Чтение онлайн

П е т р. Да.

Н а д е ж д а. Кто же они?

П е т р (тихо). Большевики… Ими сказано одно слово — революция. И оно навсегда стало моим. Помнишь?

Н а д е ж д а. Петя! Я, я… на всю жизнь запомнила…

П е т р. Наденька! Но почему Евграф? Сватовство?

Н а д е ж д а. Неужели ты поверил, что я могу продать себя? (Смеясь и чуть не плача.) Я тянула время, надеялась, что ты не забыл…

Входит Е л е н а И в а н о в н а.

Е л е н а. Ты с ума сошла! И так разговоров не оберешься. И ты, Петя,

хорош. Знаешь, как ославились.

Н а д е ж д а. Мама, Петя завтра уезжает. А с Евграфом я сама все улажу.

П е т р. Я сейчас уйду.

Н а д е ж д а. Подожди. Мама, через минутку я вернусь. А им скажи… Скажи, что мне немножко нездоровится.

Появляется Г л а д ы ш е в.

Г л а д ы ш е в (Елене Ивановне). В мои намерения не входило нарушать ваше торжество, поэтому я не прошел в комнаты, а предпочел обойти вокруг дома. Прошу прощения. (Петру.) Петр! Ты меня огорчаешь. Я прошу тебя немедленно идти домой. Здесь тебе не место. Пожалей свою мать.

П е т р (приближаясь к отцу). С детства вы внушали мне прекрасные понятия — всегда спешить на помощь к тем, кто в ней нуждается. У наших соседей горе. Поэтому я здесь.

Г л а д ы ш е в. Ты не понимаешь, что делаешь!

П е т р. Прекрасно понимаю.

Г л а д ы ш е в. Подумай о своем будущем.

П е т р. Я давно его обдумал.

Г л а д ы ш е в. Петр!

П е т р. Оставьте меня в покое… Мы никогда не поймем друг друга.

Г л а д ы ш е в. Мы поговорим об этом дома, без свидетелей, не роняя своего достоинства. Не заставляй приходить сюда мать. Ее слезы, может быть, образумят тебя. (Уходит.)

Молчание.

Е л е н а. Уходите, Петя.

П е т р (берет Надежду за руку). Позвольте поговорить с Надей. Пойдем, Надя.

Уходят.

Е л е н а. Люди не разберутся — бог рассудит. Наши слезы не в счет. Кому какая судьба.

Входит Е в г р а ф.

Е в г р а ф. Невоспитанные люди! Мамашу — и вдруг все забыли… А где Надежда Михеевна?

Е л е н а. Наденьке нездоровится. Она сейчас придет.

Е в г р а ф. Понимаю… Эх, Елена Ивановна! Кому другому, а мне господь дал родненьку. Плахины! Отец ямщину держал. Потомственным гужеедом был. Дядюшка — подрядчик. На слово и на руку свиреп, а в остальном — пшш… Сколько раз ему твердил: «Раз все сидят за столом, значит, кто пришел — с рукой не лезь. Поклонись всем и садись на свое место». Нет, не понимает.

Е л е н а. Да пустое все это, Евграф Саввич!

Е в г р а ф. Нельзя! Учить надо. Не понимают этикета! Как свадьба — раскланяюсь с ним… Люблю я Надежду Михеевну. Ничего для нее не пожалею… А вы если того, насчет денег, то не стесняйтесь. Могу. У меня они шалые. Ну, и такое, конечно, близким доверяют. Любезные на всю жизнь связывают крепче крепкого. Одолжайтесь. Без всяких расписок доверяю. Всей душой вхожу в ваше положение…

Вбегает испуганная Л ю д м и л а и, заткнув пальцами уши, зажмурившись, кричит.

Л ю д м и л а. Сейчас Гриша будет петь!

Е л е н а. Ну, зашумели! (Уходит.)

Е

в г р а ф. Пустой человек, можно сказать — плевый. Кровельщик. А голос на славу. Может все им рушить. Зачем такая сила? Кому достается!

Л ю д м и л а. Поет?

Е в г р а ф (подходит к ней). Поет. (Обнимает ее и целует.)

Л ю д м и л а. Что вы делаете? (Утирает рукой рот.) Грех. Бог накажет.

Е в г р а ф (пытается обнять снова). Как брат. По-родственному.

Л ю д м и л а. Не трогайте. Нельзя.

Е в г р а ф. Тихо! (Достает из кармана бутылку и рюмку. Наливает.) Пей.

Л ю д м и л а. Грешно. Бог накажет.

Е в г р а ф. А ты на исповеди покайся. Он добрый, простит. Ну?

Л ю д м и л а. Боюсь. (Берет и пьет.)

Е в г р а ф. Вкусно?

Л ю д м и л а. Очень.

Е в г р а ф. Еще хочешь? (Наливает себе два раза подряд и пьет.) Особая. Только для дам.

Л ю д м и л а. Как приятно!

Е в г р а ф. А я что говорил! (Пытается снова обнять ее.) По-родственному.

Л ю д м и л а. Не надо.

Входят М и х е й и П р о х о р П л а х и н.

Л ю д м и л а (растерявшись). Гриша…

М и х е й. Ступай к матери.

Людмила уходит, за ней следом Михей.

П р о х о р (Евграфу). Где невеста-то? Битюг!

Е в г р а ф (смеется). Никуда не денется. На аркане. Теперь только взнуздать.

П р о х о р. Насчет приданого узнал?

Е в г р а ф. Что зря говорить. Больше, чем есть, не дадут.

П р о х о р. Много ты, болван, понимаешь! (Осматривается вокруг.) Голь перекатная. Разве тебе такую невесту надо?

Е в г р а ф. Образованная. Внешность породистая. Шибко не нажимайте. Уж лучше потом свое выбьем.

П р о х о р. Не учи… Убирайся.

Евграф уходит.

Потом получишь, подставляй карман. (Вздыхает.) Беднота. Одна честь, что красива. Впору самому приголубить…

Входит мрачный М и х е й.

М и х е й. Да-а… Племяш-то…

П р о х о р. Кто не грешен. Вот давеча за столом разговор был. Взять тебя. Тоже ведь не святой. За воротник аккуратно заливаешь.

М и х е й. Дело мастеровое. Какой кровельщик не пьет! На земле шатает, а на конек заберется — хоть его бурей опрокидывай, не шелохнется. Поет да поплевывает. А залезь туда трезвый? Так вниз и тянет. Того и гляди, на мостовой одни ошметки останутся.

П р о х о р. Разве у тебя какая работа есть? Слыхал, что когда я вашего брата рассчитал, бегал и ты к Селихову наниматься. А тот умен. Мастеров ему не надо. За гроши понабрал золоторотцев, всяких архаровцев. Мимо боязно пройти — того и гляди, облают… Работнички… А других заказов до будущего лета и не приискать. Не строятся. Время неустойчивое. Умные люди придерживают капитал. Вот оно и выходит, что тебе впору на житье в трактир переселяться… Или под лодку. (Смеется.)