Чтение онлайн

— Нет, я шутки шучу… — усмехнулась Люся, вовсе не чувствуя себя виноватой. — Брат родной гибнет, а я должна радоваться?..

— Ах вот оно как!.. Ну, поздравляю тебя, ты далеко пойдешь… — бледнея и дико тараща глаза, выкрикнул Дмитрий. — Что ж, ты стала полноценным Лю-сье-ном!.. — И он тут же поднялся с кресла.

Впервые видя Дмитрия в таком гневе, Люся вмиг поняла, что все ее планы женить его на Инге могут безбожно рухнуть, и она, зная слабость брата, который робел женских слез, обхватила голову руками и грохнулась на диван. «Позор!.. Позор!..» — закричала Люся, вся содрогаясь в плаче. Но Дмитрий даже не посмотрел в ее сторону, он накинул на плечи пиджак и вышел из квартиры.

Эта

привычка осталась у Дмитрия еще со студенческих лет: если у него что-либо не ладилось в жизни, отчего в голову сразу лезли смутные мысли, он отправлялся к метро и вертелся там, на этом бойком пятачке, час-другой, занимая себя мелкими забавами. Он покупал газеты, чистил туфли, ел мороженое, пил газировку и невольно поглядывал на людей, которых поглощало и выплескивало метро. Тут было все не так, как на троллейбусно-автобусных остановках, где люди, сиротливо посматривая по сторонам, нервно переминаются с ноги на ногу, кутают лица от ветра в поднятые воротники и на чем свет стоит бранят неведомых им злодеев, по воле которых так редко ходят автобусы с троллейбусами. У метро людской поток всегда течет ровно и весело, будто река после схлынувшего половодья, когда воды еще много, но она уже вошла в свои берега и устремилась в долгую дорогу. Эта уверенность людей, постоянное их движение как нельзя лучше врачевали Дмитрия, и он, побыв некоторое время у метро, уже иными глазами смотрел на свои житейские тревоги, и таким простым и доступным сразу представлялось ему то, что прежде казалось неразрешимым и трудным.

Так было с Дмитрием и на этот раз. Побродив минут сорок у метро ВДНХ, он опять обрел душевный покой, и ему теперь виделись мелкими и пустячными хитроумные уловки сестры, все ее козни против Кати. Пусть в самые ближайшие дни им придется съездить в деревню и как-то успокоить родителей, которым сестра, видно, черт знает что написала, но в этом Дмитрий не видел никакой беды, напротив, будет даже лучше, если он явится к отцу с матерью раньше с невестой, а не с женой. Веря в благоразумие стариков, которые не станут, конечно, мешать его женитьбе, он в то же время понимал, что им будет приятно, когда сын приедет в отчий дом как бы за родительским благословением.

От метро Дмитрий прошел на Аллею космонавтов, а там свернул к кинотеатру «Космос», поднялся по каменным ступеням к телефону-автомату. Зло на сестру у него постепенно угасало, и ему захотелось ей позвонить, узнать, чем она занята. В конце концов Люся еще глупая и грех был бы на нее долго сердиться. Да и живет сестра не своим умом, во всем слушает Ингу с Жорой, набираясь от них, как она говорит, настоящей культуры. Какое заблуждение!.. А чем, собственно, они могут ее обогатить, если сами дальше кафе и баров дороги не знают, если они в диком восторге от безголосых шансонье и разных бардов?..

Дмитрий бросил в урну недокуренную сигарету и вошел в телефонную будку, стал звонить домой. Сестра, видимо, ждала от кого-то звонка и тут же взяла трубку, бодро сказала:

— Ал-л-е-е!..

— Это я, ты что там поделываешь? — нарочито сурово спросил Дмитрий.

— Плачу, чего ж мне еще остается… — На этот раз в ее голосе уже была убийственная печаль.

— А ты, я смотрю, искусно перевоплощаешься. Может быть, тебе перевестись в театральное?..

— Не-е, не стоит, я сыта твоим представлением. Мне сейчас звонил Жора, я ему все рассказала. Он минут десять боролся со смехом, когда узнал, на ком ты собрался жениться.

— Он после этого от тебя еще не отказывается? — спросил Дмитрий, у которого мелькнула догадка, что Жора, помимо всего прочего, хочет через Люсю породниться с Ингой.

— Опять ты катишь на Жору!.. — недовольно фыркнула сестра.

— Я вот думаю, как бы Жора теперь тебя не разлюбил…

— Одну минуту, кто-то звонит в квартиру, — сказала Люся и положила трубку,

а потом весело сообщила: — Это Инга пришла. Ты скоро будешь дома? Она что-то хочет тебя видеть.

Дмитрий понял, что сестра в спешном порядке собирает силы, готовя против него психологическую атаку. За какой-нибудь час она всполошила всю свою «бандочку»: Жора ей, оказывается, уже звонил, Инга явилась собственной персоной. Ну и что ж, это даже к лучшему, он и сам давно хотел поговорить с Ингой, но все не было времени. А сегодня Катя допоздна дежурит, да и вечер пошел как-то кувырком из-за глупенькой сестрицы.

— Позови ее к телефону, — попросил Дмитрий.

Взявшая трубку Инга, видимо, показывая, что она в хорошем настроении, дурашливо протянула:

— Я на про-о-воде…

— Знаешь что, — по-деловому сказал ей Дмитрий, — выходи сейчас на улицу, поверни направо и шагай, пока не упрешься в ресторан. Там я буду тебя ждать.

— О-о, это для меня столь неожиданно, к тому же я в скромном наряде… — как-то неопределенно ответила Инга, которой (Дмитрий слышал) что-то шептала сестра. — Но я не смею отказываться, так оригинально меня еще никто не приглашал в кабак.

Минут через двадцать Дмитрий, щурясь от низкого солнца, которое на исходе дня освещало все окна и стеклянные двери ресторана, стоял у его входа и поглядывал в ту сторону, откуда должна появиться Инга. В этот теплый летний вечер мало находилось охотников забиваться в душный прокуренный зал, а потому и возле ресторана и на самой улице было тихо и безлюдно. Лишь из огромного дома со множеством подъездов, который все называли «Шанхаем», изредка кто-нибудь выходил, направляясь к троллейбусной остановке. Вскоре из-за угла «Шанхая» вынырнула Инга в дымчато-синем джинсовом платье, из-под воротника которого выглядывала белая водолазка. На груди у нее висел на цепочке старинный кулон, в котором огнем горел бриллиант.

— А места свободные есть? — спросила Инга и, протягивая ему согнутую в запястье руку, подняла ее так высоко, что хочешь не хочешь, а поцелуешь.

— Я туда еще не заглядывал, но думаю, должны быть в такую жару, — сказал Дмитрий, пропуская ее вперед.

Они миновали швейцара, скучавшего у голых вешалок, поднялись на второй этаж, вошли в зал, где и в самом деле народу было мало и добрая половина мест пустовала. Окинув взглядом просторный зал, Инга капризно передернула плечами, видно, недовольная скромным его убранством, и выбрала стол у самого простенка, куда не доставало бившее в окна солнце.

— Поколдуй, пожалуйста, — пододвигая ей меню, сказал Дмитрий.

— Я и так знаю, что тут ничего не может быть приличного, — нехотя раскрывая меню, поморщилась Инга.

— Надо полагать, ты нацелилась на устрицы?..

— Признаюсь, не отказалась бы… А что мы будем хлестать? Как это говорят мужики: в такую жару пить водку стаканами — с большим удовольствием!..

— Хорошо, пусть будет водка… хотя я и коньяк не бракую.

— Нынешний коньяк тебе не по карману, — сказала Инга и, прикуривая, стрельнула крохотным пистолетом-зажигалкой. — Впрочем, может быть, я ошибаюсь. В последнее время о твоей персоне в нашем институте ведут любопытные речи…

— Что же там обо мне говорят, интересно? — насторожился Дмитрий.

— Не пугайся, речи о тебе ведут похвальные… Волшебник скальпеля, будущий светило хирургии, человек с электронными руками… И все в таком духе. А еще говорят, будто ты какого-то тракториста с того света вернул. Это в академии идет такой слух, папа сказал. Насчет тракториста толковал еще и Жора… А что там в самом деле с этим несчастным?..

— Ничего особенного. Просто никто не брался его оперировать, ну а я рискнул, и риск оказался удачным. Мой подопечный уже поднялся на ноги, бегает по парку, как молодой олень. Недели через две хочу его выписывать. Парень весь исстрадался по матери, по дому, по своему «Кировцу»…