А.ЛИ.НА
Шрифт:
Дядя Миша довольно быстро сумел выписать их из квартиры и оформить её на меня. Оказывается у них остался большой долг по квартплате, который пришлось выплачивать моим соседям, они же в итоге стали моими опекунами. Моя судьба окончательно решилась. Надежда бы не допустила ничего другого. После окончания школы мы сыграли свадьбу, как только нам исполнилось 18 лет. Она уже решила, в какой ВУЗ лучше нам поступить и на какую специальность. В этом моя жена исходила чисто с коммерческой точки зрения. В конце третьего курса – она всерьез решила, что нам пора заняться своим бизнесом.
Надежда, очень расчетливо умела все предусмотреть, все предугадать. Природа наделила её талантом коммерции, напористостью и ловкостью. Стоит отметить, что она оставалась всегда недовольна только своей внешностью. И сколько я не пытался её убедить, что она и так хороша собой, она меня не слышала. Я протестовал, как мог против пластики носа, но она хотела его уменьшить и подкорректировать.
У неё была только одна подруга, которая не уступала ей в хитрости и напористости. Они обе любили строить друг другу ловушки, проверяя на коварство (это была особая их игра). Признавались, что одна ненавидит другую, но ещё со времен института каждый раз встречались и напивались в стельку. За этим следовала клятва вере и преданности на века. Надя могла доверить Ольге любую тайну. Та её хранила, только изредка испуская колкости, да и то, только без посторонних глаз, та всегда старалась отвечать ей тем же. Как бы ни смотрелось странно это со стороны, но это являло собой настоящую дружбу с солидарностью, уважением, преданностью. Ольга удачно вышла замуж, что позволяло ей работать только для удовольствия. Она умело распоряжалась состоянием своего мужа, обладая навыком никогда не тратить лишнего, а только столько, сколько необходимо. Надя возможно и не могла похвастаться таким умением, иногда, то скупилась, то наоборот тратила без остановки, но все что мы имели, надо отдать ей должное, заработала она сама. Она могла попросить о помощи меня или отца, но делать это не любила, из-за этого и случалось это крайне редко.
У моей женушки существует только одна слабость, в её каменной идеальной крепости существовала только одна брешь, – это я. Ещё в школе после того, как Надежда появилась в нашем классе, все уяснили для себя: «Паша – Надин», и так продолжалось и продолжалось. Со мной она была то мягкой, то стервой, то впадала в истерики, то шутила и ласкалась, как кошечка. Для всех, кроме меня и, наверное, ещё Ольги, Надя представляла собой стройной, подтянутой женщиной, с сильным, почти мужским волевым характером, иногда могла вспылить и выдать такую бранную тираду, что тушевался даже я. Хотя я знал её любую. Любил ли я её?
Не знаю…. До сих пор не могу точно ответить на этот вопрос. Рядом с ней меня не было. Существуют только Надежда и её Павлик. А что я представлял собой, не имел понятие никто, и даже я сам. Пока не появилась другая… (но об этом позже). Она полностью мной владела – моим временем, моими вкусами, предпочтением. У меня для себя остался только крошечный островок в море моей жизни. Мои мысли, моя голова – это единственное место, куда я ещё мог убежать от неё и проанализировать ситуацию. Я любил уходить в них, когда ехал по делам в поезде или просто сидел у телевизора, делая вид, что смотрю футбол. Надя уверяла всех что футбол и теннис, это то, что я люблю больше всего. Иногда, мы посещали футбольные матчи, а в выходные дни старались нанимать теннисный корт для игры. Мог ли я обойтись без этого? Вполне. Что же я осознавал в эти редкие минуты моего одиночества? Что я никто. Обычно я всегда приходил к этому заключению. «Да как я могу так полагать?! Если бы не Надя, я был бы ничтожеством, закончил бы также как и мои родители бомжом на вокзале» – приводил себя я обычно в чувства, и жизнь продолжала идти своим привычным образом.
После окончания экономического ВУЗа, Надя и я стали настоящими бизнесменами, кое-какие действия мы предпринимали, ещё пока обучались, но с каким-то конкретным делом не определились. Так получилось, что Надю всегда интересовали именно автомобили. Стоит заметить, она знала толк в этом. После покупки нашей первой машины: старой модели пятерки «Жигули», мы тратили много времени на её ремонт: то с поиском хорошего автослесаря, то нормальных автозапчастей к ней. Вот тогда у Нади и родилась мысль о создание своего бизнеса именно в этой отрасли. Мы оформили «ИП», и открыли наш первый магазин. Благодаря связям её отца и её коммерческому чутью, дела у нас пошли в гору. Наше дело спокойно преодолел кризис 1998 года, и в начале 2000-х годов мы зажили на широкую ногу. Прибыль уверенно шла к нам в руки, точнее даже в Надины руки, которая вряд ли бы чего-нибудь пропустила. Каналы поставки были отлажены, свои постоянные клиенты нас не подводили. Мы спокойно смогли содержать и окупать два магазина. Стали появляться предложения о расширении, или даже попробовать заниматься ещё
чем-нибудь, помимо торговли. Наши проверенные поставщики делали нам заманчивые предложения. Надя решила не торопиться, а со временем расширить отрасль, точно просчитав все риски. Я не вмешивался, в этих делах Надя не имела себе равных.За это чудесное время мы побывали во многих тёплых странах, могли себе позволить селиться в респектабельных отелях и посещать дорогие рестораны. Любили покутить, особенно заграницей. В эти моменты я был счастлив, но все равно находились какие-то мелочи, которые опять погружали меня во внутреннюю тоску. Иногда забывали написать мое имя в приглашении, швейцар услужливо мне улыбался, а ждал распоряжений Нади, её вмешательство в выбор мною блюда на обед, все решения по маршруту и посещение музеев, тоже оставались только за моей женой..
Конечно со временем, я стал более молчаливым, более грустным. Надя, любя меня и хорошо зная, смогла уловить мое тоскливое состояние. Мы пошли к психологу, по рекомендации, которую ей дала подруга. После первого сеанса, когда мы долго сидели в темных кожаных креслах и обсуждали наш семейный быт, я впервые попросил её о ребёнке. Не могу сказать, что мне не понравился доктор, но почему-то именно там, я остро осознал, чего мне так не хватает. Я редко у неё что-то просил, жена сама всегда давала без слов, но тут я начал упорствовать. Как ей этого не хотелось на самом деле, но моя жена вынуждена была рано или поздно согласиться.
–Всё же есть! – восклицал я ей, – Квартиры, машины, деньги. Что же ещё надо?
–Ты уверен, что мы внутренне созрели для детей? – невозмутимо отвечала она.
–Надя, а когда? Когда этот момент произойдет?
–Павлик, мы не старые, – обижено добавляла она, – Дети это слишком ответственно. Ты просто не хочешь все обдумать всерьез!
Смешно, чем больше она обладала мной, тем сильнее боялась потерять меня. В нашем офисе уже не осталось молоденьких сотрудниц. Надя переживала, что положат на меня глаз. Номинально директором считался я, но ни для кого не секрет, что всем управляла жена, но молоденькой новенькой сотруднице не всегда было это ясно. Мой статус делал меня в головах многих девушек почти божеством. Хотя самый страшный сон моей жены был, не эти маленькие девчушки, а то, что попадется такая же, как она по характеру, но моложе и красивее. После увольнения трех подряд моих секретарей, больше мы не искали никого. Остался только один личный помощник – она сама.
Иногда я стал позволять себе беситься, но пара её фраз: «Кто это все для тебя сделал?», «Что тебе не хватает, я и так дала тебе всё! Я же на всё готова ради тебя!» Я терялся и уже умоляюще просил просто родить нам сына или дочку. С ним бы все переменилось, считал я, мы бы старались всему его научить, я учил бы его ходить, говорить, ездить на велосипеде, а она бы следила за его питанием и внешним видом. Мы бы собирались все вместе за одним общим столом, он был бы непоседлив, а мы старались его заставить поесть побольше. Жена уже не могла мне не уступить, особенно когда в пылу досады я не произнес: «Да что же ты за женщина?! Раз ребенка родить не можешь?!». Отчасти она очень боялась делить меня ещё с кем-то, и это бы добавило в её бизнес-планы много новых проблем, но психолог нам сказала, что мы уже давно дозрели до нового события в нашей жизни. И многозначительно добавила, что это способно укрепить наши узы. Это стало моей новой надеждой, что моя жизнь сможет обрести хоть какой-нибудь смысл и в ней появиться что-то главное.
III
Я любил иногда выходить за прилавок нашего центрального магазина, помогал продавцам консультировать по товару, делал подсказки по выкладке деталей. Наде это не нравилось, она старалась по возможности выглядывать из-за двери своего офиса и наблюдать за мной. «Зачем мне ребенок? Ты у меня как ребенок!» – бурчала она под нос. Я же ждал и любовался, когда магазин посещали семейные пары. Когда видел, как отец крепко держит на руках свою малышку, а старший ребенок непослушно путешествовал по магазину. Мать то и дело окликала его. Они могли встать возле необходимого товара и долго обсуждать, сравнивать, оценивать. Я глаз не мог оторвать от них. Я грустно оборачивался в сторону жены, она моментально делала вид, что занята. Я надеялся, что она всё же и сама также захочет такой же крепкой и большой семьи. Какие они все были разными! У каждой семьи свои особенности, а их дети это просто шедевры! То точная копия матери, то похож на отца, как две капли воды, иногда походил на двух родителей сразу или ни на кого из них, а просто сам на себя. Они бывали очень любопытными, иногда пугливыми, некоторые серьёзные, или улыбчивыми, а кто-то слишком капризен. Иногда малыши могли устроить настоящие истерики, или начинали очень громко кричать, но даже тогда они мне казались скорее непоседливыми, чем вредными и невыносимыми. А эти младенцы, которые прижимаются к телам своих родителей и пристально смотрят из стороны в сторону, изучая этот новый для себя мир. Они были похожи скорее на маленьких кукол. Как же мне хотелось также прижать к себе такое маленькое чудо и успокаивать его ласковыми словами.