Цена предательства
Шрифт:
— Чем могу помочь милая девушка?
Я вздрогнула, вот так моя маскировка не сработала. Внезапно пришло озарение, это же маг! Но как здесь, в бедном районе. "Опасность!", — молоточки тревоги застучали в висках, бежать…
— Извините, я ошиблась…
— Нет, не ошиблись, — перебил он меня, — эти все солдаты из-за вас тут, а вас ищут…Вы пришли, наконец…
«Целитель и менталист! Невозможно! Попалась…Не убежать…» Судорожно нащупываю кинжал в складках одежды, да что же я его так запихала далеко, воительница тоже мне…Мелкими шажками отступаю к двери, слежу за каждым движением мужчины, так просто я не дамся…
Мужчина спокойно наблюдал за моими метаниями.
— Прекратите
Человек, сидевший за столом, встал. Он был высок и широкоплеч, лет около сорока. Коротко остриженные черные волосы, энергичное худощавое лицо, пронзительные черные глаза…
Я вдруг сразу сдала. Он, видимо, это заметил. У меня все поплыло перед глазами, и я и в правду чуть не упала в обморок. Комната кружилась в каких-то зеленых и серых тонах. В ушах шумело. Нет, мне нельзя терять сознания, думала я. Рем болен, за нами охота, нам скорее надо убираться прочь отсюда.
Сквозь шум и трепетное мерцание я силилась уловить лицо и голос, который что-то кричал, и я не могла сначала разобрать, что это было, и только потом до меня стали доходить слова: Голос опять пропал, и я не знаю, действительно ли он так кричал, или все это просто с удесятеренной силой отдавалось у меня в ушах. Чувствую, меня посадили в глубокое, мягкое кресло. Кто-то положил руки на мою голову, я дернулась, сейчас будет больно, но почувствовала только теплую волну облегчения от боли, которая вот уже несколько дней не опускала меня. Слабость почти прошла. Принесли кофе, я очнулась. Потом кто-то, а тот страшный маг, он все знает про меня, сказал, что мне надо подождать еще немного. Впрочем, я и без того не могла двигаться. Я уже не спала и почти не ела несколько дней.
— Итак, вернемся к моему вопросу, — продолжил этот человек, когда убедился, что я пришла в себя. — Да, забыл представиться, меня зовут Дантос.
— Мне, мне нужно что-нибудь от воспаления и от лихорадки… — я помолчала, решилась, — не для меня, для одного… Человека…Он болен, я заплачу… — На каждое мое слово маг сосредоточенно кивал:
— Заражение крови, — задумчиво проговорил он, — раны прижигали…Мда…
Да какой смысл пытаться с ним разговаривать, если он и так все мысли читает! Император за такого мага душу продал бы. Вытащив из-под камзола кожаный мешочек, полный золотых монет, я попыталась вручить его целителю. Но тот отказался.
— Спрячьте ваше золото, девушка; — он помолчал, подумал. — Я пойду с вами, как я понимаю, — он внимательно посмотрел на меня, удовлетворительно кивнул, — да, вижу, надо торопиться. Он стремительно вышел из комнаты, — «за солдатами», вскочила, бежать…
Дантос вернулся с чемоданчиком, устало вздохнул, увидев меня, готовую бежать:
— Ох, девушка, даже в этой насквозь прогнившей стране не все являются последним дерьмом. Ведите.
Он не удивился, когда мы покинули город, пересекли тракт, вошли в лес:
— Даже так, — пробормотал он только, и, увидев, что я замерла, — идемте же, смотрите под ноги, — добавил он, когда я споткнулась.
Когда мы дошли до повозки он залез внутрь.
— Ждите снаружи.
Я бессильно опустилась-упала на землю. Вот и все, конец нашей свободе. Он увидит Рема и все поймет. Я не знаю сколько прошло времени. Я смотрела на небо, в голове было пусто. Почему он там так долго, как страшно. Если Рем умрет, я тоже не задержусь здесь…
Когда Дантос спрыгнул с повозки у меня не было сил встать, я бессильно смотрела на него снизу вверх. Он заметно побелел, сюртук он снял, рукава его темной рубашки были закатаны. Мы молчали. Он сел рядом со мной, тоже посмотрел на бесконечное, звездное
небо.— До какой же степени лжива и никчёмна наша великая креландская цивилизация, если она не смогла предотвратить эти нескончаемые потоки крови, эти постоянные войны, если она допустила, чтобы на свете существовали твари, которые допустили, чтобы это создание пытали и сделали с ним такое, превратили его в раба! — он покачал головой, с трудом встал, казалось, он постарел на несколько десятков лет.
— Он очень слаб, жить будет, вы чуть не опоздали, девушка…
— Мира, меня зовут Мира…
Он задумчиво посмотрел на меня, — даже так…принцесса…Мира, вы же его Госпожа? — не спросил, а сообщил он, кивнув на мой браслет. Я кивнула, смотря на перекошенное лицо целителя, мне почему-то стало очень стыдно, как будто я призналась в чем-то низком…
— Берегите его, это создание… это…божественно помочь ему, я рад, что я справился…Вам нельзя здесь задерживаться. Они ищут. Не удивлюсь, если начнут прочесывать леса. Вам понадобится вот это, — он начал выгружать многочисленные банки, бутылки, мази, объясняя мне как, когда давать, вот это смешать, вот это намазать, накапать…Я кивала, запоминала, повторяла.
— У вас есть карта?
Я кивнула. Достала.
— Вот здесь, здесь и здесь вас будут ждать, — он указал мне на три точки, недалеко от Ходатска, — я пошлю весть. Не доверяйте людям, убедитесь, что у них есть татуировка — он показал мне свою, на руке три точки и полумесяц.
— Западный и Северный Имперские тракты полностью блокированы, Мирия и Вередия, говорят, послали многочисленные отряды на поиск таинственных беглецов, — он многозначительно посмотрел на меня, я ярко покраснела, — Заротская дорога полностью ими контролируется, уже начались стычки между ними и креландцами. Все вас ищут. Говорят, что Северный тракт курирует сам император, там по солдату у каждого дерева. У Сорве собралась огромная армия… — Я, ошарашенная, слушала его. — Идите только лесом, не выходите на тракт. Скоро повозка не сможет проехать, вам придется пересесть на лошадей…
— Нам бы кузнеца, надо снять…
— Нет шансов, — он покачал головой, — каждого кузнеца во всей империи отряд солдат охраняет, пила по металлу сейчас самый редкий товар.
— Прощайте, удачи. Не провожайте меня. — Он, покачиваясь от слабости поднялся, обернулся к повозке и вдруг встал на одно колено, склонив голову. Да что же это такое! Рем, кто ты? Дантос с явным трудом пошел прочь, обернулся, — берегите его и себя Мира…
Он ушел, я бросилась в повозку, к Рему — он спал, потрогала лоб, не горячий, откинула одеяло — раны на ногах еще не до конца затянулись, но воспаления нет. Рем теперь не умрет!
Рем
Ближе к утру я проснулся. Мне снилось что-то приятное. Чувство блаженства и освобождения, преисполнившее меня захлестнуло все мое сознание и не прекращалось. Что происходит. Где я? Прислушался к себе — ничего не болит, тело, как каменное, усталость сковывает каждую мышцу, голова чуть затуманена. По ощущениям я еду. Открыл глаза, оглянулся. Да, лежу на повозке, крыша-тент откинута. Я уставился в огромное, бесконечное голубое небо. Небо было до вопля прекрасно — прозрачно-чистое; восходящее солнце освещало безлюдную местность; ветер был пропитан терпким и сильным запахом дубовой листвы и тысячами ароматов полевых цветов; на мхах и траве россыпями алмазов сверкали капли росы; в ветвях порхали и пели птицы; из лесных чащ слышались крики ланей — одним словом, природа повсюду просыпалась и только кое-где еще виднелись клочья ночного тумана. Я почувствовал безмерное счастье.