Ад
Шрифт:
— Чёрт… — рванул Глеб кольцо чеки с гранаты и сунул в забрало демону, коим тому служили клыки открытой челюсти шлема-черепа.
И промедли, сам оказался бы сражён исчадием, а так оно им, лишившись головы, а призрак — хабара.
— Сатрап! — не ведал Глеб: столкнулся с ним, а молвил к слову. Выскочил из дота наружу. Не один. За ним следом подалась парочка бойцов. Иные остались навечно подле исчадий, в то время как аналогичные группы призраков уже находились снаружи и пробивались с боем едва ли не в рукопашную к адским машинам, прокладывая автоматными и пулемётными
Комбат с помощником не находили себе места. Им показалось: они слышали со стороны утраченного бастиона выстрелы.
— Подсобить бы им, а? — не удержался помощник. — Нагрянуть на БМД…
— А… — уступил неожиданно Громов. — Была не была! Либо грудь в крестах, либо голова на хабар исчадиям! За мной! По машинам!..
Лично возглавил колонну бронетехники, устремившуюся клином на приступ утраченной вершины. Исчадия видели: инициатива вновь невероятным образом переходит к приматам, бросили в бой асов на аспидах. По ним и загремел расчёт зенитки.
Стрелок не мог поверить собственному счастью, которое в следующее мгновение для него обернулось несчастьем — их атаковали. С неба на голову пролился огонь языками пламени, и он заметался объятый ими. Зато орудие не пострадало, и его там сменил второй номер с тем же успехом.
Состоялся обмен — расчёту ценой собственных жизней удалось завалить парочку асов. И демоны на аспидах были уже не столь активны при налёте на утраченную высоту, пришлось отвлечься на заставу.
Глеб не замечал исчадий, что попадались ему на пути, валил, прорубаясь сквозь них к катапультам. Не обратил внимания и на то, что закончились патроны в обойме, и даже иной. В руке лежала граната. Он замахнулся для броска, и на него самого набросилась разом пара исчадий.
Пришлось на них потратить "лимонку". Одному сунул её под панцирь, а иному туда с тем же успехом клинок. Грянул взрыв. Ударной волной от спецназовца отшвырнуло обоих чудовищ, а его самого прилично тряхнуло.
И снова мелькнули бойцы, а наперерез им бросились исчадия. Дело дошло до рукопашной схватки. Началась настоящая свалка.
Рука машинально опустилась на кобуру, натолкнувшись на рукоять ПМ. Как и когда Глеб выстрелил, расстреляв обойму — не помнил. Для него все его дальнейшие действия происходили в тумане. Он смертник — призрак. И не существует, как и этот чудовищный мир с адскими порождениями и исчадиями. А сам спит — ему сниться кошмар. И снова возвращение в кровавую реальность. Одна из катапульт перед ним в каких-то двух-трёх десятках шагов разлетелась при взрыве, а затем ещё одна и… все… По ним прокатилась взрывная волна.
Грохота гусеничной техники и орудийных выстрелов Глеб не слышал, да и видеть клин БМД не мог, располагаясь спиной к заставе.
Кто-то схватил его и затряс за плечи, пытаясь докричаться и явно от радости. Гарнизону легиона смертников удалось уничтожить адскую артиллерию исчадий.
Не тут-то было. На соседних холмах появились…
— Баллисты-ы-ы… — раздался вздох разочарования, вырвавшийся болью из груди спецназовца.
Наивно
было полагать, что демоны готовясь к очередному нашествию, не учтут промахи прошлых набегов. Подготовились и основательно.Бастион обречён. Штурмовикам на бронетехнике надлежало поспешно откатываться на прежние позиции, и стоять насмерть. Прорыв ни к чему путному не приведёт. Штурм заставы превратился в осаду. Исчадия не спешили уходить от них — ещё было время и в том числе до наступления новой мглы.
— Дожить до сумерек, не получиться, а выжить… за счастье из ума… — заключил Громов.
По бастиону ударили новые огненные заряды, вздымаясь в воздух фонтанами брызг остывающей лавы. Под их вспышками и отступали смертники, готовясь к вечной жизни в аду.
Живодёры по-прежнему не откликались на их призывы, игнорируя любые позывные в свой адрес. Следили по обыкновению за развитием ситуации со стороны.
— Жижа-А-А… — зашёлся Глеб. — Жи-и-ид…
С ним творилось нечто невообразимое — он метался от бойца к бойцу в поисках знакомого лица и не находил. Командир без отряда — не командир! Вновь остался один. И выжил, а казалось на этот раз уже окончательно из ума.
— Хотел бы я оказаться на его месте…
— Комбат!!!
— Здесь я… — привлёк Громов внимание ополоумевшего спецназовца.
Это последнее, что удалось ему в этой жизни и этом адском мире. Сначала его накрыла тень, а затем последовал огненный выброс вспышкой фонтана в небо.
Поблизости заорал зам, брызги лавы разъедали тело помощника, прожигая насквозь до органов мышечную ткань и кости.
— Боже… — замер Глеб на мгновение, показавшееся ему вечностью, и опустился на колени, закрывая руками лицо. — Господи-и-и…
Никто не слышал, что он кричит, да и не видел, люди бросились в укрытия, избегая нового обстрела из баллист, из-за чего по заставе прокатилась целая волна огненных вспышек брызгами фонтанов.
— К орудию! — опомнился Глеб, призывая гарнизон заставы к оружию. Тщетно. Они понесли потери и были ощутимы для людей. Батальон поредел на роту — не меньше. А та, что осталась при нём без комбата — деморализована и боеприпасов не хватит на то, чтобы застрелиться во избежание дополнительных мук.
Глеб искал смерти и не находил, словно кто-то намеренно доводил его до исступления, продолжая адские муки. Знать не подошёл его срок — не сейчас, возможно, что и не сегодня, а завтра. Но зачем ждать завтра, когда можно успеть ещё сегодня и всё то, чего иные пришельцы в считанные мгновения в аду. Отстреливался из пистолета, целясь по баллистам.
— Всё равно достану-у-у… — орал он вне себя от злости и бессилья одновременно. — Убью! Уничтожу! Разорву-у-у…
И так раз за разом, а снаряды и дальше ложились мимо него, изредка задевая вскользь чешую. Но броня выдерживала кипящие брызги лавы. Даже не раскалялась в тех местах, а становилась прочней и чуть тяжелей. Пока рядом не ударился очередной огненный снаряд, но не развалился, а сбил с ног спецназовца, заставляя зарыться лицом в землю. Ей же и накрыло его поверх головы и тела, присыпав сверху.