не должен.

Г р е ч к и н. Предложите ей подписать. Подпишет — ваше счастье. В случае чего — припугните…

У л ь я н а И г н а т о в н а (прочитав, со вздохом). Хитришь ты, мужик.

Г р е ч к и н. Делайте, что я говорю.

У л ь я н а И г н а т о в н а. Я надеялась, что ты сам, как представитель, прикрикнешь, пригрозишь.

Г р е ч к и н. Найдутся другие люди для этого.

У л ь я н а И г н а т о в н а. Значит, меня вперед толкаешь?

Г р е ч к и н. Дом нужен вам или мне?

У л ь я н а И г н а т о в н а (прослезилась). Ох, трудно найти защиту.

Со двора доносится голос Тимки: «Мама!»

(Засуетилась.) Только вы уж никому не проговоритесь.

Г р е ч к и н. Разумеется.

Ульяна Игнатовна прячет бумагу в карман передника, уходит. Слышны голоса Тимки и Лизы. Входит Т и м к а.

Т и м к а (буркнув). Добрый вечер. (Роется в ящике комода.) Лиза, проходи сюда. Черт! Где тут найдешь полотенце?

Входит Л и з а, вытянув перед собой вымытые руки.

Л и з а (Гречкину). Здравствуйте.

Г р е ч к и н. Здравствуйте, красавица.

Входит У л ь я н а И г н а т о в н а.

У л ь я н а И г н а т о в н а. Не нашел?

Т и м к а. Набили доверху всяких тряпок, попробуй найди.

У л ь я н а И г н а т о в н а. Мамай. Все перевернул.

Тимка с обиженным видом отходит. Ульяна Игнатовна в одно мгновение вытаскивает из комода полотенце и подает Лизе.

Вытри чистеньким. (Гречкину.) Две яблоньки посадили. (Показывает на Лизу.) Вот она, мастерица. Что ни посадит, все растет.

Л и з а (смущенно). Сглазите.

Г р е ч к и н. Это сложно? Как это делается?

У л ь я н а И г н а т о в н а. Посмотрите, объяснять я не горазда. Первые яблоньки прутики были, боязно было трогать, а теперь разрослись, распушились. Загляденье. Может быть, ты, Лизонька, сама покажешь и объяснишь?

Л и з а. Чего тут особенного, обычное дело.

Г р е ч к и н. Удивительно. Сад в Сибири — обычное дело. Интересно взглянуть. Покажите. (Выходит

Ульяна Игнатовна спешит за Гречкиным.

Т и м к а. Иди, похвастайся знаниями, красавица.

Л и з а. А нет, что ли?

Т и м к а. Да по нему любая выдра красотка.

Л и з а. Грубиян.

Т и м к а (изображая возможный рассказ Лизы). «Когда я еще училась в пятом классе, то страшно увлекалась биологией. Особенно размножением. В свободное от занятий время, под руководством любимой учительницы мы, члены клуба любителей природы, собирали гербарии; разводили миленьких головастиков, прилежно сеяли манную крупу, ожидая готовую кашу, а общими усилиями вырастили тыкву, которую никто не смог поднять. И она погибла на грядке. Мы все долго рыдали. С тех пор я завела дневник, чтобы можно было плакать над его страницами. От слез каждый листок разбух, и дневник стал похож на подушку. Теперь я на ней сплю… Да, еще забыла. В нашем аквариуме резвился карась, но его выловила кошка, а я стала садоводом».

Л и з а. Ты перестанешь резвиться? Я уйду.

Т и м к а. Оратор смолк. Толпа взревела.

Л и з а. Босяк.

Т и м к а. Тяпя-ляпа. (Пауза.) О чем ты думала, когда мы садили яблони?

Л и з а. Да ни о чем. Просто загадала.

Т и м к а. Ты что, суеверная? Это старушки загадывают: вёдро или ненастье, бычок или телочка?

Л и з а. Я не о том.

Т и м к а. А о чем же?

Л и з а. Какое тебе дело. Может быть, о жизни вообще. О тех, кто станет плоды снимать с наших яблонь, когда они вырастут.

Т и м к а. Смотри-ка. Оказывается, и ты иногда способна шевелить извилинами.

Л и з а. Поменьше шевели языком. Райку боишься тронуть, так на других упражняешься.

Т и м к а. Ты — это ты. Райка — это Райка. Вот ты знаешь или нет, что элемент германий превращает свет в электричество? На маленький кристаллик падает солнечный луч, и пожалуйста, рождается ток.

Л и з а. Физику я никогда не любила. Что знала, забыла.

Т и м к а. Эх ты… мастерица… Значит, вылетишь даже из садовников. Германий извлекается из каменного угля. Там, где когда-то спрессовались деревья, всякие папоротники, араукарии. Они зеленели, были покрыты листвой, росли, цвели. Значит, германий был в деревьях, в их листве. Значит, и теперь с помощью этого волшебного элемента растения улавливают солнечный свет и превращают его… во что?

Л и з а. Ты читал, ты и отвечай.

Т и м к а. В биотоки?

Л и з а. Может быть.

Т и м к а. В энергию роста!

Л и з а. Возможно.

Т и м к а. Послал бог приятеля. Ты думай и отвечай конкретно. Вникай.

Л и з а. Кому нужно, те пусть и вникают.

Т и м к а. Тебе некогда? Желания нет?

Л и з а. Когда это открыли?

Т и м к а. Еще, кажется, не открыли. Читать не приходилось.

Л и з а (дает ему в бок тумака). Зазнайка!

Т и м к а (охнув). До чего нежная ручка. Кулак как аргумент в научных разговорах не применяется.

Л и з а (готова заплакать). Тебе всегда хочется унизить меня, чтобы я походила на глупую. Никто этого не знает, а ты от меня требуешь.

Т и м к а. Опять ручьи распустила? Тоже мне деятель плодового хозяйства.

Л и з а. Я рядовая. Понимаешь, рядовая. Была и буду. Запомни.

Т и м к а. Раз ты выбрала себе долю садовода, тебе надо знать про германий. Когда он подешевеет, попробуй как-нибудь применить его на яблонях. Вдруг яблоко вырастет с арбуз. Яблочко, а целая семья за один присест не сможет управиться.