Чтение онлайн

— Сжимай каналы как можно плотнее, постарайся собрать энергию со всего тела и направить её к источнику.

— Она сопротивляется! Не слушается. Рвётся наружу.

— Придави её силой воли. Это твоё тело, твой организм, твоя энергия. Ты — ХОЗЯИН! — выкрикнул я ему в лицо.

— Я хозяин! — уверенно повторил Павел, и я ощутил, как напор на мои щиты практически исчез.

Похоже, парню удалось обуздать энергию и направить её к источнику.

— Как источник? — спросил я

— Молчит. Замер, — Павел отвечал короткими фразами.

— Окружай его энергией. Он сейчас как бы задержал дыхание.

Она понятливо кивнула и, положив руки на плечи парня, начала вливать энергию.

Павел зашатался. Его организм ощутил, что функционировать на прежнем уровне без подпитки источника не в состоянии. В данный момент он держался скорее на энергии Аглаи, чем на своей собственной.

— Ну же! — тихо проговорил я. Если источник не вдохнёт энергию, мы потеряем Павла. — Ну же! Давай!

— Мне плохо, — тихо произнёс Павел. Он сипло дышал и с трудом стоял на ногах, но продолжал собирать энергию, окутывая ею свой источник. Аглая уже не вливала энергию, а поддерживала парня руками, чтобы тот не упал.

Я почувствовал, как что-то вокруг изменилось. Аура, точнее, энергия, что окружала тело Павла, резко исчезла. Парень рухнул на пол, потеряв сознание, и ровно задышал.

— Всё, — выдохнул я, понимая, что тоже это время практически не дышал, — получилось.

— Что случилось? — послышался голос Адика, и стол в дальнем конце комнаты зашевелился. — Меня, похоже, вырубило. Я много пропустил?

— Как ты? — Аглая резво вскочила на ноги и ринулась к Адику.

Я же сидел на полу, прикрыв глаза. Вымотался. Слишком нервно всё прошло. Но главное, что у нас получилось.

Павел открыл глаза и удивлённо осмотрелся, затем недоверчиво прислушался к себе.

— Я живой… — констатировал он.

— Поздравляю, магистр, — я кивнул.

— Спасибо, — парень замолчал, пытаясь осознать, что жизнь продолжается.

Аглая о чём-то тихо перешёптывалась с Адиком.

— Извините меня, — раздался вдруг голос Павла, — месяц. Именно столько я прожил, понимая, что шансов выжить практически нет. Первые две недели боролся. Искал возможности, но потом… потом сдался. Теперь мне стыдно за своё поведение.

— Оставь, — я махнул рукой. Его душевные терзания мне были понятны и малоинтересны. Тем более, когда-то я прошёл похожий путь, которые растянулся почти на два десятка лет. Правда, я не сдался. Хотя не раз помышлял об этом. Нет ничего проще, чем напиться и забыться. Опустить руки и плыть по течению, надеясь на чудо. Но это не мой путь, и чудо я совершил сам.

Павел поднялся на ноги и, подойдя к Адику, помог тому вылезти из-под стола. У Адика на лбу красовалась здоровая шишка.

— Сколько дрался, никогда такого не было, — осторожно трогая руками шишку, сообщил Адик, — в итоге проиграл столу!

— Судя по всему, твой лоб оказался крепче. Так что у вас, скорее, ничья, — я кивнул на стол, у которого сломались две ножки.

Мы весело рассмеялись, разглядывая обломки мебели и разрушенную комнату.

— Я же говорил, что тут нужен ремонт, — сквозь смех сообщил Адик.

Павел встал рядом со мной, дожидаясь, когда утихнет наш смех.

— Может быть, я оплачу ремонт? Это же из-за меня, — он огляделся и помрачнел, —

— Ерунда, — я наконец-то поднялся на ноги, — рассказывай, как твой источник?

— Отлично! — Павел прикрыл глаза. — Раньше он был похож на маленький воздушный шарик, теперь же сильно потяжелел. Стал, скорее, как бильярдный шар.

— Так и должно быть, — кивнул я, — поуправляй каналами. Больно?

— Совсем не больно, — он покачал головой и удивлённо посмотрел на меня, — так непривычно. Каналы такие отзывчивые и послушные. Мне их теперь закрытыми держать?

— А сам как думаешь?

— Мои ощущения говорят, что закрытыми, и это странно. Непривычно.

— Твой источник стал другим. Представь, что все эти годы он усердно питался, не закрывая каналы. Теперь же насытился и подрос. Ему уже не надо столько еды, а ходить с открытым ртом не слишком удобно, — улыбнулся я, — в общем, ты сам поймёшь, как жить с ним дальше, но, если что, обращайся!

— Спасибо вам, — Павел поклонился мне. После чего поблагодарил Аглаю и Адика, — вы меня буквально вытащили с того света.

— Не забудь поблагодарить отца, — напомнил я. Если бы не Лунёв, который каким-то пятым чувством поверил, что я могу помочь, Павел бы не справился.

— Я пойду, — Павел нетвёрдой походкой направился к выходу.

— Сядь, — громко скомандовал я, — ещё не хватало, чтобы ты на улице расшибся в таком состоянии.

Я достал телефон и набрал Лунёва, который ответил после первого же гудка. Обрадовал, что всё в порядке и Павла можно забирать.

— Горелым пахнет, — заявил Адик и посмотрел на Аглаю.

— Ой! — воскликнула девушка и убежала на кухню. — Ужина не будет, — раздался её голос спустя минуту.

Ну да, Лунёв привёз Павла в тот момент, когда они готовили ужин. А поесть я бы не отказался.

— Сейчас закажу, — правильно понял мой просящий взгляд Адик.

Входная дверь резко распахнулась, и в дом ворвался Лунёв. Первым делом он нашёл взглядом Павла и удостоверился, что с ним всё в порядке. Потом, удивлённо подняв брови, осмотрел комнату и всех собравшихся. Я с трудом поднялся на ноги и стоял, опираясь спиной о стену. Комната, без сомнения, имела весьма жалкий вид. Резкий выход магической энергии — это вам не шутки. Так впечатление, что в комнате разорвалась граната.

Я растрёпан, одежда кое-где порвана. Думаю, и цвет моего лица оставляет желать лучшего. Адик сидит на обломках стола. На лбу у него здоровенная шишка. Аглая стоит в дверях кухни и выглядит помятой и уставшей. А посреди всего этого сверкает широкой улыбкой Павел. Он прям пышет энергией и счастьем.

— Н-да… — выдал Юрий Михайлович, — Помощь нужна?

— Идите, — я покачал головой. Какая тут помощь? Мне бы поесть, помыться и спать. Разгребать будем завтра утром.

— Я верил, что у тебя получится, — начал вдруг Лунёв.

— Стоп! — Я выставил перед собой руки. — Не надо. Тем более, сейчас. Забирайте сына и отвезите его жене. Ей сейчас вредно волноваться. А все ваши слова и так понятны.

— Примите моё служение, — Лунёв опустился на одно колено передо мной и склонил голову, — я небогат и не могу расплатиться деньгами. Но я признаю свой долг перед вами.