Бэтмен 1-2
Шрифт:
На месте машиниста сидел сумасшедший бородач с горящими, как у маньяка, глазами. Это был тот самый преступник, который на днях расстрелял из шестиствольной турели рождественскую елку на Готэм-Плэйс. Рядом с ним сидела маленькая обезьянка, одетая в костюм жокея.
Мрачная процессия остановилась у двухэтажного особняка мэра. Тяжелая дверь бесшумно открылась и на пороге появился отвратительный толстяк, держащий под мышкой крепко спящее невинное дитя. Размеренным шагом он подошел к яркому вагончику и, положив ребенка на низкую крышу, начал открывать
Из кроваво-красного паровоза показалась бородатая морда, которая прорычала в ночь:
– Ну, пошевеливайся там! У нас мало времени.
Мартышка скакала на соседнем сидении.
Вопль ужаса застрял в горле мартышки. Тупо глядя прямо перед собой, она тихонько скулила. Бородач поднял глаза.
На стене дома напротив в слабом свете уличных фонарей отчетливо была видна огромная тень Бэтмена. Она медленно подняла свои могучие руки, расправляя черный широкий плащ, похожий на крылья гигантской летучей мыши. Бородач зажмурил глаза.
– Ну, долго ты там?!
– уже не осмеливаясь высунуться, гаркнул он в темноту, выпуская пар.
– Нет, - услышал он голос откуда-то сверху. Тот голос заставил его затрепетать.
Вдруг к нему на колени упала отрезанная голова толстого клоуна с застывшей на ней предсмертной улыбкой. Последнее, что увидел он в конце своей грязной жизни, был Бэтмен.
– Приехали, - прошептал тот.
Тело злодея, обмякнув, застыло на месте. Из маленького отверстия на лбу бесконечно тянулся тонкий стальной трос.
Пингвин вытолкнул Макса Шрекка из "утки" на мокрый бетон своей резиденции.
– Сейчас начнем веселиться, - отшвыривая цилиндр и зонтик, пообещал он.
Стоящие рядом клоуны подхватили Макса под руки и поволокли к огромной клетке.
– У меня кончилось терпение, Макс, - нахально заорал Пингвин.
– Всю свою долгую жизнь я разрабатывал этот гениальный и оригинальный план. Годами, представляешь? Годами я мечтал совершить это. В своих снах я каждую ночь видел ту картину, которую ты увидишь сейчас.
Клоуны втолкнули мистера Шрекка за стальные прутья, заперли двери висячим замком и стали поднимать клетку над бордово-черным грязным бассейном. Вот она застыла над отвратительно смердящей водой на толстой цепи, переброшенной через бетонную балку сводчатого потолка.
Макс достал платок и прикрыл им лицо.
– Что такое? Не нравится запах?
– поинтересовался Пингвин, злобно хихикнув.
– Это твоих рук дело, Макс! Водичка эта с твоих странных заводов, которые когда-нибудь захлебнутся в собственном дерьме. Совсем как ты сегодня.
– Ты сошел с ума, Освальд, - выдохнул Шрекк.
– Нет, - монстр покачал изуродованным указательным пальцем, - я просто люблю цирк. Тебе тоже это должно понравиться, когда ты сам увидишь, как это здорово. Представляешь, самые многообещающие дети Готэма умрут прямо сейчас!
Пингвин подошел к узким мосткам, переброшенным через бассейн.
– Они пойдут вот здесь стройной
цепочкой. Будут идти и падать, падать в воду... Боже мой! Как это красиво и поэтично! Ты спросишь, как мне их сюда заманить? О-о-о!Пингвин подошел к большой металлической бочке и вытащил из нее большой красно-белый зонт. Раскрывшись, пестрый купол начал медленно вращаться в трехпалой лапе, наполняя зал нежной мелодией. На ниточках, привязанных к концам шпилек, висели красочные игрушки. Вся эта конструкция напоминала детскую карусель в луна-парке.
– Ну что? Нравится? Такая маленькая пингвинья хитрость, Макс. А ты будешь смотреть, как детишки будут тонуть в отравленной тобою же воде. А потом присоединишься к ним.
Пингвин принялся приплясывать, любуясь вертящимися игрушками.
– Сюда, детки, сюда! За мной, - кривлялся он, пританцовывая в такт мелодии.
На верхней площадке длинной бетонной лестницы, ведущей к двери, служившей ранее служебным входом, появилась небольшая обезьянка. В маленьких лапках она держала большой спелый банан и аккуратно сложенный лист бумаги. Осмотревшись, обезьянка сбежала со ступенек, протягивая Пингвину свернутый лист.
Пингвин пристально всматривался в открытую дверь, но на пороге так никто и не появился.
– Где же дети?
– он опустил глаза на обезьянку.
Та пожала плечами и, надкусив банан, заскакала по площадке.
Пингвин расправил сложенный лист. Под большой эмблемой летучей мыши были написаны слова. Он зачитал их вслух:
"Дорогой Пингвин! Мне очень жаль, но дети сегодня к тебе не придут. Бэтмен".
Яростный вопль Пингвина, подхваченный эхом, отразился от бетонных сводов павильона и унесся в бесконечность канализационных тоннелей.
Отшвырнув зонт, он принялся мелко рвать бумагу и растаптывать каждый кусочек на бетонном полу.
– Ну что? Бэтмен опять помешал тебе, тварь! Игра окончена, - ехидно заметил из клетки Макс.
– Что?
Пингвин бросился к нему, сталкивая в воду стоящих у края бассейна птиц.
– Ты думаешь, что это все?
– его рот искривила судорога улыбки. Нет, Макс. Разве у такого, как я, может быть только один план?! У меня есть и другой. И этот план, поверь мне, намного ужаснее первого! Намного! Игра продолжается!
– Почему-то мне кажется, что с ним произойдет то же самое, что произошло с предыдущим, - заметил Макс Шрекк, которому уже нечего было терять.
– Можешь не радоваться, - Пингвин уселся в свое кресло и закинул ноги на стол.
– Второй план уничтожит весь Готэм. Я сотру этот вонючий город с лица земли!
– Тебе придется поспешить, мистер Пингвин! У этого Бэтмена очень длинные руки... Уж если он за тебя взялся, значит, ты ему небезразличен, а, значит...
– Ха-а! Думаешь, он спасет тебя? После всего, что ты наговорил о нем там, на площади? Да? Трясешься за свою шкуру, Макс? Можешь не беспокоиться. Даже если второй мой план провалится, ты все равно утонешь в этой гнилой луже!