Брат Солнца
Шрифт:
Взглянув на супругов, он спросил:
– Ну что, начнем?
– Начнем.
– Для начала я задам вам много вопросов. Давайте только не будем нервничать. Я знаю, что это утомляет, что большую часть этих вопросов вам уже задали и так далее. Но это нужно вам самим, поэтому прошу потерпеть. И еще… Давайте разделимся. Елена Григорьевна, пройдите, пожалуйста, в дом, сначала мы побеседуем с Иваном Николаевичем.
На лице Елены Григорьевны появилось недоумение, и она явно хотела что-то сказать, но сдержалась, встала и ушла в дом.
Бусыгин проводил ее взглядом,
жен. 2 раз. 1-я Татьяна Юрьевна Гурьева; замужем – Комарова, живет в городе, дет. не было. И.Н. законч. ин-т. лесн. промышл., раб. маст. на меб. фабр. в Ст. Селе…»
Предыдущая жизнь и родственные связи Ивана Николаевича Брезгунова уложились в две страницы убористым почерком с сокращениями. Все шло гладко до вопроса о положении Ивана Николаевича в местной политической среде. Он сообщил только самые общие вещи, - что заседает в местном совете, во время предвыборных кампаний выступает на митингах и встречается с избирателями.
– Но ведь, Иван Николаевич… - попытался убедить его Бусыгин.
– Как же я могу разобраться с этой стороной дела, если вы все от меня скрываете?
Но Брезгунов только покачал головой. Вообще весь его вид говорил о том, что с Бусыгиным здесь разговаривают только в силу необходимости, и за определенные грани ему заходить нельзя.
– Иван Николаевич… - сделал еще один заход Бусыгин, - и какой тогда смысл меня нанимать? Я вас не понимаю…
– Делайте то, что считаете нужным, - сказал Брезгунов, - я скажу вам то, что можно.
Бусыгин подумал и спросил:
– Ну, хотя бы какие-то конфликты у вас есть в этой среде?
– Только организационные или административного характера, - кто, когда и что должен сделать и как.
– Тогда я скажу так: вы находитесь в определенной структуре, занимаете в ней определенной положение. Да?
– Да.
– На ваше место никто не претендует, зависти к вам нет, личной неприязни нет…
Брезгунов посмотрел на своего сыщика долгим застывшим взглядом и буквально выдавил из себя:
– Я подчиняюсь внутрипартийной дисциплине. Ко мне претензий нет.
– Но конфликты интересов у вас бывают? По поводу тех или иных решений?
Депутат снова словно окаменел, а потом сказал:
– Это не мой уровень… Я занимаюсь другим… И пишите, пожалуйста, поменьше…
– Хорошо, буду запоминать. А как началась ваша карьера?
– Мне предложили поработать на выборах. С этого момента я попал в обойму.
– Это, конечно, очень туманно… Кто предложил?
Брезгунов не ответил, но, взглянув на его лицо, Бусыгин перешел к следующему вопросу.
– Ладно… Кем вы работаете?
– Я заместитель директора мебельной фабрики. Вообще все это можно узнать из моей страницы на сайте администрации Старосельского района.
– Хорошо, я посмотрю. А в чем суть вашей работы?
– Общая организация, внутренняя логистика.
– А что конкретно вы делаете?
Брезгунов замер, но не так сильно, как в предыдущие
разы.– Я работаю с бумагами. Внутренняя документация, сводки, отчеты, подписываю приказы, контролирую некоторые производственные процессы.
– Опять же, - есть ли зависть, конфликты…
– На меня косо смотрят… Особенно нижестоящие работники, но открыто мне никто ничего не высказывал.
– То есть, по-вашему, получается, что если не вдаваться в подробности, то ни со стороны политики, ни со стороны вашей работы у вас никаких острых ситуаций не возникало?
– Да, можно и так сказать.
– Вас это не удивляет? Я говорил о том, что это маловероятно, и что преступление, скорее всего, не носит какого-то очень уж умышленного характера, - а вы мне не очень-то верили. А теперь вы сами фактически мне сказали, что по двум наиболее опасным направлениям особых поводов беспокоиться нет.
– Пожалуй… Да… Ну, понимаете, стресс… На горячую голову трудно все воспринимать правильно…
– Если, конечно, вы что-нибудь от меня не скрываете. Вообще, если честно, мне трудно представить, чтобы у депутата районного совета не было конфликтов…
– Ну... Ищите – и все, что найдете – ваше…
– Ладно… Давайте перейдем к семье. На почве наследства, дележа квартир, имущества, общей собственности какие-то проблемы есть?
– Имущество у нас свое… Своим трудом, так сказать… Наследство… - Я был единственный наследник, у меня наследник тоже один.
– Кто?
– Сын, - вы же записали.
– А жена?
– Ну и жена.
– То есть, завещания у вас нет?
– Нет.
– А где сын сейчас?
– Здесь, в доме.
Бусыгин посмотрел в записную книжку. Сына звали Владимиром, ему было 20 лет и он учился на экономическом факультете того же института лесной промышленности.
– А какие у вас отношения с сыном?
– Вот здесь у меня конфликт, - вздохнул Брезгунов и по этому вздоху Анатолий Михайлович понял, что конфликт этот никакой опасности в себе не несет.
– В чем же он заключается?
– Парень учится на третьем курсе… Ни черта не хочет знать и с шестого класса только и делает, что сидит за компьютером… Только сидит, - и переписывается с бывшими одноклассниками, согруппниками… Знаете… - вдруг Брезгунов заговорил необычно проникновенно, - ведь мы все делаем ради наших детей, их будущего… А он не думает о будущем… Он только в данный момент хочет сидеть за компьютером – и больше ничего.
– А, может, лишить его этого компьютера, - и все?
– Будет истерика, все зашло слишком далеко… Так его можно хотя бы оторвать иногда и заставить хоть немного поучиться…
– Истерика с угрозами?
– Обычно это сводится к крикам типа «Вы мне всю жизни испортили». Вообще… Мы его не понимаем, а он – нас.
– А он мог бы решить попугать вас, взять отцовскую «Сайгу»… выстрелить в туалет?
– Нет. Во-первых, «Сайга» хранится в сейфе с кодовым замком, а шифр знаю только я один. Во-вторых, он сам умеет портить мне жизнь и получает от этого удовольствие. Большего, мне кажется, ему не нужно.