Чтение онлайн

Утро пришло хмурое, но без дождя. Максим разбудил ее на рассвете, вручив кружку с горячей водой и кусок энергетического батончика.

— Собирайся. Идем, — сказал он, уже упаковывая рюкзак. Главное место в нем занимал прибор с антенной.

Аня, еще вчера едва державшаяся на ногах, почувствовала прилив странной, нервной энергии.

Сегодня был день, который мог все изменить. Она быстро допила воду, натянула куртку и вышла за ним.

Они двинулись в лес, в сторону от ручья, туда, где, по словам Максима, со вчерашнего осмотра он запомнил

более-менее заметный подъем.

Шли молча.

Максим шел впереди, прокладывая путь, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться или свериться с карманным компасом.

Аня старалась не отставать, ее тело, подкормленное и отдохнувшее, слушалось лучше, но мышцы ныли от непривычной нагрузки после дней неподвижности.

Лес был другим днем. Не таким угрожающим, как в одиночестве, но все таким же огромным и безразличным.

Она смотрела на широкую спину Максима впереди, на уверенность, с которой он выбирал направление, и чувствовала неловкую смесь благодарности и досады.

Он был спасением, но его безупречная компетентность лишь подчеркивала ее полную беспомощность.

Примерно через час они вышли на каменистый склон, покрытый редкими, низкорослыми соснами. Подъем был крутым.

Аня начала задыхаться, спотыкаться на скользких камнях.

Максим, не оборачиваясь, протянул ей назад руку.

Наконец они достигли небольшого скалистого выступа, с которого открывался вид на бескрайнее море тайги, уходившее волнами к горизонту. Ветер здесь был сильнее, он продувал насквозь, но зато небо казалось ближе.

Он достал прибор, развернул антенну до предела. Лицо его было напряжено, глаза прищурены от ветра. Он включил устройство.

Маленький экран мигнул, показав полоску заряда батареи. Максим выругался себе под нос. Он поднял прибор над головой, медленно поворачиваясь на 360 градусов, всматриваясь в экран, где должны были появиться хоть какие-то полоски связи.

Ничего.

Аня наблюдала, как надежда, яркая, как вспышка, начала гаснуть у нее на глазах.

Ее собственные силы, казалось, вытекали вместе с ней.

Она присела на камень, чувствуя, как подступает знакомая пустота.

Максим не сдавался.

Он поднялся на самый высокий валун, держа прибор еще выше.

Ветер трепал его куртку. Он стоял там, неподвижный и сосредоточенный, как антенна сам по себе, минуту, другую.

И вдруг слабый, едва уловимый писк.

Максим замер, не дыша.

Его пальцы пролетели по клавишам с невероятной скоростью. Он не стал пытаться звонить, на это не хватило бы ни заряда, ни стабильности сигнала. Он отправил сообщение.

В тот момент, когда он нажал кнопку отправки, зеленая полоска исчезла. Экран погас. Прибор издал протяжный, умирающий звук и стал просто холодной пластиковой коробкой в его руках.

Он спрыгнул с валуна. Лицо его было непроницаемым, но в глазах горел огонь. — Отправил. Координаты и что нас двое. Больше он неработоспособен.

— И все? — Аня поднялась. — Они получат? Они

найдут?

— Если спутник принял и передал, то да. Мой заместитель, Артем, дежурит. Он знает, что делать.

Он посмотрел на бескрайний лес вокруг.

— Это тайга. Даже с координатами поиск может занять время. День. Два. Больше. Нужно быть готовыми ждать.

Он сказал это без энтузиазма, но и без отчаяния. Просто поставил ее перед фактом: первый шаг сделан. Теперь второй: выживать, пока ждешь.

Спуск с холма прошел в молчании, но атмосфера между ними изменилась.

Была прорвана информационная блокада.

Мир узнал, что они здесь.

Кто-то теперь искал их.

Это меняло всё. Даже холодный расчет Максима не мог скрыть этого.

Он шел чуть менее напряженно, его взгляд чаще скользил по сторонам, оценивая ресурсы уже не с отчаянием, а с тактическим интересом.

Вернувшись в избу, они обнаружили, что за время их отсутствия в одну из поставленных у ручья примитивных верш из пластиковой бутылки и проволоки попала небольшая рыба. Щуренок.

Максим без эмоций прикончил его, быстро почистил и бросил в котелок. Через полчаса они ели уху. Это был праздник.

После еды Максим занялся укреплением двери, используя оторванные доски и куски веревки из своего рюкзака. Аня, чувствуя прилив странных сил, начала наводить порядок в избе, сметая паутину, раскладывая их скудные припасы.

К вечеру небо снова затянуло.

Холод пробирался сквозь щели с новой силой. Печь топили экономично, дров оставалось мало, и Максим велел не расходовать их попусту. Тепла хватало лишь на то, чтобы не замерзнуть насмерть.

Они сидели у слабо тлеющих угольков, завернувшись в свои вещи. Темнота сгущалась быстро. Тишина стала давящей. Ожидание, сначала наполненное надеждой, начало обретать тяжелые, тревожные очертания.

А что, если сообщение не дошло? Если Артем его проигнорировал? Если поиски затянутся на недели?

Аня почувствовала, как дрожь пробирается не от холода, а от страха. Она съежилась, пытаясь стать меньше.

— Холодно?

— Да, — прошептала она, хотя дело было не только в температуре.

Он помолчал, будто взвешивая что-то.

Потом встал, перетащил свою табуретку ближе к ее нарам. Не рядом, а так, чтобы их плечи почти соприкасались. Он сел, широко расставив ноги, положил руки на колени.

— Иди ко мне. Тепло тела это ресурс. Его нельзя игнорировать.

Это была безжалостная логика выживания. Но в данных обстоятельствах это было единственно верное решение.

Аня, после секундного колебания, придвинулась ближе. Сначала лишь слегка коснувшись плечом его руки. Потом, когда волна тепла от его большого тела коснулась ее, она инстинктивно прижалась сильнее.

Он не отодвинулся и не обнял. Он просто сидел, как скала, излучая солидное, животное тепло. Его дыхание было ровным и глубоким.