Юмористическая проза

Итак, пан Карел Махитка придерживался строгих правил и слыл мужем добродетельным, сумевшим превозмочь в себе греховные вожделения. Кроме дружеских бесед с налоговым инспектором Готтштейном, он не позволял себе иных развлечений и к тому же держал в доме попугая и канарейку. Канарейку он выучил нескольким…

Но нет. Он только дразнил их любопытство. Вдруг раздует трубку и, расхаживая по саду, говорит каждому: — Замечательная трубка, amice. Но что им было до ее замечательности, когда они не проникли в ее тайну? Куда девались мирные послеобеденные прогулки в монастырском саду, с разговорами обо всем…

Во всем этом было одно «но». Юрайда не знал ни аза ни в римском, ни в германском праве и только смутно подозревал, что это какая-то чепуха. Однако, с другой стороны, он уповал на помощь божью и с сердцем, переполненным доверия, ждал чуда. Он принялся листать курс лекций и пить воду, гримасничая и злясь.…

Из переулка выбежал полицейский патруль. — Что происходит, господа? — Этот господин пристал ко мне, и я вас очень прошу, прикажите ему идти своей дорогой! — Я к нему пристал?! Да я же объясняю ему теорию неандертальского открытия! Незнакомец воспользовался коротким диалогом палеонтолога с полицейскими…

— Очень мне нужно с таким сопляком связываться! — недовольно сказала кошка, которая до этого восхищенно поглядывала на Маркуса. — Мигом смывайся, а не то я укушу тебя за лапу. Испуганный Маркус выскочил на улицу и промчался мимо подвала, но рядом что-то вдруг сделало «пиф-паф», и он опять очутился…

День 7 ноября «День 7 ноября — красный день календаря!» был такой стишок в наше время. Правда, ко мне с моим напарником это в тот момент не относилось. Мы стояли с помятыми рожами за нашей родной барной стойкой и чесали «репу», что день грядущий нам готовит? Ничто не предвещало бурю. Если бы…Ну…

Поцеловав ей руку, они удалились, а посреди дня пришел служитель из магистрата и принес избирательный бюллетень для пана Демуса. — Господи Иисусе! — воскликнула пани Демусова.— Тут что-то неладно. Она поехала на кладбище и с ужасом обнаружила, что трещина на могиле стала еще больше. На ночь она…

— Я надеюсь, — сказал Ключка, — что этого он от нас не потребует. Но если бог ниспошлет на нас такое бедствие, отдадимся его воле и нарисуем ему какого-нибудь святого. Говорил он необычайно смиренно, как и подобает гостю священника. Его преподобие возвратился с вином и, когда налил нам, имел вид…

Какая радость в том, что в доме он самое значительное существо, что он в центре внимания… Так, по крайней мере, воображал кот Бобеш. Но что толку от этого, если люди на улице его не знают и до сих пор им даже в голову не приходит, что здесь, на третьем этаже, живет кот Бобеш и нет на свете никого ему…

Прошло еще минут двадцать, и вот высокая фигура в длинном пальто с воротником, поднятым до ушей, торопливо пересекла улицу и направилась прямо к человеку, поджидавшему у входа в магазин. — Это ты, Боб? — спросил подошедший неуверенно. — А это ты, Джимми Уэлс? — быстро откликнулся тот. — Ах, бог…

Мак-Гоуэн усмехнулся: — Да нет, не они. Не итальяшки. Но насчет ребер диагноз ты точно поставил — верно, это под пиджаком, возле ребер. Слушай, Айки, мы — я и Рози — решили нынче ночью удрать и пожениться. Указательным пальцем левой руки Айки крепко придерживал край ступки. Он сильно стукнул по пальцу…

Однажды календарь солгал, он заявил, что наступила весна. Но весна наступает тогда, когда она действительно наступает. А в переулках еще лежали смерзшиеся и сверкающие, как алмаз, январские снега. Шарманки продолжали наигрывать «Веселое летнее времечко» с декабрьским пылом и экспрессией. Многие предусмотрительные…

К счастью для Рэмзена, его душевное равновесие было несколько восстановлено приятным событием — встречей «Смирных ребят», проживающих в Нью-Йорке. Их набралось не так много, человек двадцать, и было тут все: пирушка, пьянка, тосты, и опять, уже задним числом, сильно досталось испанцам. Когда впереди…

Это прекрасное, чарующее взор явление быстро промелькнуло, и эмигрант из протоплазмы последовал за ним, все с той же широкой, восхищенной, бессмысленной улыбкой. И, следуя за ним, он подвернулся под колеса мчавшейся вслед повозки с пожарным насосом, на которой Джон Бирнс натягивал стальными мускулами…

Девушка тоже смотрела на него и притом не слишком сурово. Порыв ветра едва не унес соломенную шляпу с головы Блинкера. Он поймал ее на лету и водворил на место. Движение руки со шляпой слегка смахивало на поклон. Девушка улыбнулась, кивнула, и в следующее мгновение Блинкер уже сидел рядом с ней. Она…

Он попытался неловко, по-слоновьему, прихорошиться. Задрав кончики своих огненно-рыжих усов к небу, вытянув манжеты с запонками с черным ободком, чтобы их было лучше видно, углубил впадину в своем теле, затянув пояс еще на одну дырочку, он пошел прочь, элегантный, словно носорог в зоопарке, по направлению…

— Ну и как вам понравился наш городок? — с простодушной улыбкой манхэттенца спросил Зиззбаум. — Жить тут я бы не стал, — ответил Платт. — Мы с вашим сыном кое-где успели вчера побывать. С водой у вас хорошо, зато у нас в Кактус-Сити освещение получше. — На Бродвее попадаются иногда светлые местечки,…

Мы сели на веранде напротив друг друга. Между нами был большой фамильный дубовый стол. — Ну, читаем саму первую сказку? — спросил я Нюшу. — Да. — «Сказка про снежинку», — прочитал я заглавие, и мне сразу стало капельку тошно. Сейчас наверняка какая-нибудь девочка будет сидеть у окна, а бабушка…

— Варварство какое! — сказала мама Тася. — У него были зайцы, а не кролики, — сказал папа Вася. — Забей три раза, — зевнула Леночка, макая в кетчуп сразу две куриные ноги. — Зайцы, кролики… Кстати, вы мне обещали кролика купить. Вислоухого. А сами… — Щас! — возмутился папа Вася. — Попугая с тебя…

– Нет. Если ты опять войдешь в Гурзуф, я тебе выпишу бумагу о том, что ты обязуешься покинуть территорию Большой Ялты вообще. Стас сказал: – А если я буду каждые двадцать четыре часа выходить из Большой Ялты, и снова входить в нее? Такой задачи мент решить не мог. Он стушевался, но через час приехал…