Чтение онлайн

– Между нами и Горьким Мостом идет война, - осторожно сказал Тирион.
– И можете быть уверены, что лорд Станнис отрядит собственных пастухов собрать заблудших овечек своего брата.

– Пастухов я никогда не боялся. Кто меня беспокоит, так это овцы. Но я полагаю, мне дадут эскорт.

– Могу уделить вам сотню золотых плащей.

– Пятьсот.

– Триста.

– В придачу двадцать рыцарей и столько же оруженосцев. Без рыцарской свиты Тиреллы сочтут меня ничтожеством.

"И то верно".

– Согласен.

– Я возьму с собой Орясину и Боббера, которых

после передам их лорду-отцу. Жест доброй воли. Пакстер Редвин нужен нам - он самый старый друг Мейса Тирелла, да и сам по себе крупная величина.

– И предатель, - нахмурилась королева.
– Бор переметнулся бы к Ренли заодно с остальными, если б Редвин не знал, что его щенки поплатятся за это.

– Ренли больше нет, ваше величество, - заметил Мизинец, - и ни лорд Станнис, ни лорд Пакстер не забыли, как галеи Редвина сторожили море во время осады Штормового Предела. Отдайте близнецов, и у нас появится надежда завоевать любовь Редвина.

– Пусть Иные забирают его любовь - мне нужны его мечи и паруса, - отрезала Серсея.
– А самый верный способ получить их - это оставить близнецов у себя.

– Вот что сделаем, - решил Тирион.
– Пошлем обратно в Бор сира Хоббера, а сира Хораса оставим здесь. Полагаю, у лорда Пакстера хватит ума разгадать, что это значит.

Его предложение приняли без споров, но Мизинец еще не закончил.

– Нам понадобятся сильные и быстрые кони. Вряд ли мы сможем обеспечить себе замену из-за войны. Нужен будет также солидный запас золота - для подарков, о которых мы говорили ранее.

– Берите сколько нужно. Если город падет, Станнис так и так все заберет себе.

– Я хочу получить письменную грамоту. Документ, убеждающий Мейса Тирелла в моих полномочиях обсуждать с ним этот брак, а также другие вопросы, могущие у нас возникнуть, и принимать присягу от имени короля. Грамота должна быть подписана Джоффри и всеми членами совета, с приложением соответствующих печатей.

Тирион беспокойно поерзал на месте.

– Будь по-вашему. Это все? Напоминаю вам - от нас до Горького Моста путь неблизкий.

– Я выеду еще до рассвета, - сказал Мизинец и встал.
– Надеюсь, по моем возвращении король соизволит достойно вознаградить меня за мои старания?

– Джоффри - благодарный государь, - хихикнул Варис.
– Уверен, у вас не будет причин жаловаться, драгоценный мой, отважный милорд.

Королева высказалась более прямо:

– Чего вы хотите, Петир?

Мизинец с хитрой улыбкой покосился на Тириона.

– Я должен подумать - авось в голову и придет что-нибудь.
– Он отвесил небрежный поклон и удалился с таким видом, словно покидал один из своих борделей.

Тирион выглянул в окно. Туман стоял такой густой, что не было видно даже крепостной стены по ту сторону двора. Сквозь серую пелену тускло светили немногочисленные огни. Скверный день для путешествия. Петиру Бейлишу не позавидуешь.

– Надо составить ему этот документ. Лорд Варис, пошлите за пергаментом и перьями. И кому-нибудь придется разбудить Джоффри.

Было по-прежнему темно и туманно, когда заседание наконец кончилось. Варис ускользнул куда-то, шаркая мягкими туфлями

по полу. Ланнистеры ненадолго задержались у двери.

– Как подвигается твоя цепь, брат?
– спросила королева, пока сир Престон накидывал серебряный плащ, подбитый горностаем, ей на плечи.

– Растет, звено за звеном. Мы должны благодарить богов за то, что сир Кортни Пенроз так упрям. Станнис ни за что не выступит на север, оставив невзятый Штормовой Предел у себя в тылу.

– Тирион, мы с тобой не во всем соглашаемся, но мне кажется, я ошиблась в тебе. Ты не такой дурак, как я думала. По правде говоря, ты оказал нам большую помощь, и я благодарю тебя за это. Прости меня, если я говорила с тобой резко.

– Простить?
– Тирион с улыбкой пожал плечами.
– Милая сестра, ты не сказала ничего такого, что требовало бы прощения.

– Сегодня, ты хочешь сказать?
– Они оба рассмеялись... и Серсея, наклонившись, легонько поцеловала брата в лоб.

Тирион, изумленный до глубины души, молча проводил ее взглядом. Она удалялась в сопровождении сира Престона.

– Я рехнулся, или моя сестра в самом деле меня поцеловала?
– спросил карлик у Бронна.

– Что, сладко?

– Скорее неожиданно.
– Серсея последнее время вела себя странно, и Тириона это очень беспокоило.
– Я пытаюсь вспомнить, когда она целовала меня в последний раз. Мне тогда было шесть или семь, никак не больше. Это Джейме подзадорил ее.

– Эта женщина наконец-то поддалась твоим чарам.

– Нет. Эта женщина что-то замышляет - и хорошо бы выяснить что, Бронн. Ты же знаешь, как я ненавижу сюрпризы.

ТЕОН

Теон вытер плевок со щеки.

– Робб выпустит тебе кишки, Грейджой, - вопил Бенфред Толхарт.
– Он скормит твое вероломное сердце своему волку, ты, куча овечьего дерьма.

Голос Эйерона Мокроголового рассек поток оскорблений, как меч - кусок сыра.

– Теперь ты должен убить его.

– Сначала он ответит на мои вопросы.

– Пошел ты со своими вопросами.
– Бенфред, весь в крови, беспомощно висел между Стиггом и Верлагом.
– Раньше ты ими подавишься, чем я тебе отвечу, трус. Предатель.

Дядя Эйерон был непреклонен.

– Плюнув на тебя, он плюнул на всех нас. Он плюнул на Утонувшего Бога. Он должен умереть.

– Отец назначил командиром меня, дядя.

– А меня послал давать тебе советы.

"И следить за мной". Теон не осмеливался заходить с дядей чересчур далеко. Да, командир он, но его люди верят не в него, а в Утонувшего Бога, а Эйерон Мокроголовый внушает им ужас. (За это трудно их винить.)

– Ты поплатишься за это головой, Грейджой. И вороны выклюют тебе глаза. Бенфред хотел плюнуть опять, но вместо слюны изо рта у него выступила кровь. Пусть Иные имеют в задницу твоего мокрого бога.

"Ты выплюнул прочь свою жизнь, Толхарт".

– Стигг, заставь его замолчать, - приказал Теон.

Бенфреда поставили на колени. Верлаг, сорвав кроличью шкурку у пленного с пояса, заткнул ему рот, Стигг достал свой топор.

– Нет, - заявил Эйерон Мокроголовый.
– Он должен быть отдан богу. По старому закону.