Алтарь
Шрифт:
Чужак не проявлял агрессии или страха, не особо мешал и не казался вкусным и вообще лёгкой добычей, не смотря на то, что и слишком опасным не выглядел. Рассу можно было бы его и в покое оставить, особенно помня о собственных проблемах. Проблем у него хватало и без возни с чужеродным непонятным существом. Дабы не усугублять, зверь мог бы избавиться от чужака или, при неудаче, доставить ему проблем, но сильный запах магии от чужака и его поведение убедили четвероногого, что чужак может пригодится, пускай и проблем доставит может.
– Смерти ищешь?
– совсем по-человечьи фыркнул зверь и даже издал подозрительный тихий писк, окончательно выбираясь из кустов, но так и оставаясь стоять на всех четырёх лапах.
– Артефакты, - усмехнулся двуногий. В знак своей
– А смерть мне ни к чему.
Расс на миг задумался, вспоминая, анализируя и сопоставляя то, что ему было очевидно. Очевидно, с его точки зрения, было то, что, если он сейчас скажет этому странному чужаку: куда тому лучше не ходить - тот, вероятно, именно туда и пойдёт. Одним глупцом станет меньше - не беда, но вот те штуки, что он тащил с собой... им, явно, было не место в лесу. В то же время, если пропахший магией субъект продолжит бродить здесь - он и без указания направления может попасться гиблым или сам забрести в Гиблое Место. Может ли этот человекообразный оказаться в достаточной мере пригодным для борьбы с гиблыми существами, чтобы выжить в лесу, а то и для выяснения причины и решения проблемы - зверь не знал и не мог, пока что, сделать вывод. Спешить проверять на практике возможности 'искателя артефактов', подвергая риску свои и чужие безопасность, здоровье и жизни, а то и рискуя ухудшить ситуацию, барсуку как-то тоже не хотелось.
Сев и почесавшись правой задней лапой, зверь процедил:
– Не нужна смерть - уходи отсюда, пока не принёс ещё больше вреда - с этими словами, разумный обитатель нор встал и намеренно медленно поковылял по намеченному пути, ожидая реакции нового знакомого.
– К юго-западу отсюда есть весьма неприятное скопление магии и гнили. Если ты об этом месте - то, едва ли, мне хочется добровольно туда идти, - ответил незнакомец. На некоторое время странник задумался, поднимая взгляд к тёмному небу, озаренному множеством звёзд, похожих то ли на рассыпанные драгоценные камни, то ли на капли росы, блестящие на невидимой паутине, искусно раскинутой неведомым ткачом по всему небосводу, а затем спросил: - Что там находится? Что источник болезни леса?
– То, что ты и сказал...
– медленно ответил нехотя остановившийся зверь тому, кто, по его мнению, знал нечто важное о подобных вещах.
– Мор, гниль, зараза, боль, страх... магия, сильная, неприятная. Встретился ближе - уже ни чего не расскажешь - станешь тем же...
– голос его совсем стих. Немного помолчав и думая о своём чём-то, зверь поджал хвост, шерсть местами встала у него дыбом. Затем он резко обернулся и, в прямом смысле, прорычал в ответ, скалясь, морща нос и оглашая округу слишком громкими звуками.
– Думаешь, первый сюда пришёл, такой умный?! Был до тебя один...
– спустившись с громкого рыка на тихое невнятное рычание, зверь смолк, встопорщившиеся шерстинки медленно опустились, и барсук снова продолжил.
– Ходил, вынюхивал, выспрашивал, просил проводить, сулил не пойми что. Потом пропал, и всё стало ещё хуже...
– то ли барсуку было не с кем больше поговорить - то ли накипело, но он и сам не заметил, как выдал кое-что важное и, увы, явно проявил агрессию, неуважение и нарушил тишину.
– Я ничего не думаю. Ни о том, что я первый - ни о том, кто был до меня, - прищурил глаза, отвечая несколько холодновато, путник, сверкая из-под капюшона своей мантии фиолетовым светом. Хоть тон барсука ему не слишком-то и понравился, однако же, безусловно, у оного на такое обращение, очевидно, были причины. Ну и, тем не менее, из слов зверя существу удалось почерпнуть немного интересной информации.
– Меня не нужно ни куда провожать, и сулить хоть что-то я не имею привычки. Да и, вряд ли, найдётся тот, кто захочет меня проводить.
"Ну, а ты, если в тот раз это был ты, вряд
ли во второй раз захочешь следовать к эпицентру этой жути..." - Уже у себя в голове закончил не самый сильный из магов этого мира.Зверь чихнул, дёрнул маленькими круглыми ушами, поднял вверх носом голову, водя им и внюхиваясь в лесные запахи. Через несколько мгновений он, почему-то, оскалился и снова взъерошился на миг. Промедлив ещё немного и принимая решение, он всё-таки не пошёл дальше и предложил:
– А хочешь, я тебе кое-что покажу?
О чём он говорил, можно было понять, только если знать: о чём он думал, или заметить то же, что почувствовал он сам. Ему теперь не нужно думать: стоит ли проверять нового знакомого и на чём и как того проверить. Зверь сейчас не поведёт странника туда, где источник гнили, но это и не нужно. Случай без особых сложностей проверить чужака подвернулся как-то слишком быстро и удачно. Кое-кто крайне неприятный уже сам шёл к ним.
2. Олень и грибы.
_________________________________________________________________________________________.
К ним шёл некто не очень большой, по меркам людей (и, увы, довольно крупный для барсука), и не очень опасный по меркам, как привыкших местных (к чему только не привыкают существа) - так и магов. Некто лишь сравнительно безопасный и достаточно неприятный и мерзкий, чтобы либо проверить:, а вдруг этот чужак что-то сможет - либо отбить у того всякую охоту тут оставаться, создавая минимальный риск сильного вреда светящемуся существу. Барсук ощущал того, кто приближался всем своим существом, а не только слухом и обонянием, и только память о гораздо худшем позволяла относительно спокойно воспринять двигавшуюся к ним угрозу. Если чужаку повезёт не пострадать - для Расса, да и не только для него, при любом поведении станет ясно: чего стоит этот собиратель магических штук. Но что, если чужаку не повезёт и тот не сможет, ни победить, ни убежать? По мнению барсука, если чужаку не повезёт - он сам постарается как-то это исправить. Несколько самонадеянно, он зверь надеялся, что он сможет, сделать то, что получалось сделать прежде. У Расса получалось отвлечь относительно слабого гиблого от цели, правда только один раз, да и встречался с подобным он не часто.
Гиблые твари были разные и по-разному реагировали на раздражители и влияние, но отвлечь то, что пришло на их звуки, а позже - и запахи, исходя из опыта местных, было не трудно, как и сбить со следа, загнать в ловушку и помочь самоустраниться.
Пришелец повернул голову в сторону, откуда веяло крайне неприятной магией. Ни её, ни её источник не надо было даже видеть, чтобы даже от смутного ощущения рассеянного и ослабленного изучения самого чародея нервно передёргивало от смеси отвращения и подсознательного страха, усиленного вполне обоснованным осознанным опасением. И, даже с такого расстояния и воспринимая только самым примитивным образом, на полубессознательном уровне, путешественника не только передёргивало. У него, повидавшего не мало неприятностей и опасностей за свою, не такую уж и длинную, по меркам его народа, жизнь, появлялось навязчивое желание уйти подальше, в более безопасное место, лишь бы не чувствовать этого "магического смрада". Но разумные существа отнюдь не всегда поступают соразмерно своим желаниям и инстинктам, как, впрочем, и не всегда следуют логике здравому смыслу, посему собеседник разумного зверя вновь поднялся на возвышенность, дабы посмотреть на нечто, что двигалось в их направлении.
Вид с вершины небольшого холма открывался на множество кустарников и кустиков с вкраплениями невысоких деревьев и небольшое количество стволов довольно высоких, пусть и молодых древ. В этой зелени, густой, пышной и непроходимой только на первый взгляд с большого расстояния, ещё недавно возилась мелкая местная живность, но сейчас почти вся она либо затаилась - либо поспешно покинула это место, чувствуя то, что чувствовали искатель и барсук. Сквозь эти заросли к ним и шло, теряя попутно на колючках частички собственной гниющей и источающий ужасный запах разложения плоти, существо, более всего по виду своему близкое, к небольшому молодому оленю.