Чтение онлайн

К а п и т о н. Ты что, взаправду бессребреник, или это так, чтоб позубоскалить?

С е в к а. Ах, Капитон Егорович, какое вы мне нужное слово подбросили — бессребреник. Вот именно, я такой. То есть деньги я люблю не меньше других, а может быть, даже больше, но только честные, от святого труда, а не от мартышкиных занятий. У вас в колхозе, наверное, водятся мартышки? Не те, что мохнатенькие и на полусогнутых, а строго вертикальные, со следами рассудка: «Хоть пень колотить, лишь бы день проводить»?

К а п и т о н (со вздохом). Водятся.

С е в к а. Цирк?

К а п и т о н. Бывает и цирк. Веселый

ты.

С е в к а. Что вы, это я так, внешностью. У меня столько всяких бед и неприятностей, что если я про них расскажу — вы тут же на месте умрете.

К а п и т о н. Сразу?

С е в к а. Без вздоха и стона. Поэтому, желая вам долгих лет, от рассказа воздержусь.

К а п и т о н. Как же сам еще живешь?

С е в к а. Не живу, а существую. По закону Ома — терплю взбучки на работе и дома. Сопротивляемость уникальная. А уж откуда она у меня — вопрос философский. И на него я отвечать не берусь. Наплету лаптей. А вот если об этом спросите Максима — он объяснит быстро, точно и, главное, понятно.

К а п и т о н. Соображает?

С е в к а. Ах, Капитон Егорович, так сказать про Максю, все равно что сказать про Юрия Власова — жмет помаленьку. Макся — умница.

К а п и т о н. Суровый он. Суровый.

Входит С о ф ь я.

С е в к а. Мама!

С о ф ь я (обняв сына за плечи). Ничего. Заждалась я праздника Капитона Егоровича. (Капитону.) Не вытерпела, сама пришла узнать, как его лучше отметить. Хотела, чтоб и Максим послушал, да нет его до сих пор. Задержался.

С е в к а. Я могу его заменить?

С о ф ь я. Нет, сынок. (Капитону.) Трофим Гордеевич во вторую смену эту неделю. Поздно вернется. Ему, как хозяину, тоже бы послушать, да больше ждать не могу.

С е в к а. Я могу заменить отца.

С о ф ь я. Нет, сынок. Мы с глазу на глаз побеседуем. Ну что ж ты не уходишь, мою просьбу выполнить не хочешь?

С е в к а. Выполню. Смотрите, Капитон Егорович, я шутник-шутник, но когда речь идет о серьезном — шуток не признаю.

С о ф ь я. Всеволод, постыдись!

С е в к а. Никому обидеть тебя не позволю. И вообще, перестань волноваться. Чего вам надо делить?

К а п и т о н. Чудачок ты, Всеволод. Конечно, нечего нам с ней делить. Просто по душам побеседуем.

Севка уходит. Пауза.

Счастливая. Не занимать заступников. Не бойся. Сама видишь — второй день живу, а о деле — молчок. К Максиму сразу не бросился — здравствуй, внучек. Хотя на сердце-то каких слов не накопилось.

С о ф ь я. Не говори неправду, Капитон Егорович. Никаких у тебя слов не было и нет. Они у доброго человека в тоске, в горе копятся. А ты одну злобу мог накопить. Зачем ты приехал? Какое кому ты добро захотел сделать?

К а п и т о н. Максим мой внук или нет?

С о ф ь я. По закону твой. Но где же ты был, когда он сиротой остался, вот этаким комочком? Ведь Трофим писал отцу о своем горе. Ты знал?

К а п и т о н. Не помню. Убей, не помню.

С о ф ь я. Ну, а после? Пять лет, десять лет спустя — почему не вспомнил о внуке? Что же ты от него прятался, когда он мальчишкой был? Ни разу к себе в деревню в гости не позвал. Я бы не держала. Твоя кровь, родная.

Возьми, прижми к себе, послушай, как у него сердчишко трепещется. И твоя бы ласка не была лишней. Но тебя не было. А я ждала. Я ждала. Трофиму в том не признавалась, а ждала. Ты думаешь, легко мне было?

К а п и т о н (упрямо). Должен он знать, что я дед, или нет? Ну, рассуди сама.

С о ф ь я. Зачем? Что тебе это даст? А меня родные дети станут судить.

К а п и т о н. Эва! Как же они посмеют? За что?

С о ф ь я. За обман, неправду, за то, что всех обманула. Максима и младших. В свое время не сказала, да и как ему было сказать?.. Маленький — не понял бы, только душу бы ему повредила, а когда большой вырос — язык не поворачивался. Перед своими его отличала. Они, когда узнают, — упрекать не начнут, да мне-то каково будет, подумай. Ведь я с них в мелочах правду требовала, а выходит, сама-то… Где мать в глазах детей унижена — там семьи больше нет. У меня семья, может быть, и останется, только не могу я, чтоб без любви, без ласки, без уважения. Не могу. Пожалей, Капитон Егорович, не заставь перед детьми краснеть, прошу. Или настаиваешь?

К а п и т о н. Да. Попали мы оба в историю. Вижу, что у тебя не корысть, не хитрость бабья, а совесть тебя мучает. Но и ты меня пойми. Ведь кабы человек мог зубами локти достать, сколько бы стариков без рук осталось. Понимаю, что опоздал я, и воротить не воротишь. Чем Гордей меня разжег поехать? Да тем, что будто бы не было Максиму житья от мачехи, что уж шибко тяжелая доля его была сиротская. И вырос он заморышем.

С о ф ь я. Ты верующий?

К а п и т о н. По-церковному — нет, а вообще… Не знаю.

С о ф ь я. Что же у тебя святого есть? На чем ты мне поклянешься, что про Гордея правду сказал?

К а п и т о н. А ты просто поверь. Возьми и поверь. Может, он точно-то не знал, может, слухи какие были. Ты, Софья, не обижайся на меня. Как ты скажешь, так и будет.

С о ф ь я (словно не слыхала его слов). Гордей Павлович, Гордей Павлович, отец родной… Ведь я перед тобой готова была на колени встать, а ты все понял. Так почему тот-то?.. Ну-ка я твои слова Трофиму передам или детям, что будет?

К а п и т о н. Вроде кино или цирка. Не очень-то красиво. А ты вообрази, что ничего словно и не было. Слыхать не слыхала, а я, однако, поеду обратно. Порадую старуху, успокою ее. Вот кабы ты мне его карточку дала, а?

С о ф ь я (подошла, перебирает подаренные Гордею вещи). Неужели ради этого? А, все равно! Карточку, говоришь? Сколько хочешь возьми. Спасибо тебе. (Утирая непрошеные слезы.) Боимся того, кого не надо, а кого надо… Спасибо, Капитон Егорович. Вот у меня и праздник получается.

К а п и т о н. Празднуй, празднуй.

С о ф ь я. Я отблагодарю, Капитон Егорович.

К а п и т о н. Э-э-э! Про карточку не забудь.

Софья уходит. Входит Г о р д е й, неся какие-то безделушки.

Г о р д е й. Не иначе как в насмешку Арина мне это барахло всучила. «Возьми, дедушка, это красиво»… (Бьет со злости об пол фарфоровую статуэтку.) Вот тебе твоя красота! Надарила! Да еще наизмывалась сколько! Как слово — так подковырка. Нету уважения. Свысока смотрит. Ну, погоди, внучка!