Военная проза

Несмотря на отдельные отрывочные описания событий, как будто бы и мало связанные между собой, книга «Годы испытаний» читается легко и с большим интересом. Генерал армии Г. К. Маландин 1941 год Над Родиной разразилась буря. Фашистские полчища внезапно набросились на страну.…

Мы идем по «безопасной» стороне улицы. От снарядов нас загораживают дома. Осколки здесь пролетают поверху, и у пешеходов есть какая-то гарантия остаться невредимыми. Навстречу старик - сгорбившийся, истощенный до крайности. Рабочая спецовка болтается на нем. Провалившиеся щеки и жуткие пустотой безразличия…

Путь длинный, долгий, передвигались медленно: тормозила корова. Измученные, уставшие, наконец мы подъехали к дому, где жила бабушка, постучали в калитку. «Мама! Открывай ворота, мы приехали!» — первое, что успела сказать наша мать. И вдруг наша бабушка, любимая бабушка, выслушав родную дочь, выкрикнула:…

Ребята, понурые и обессилевшие от жары, с трудом влезали в тёмные, душные коробки. Взбирались по очереди, подгоняемые немецкими солдатами и полицейскими. Каждый нёс узелок, чемоданчик или мешок, а то и просто свёрток с бельём и продуктами. Один черноглазый, загорелый и крепкий мальчик был без вещей.…

Послышался взволнованный голос барона Врангеля, так непохожий на обычный для него тон холодной усталости: — Я никогда не забуду, полковник, того, что великие державы делают для России. Я вновь подтверждаю все обещания, данные вам генералом Деникиным. Поняв, что разговор заканчивается, адъютант поспешно…

И опять удар наотмашь. И опять лицо Тимофея залилось кровью. — Ох, сво-о-лочь... Шашку бы мне... — стонуще проговорил Тимофей, отшатываясь к притолоке двери. — Шашку бы ему?! — выпив еще полстакана самогона, расхохотался есаул. — Слышь, Калбанский, а что, может, дадим ему шашку? Может, сразится он…

— «Мессершмитт» в воздухе… Справится один… — Русский самолет не должен уйти! — Иду на перехват «зингера». Доннер-веттер! Нырнул в овраг… На Юхновском прифронтовом аэродроме собравшиеся у штабной землянки летчики упорно ждали возвращения товарища. Разговор не клеился. Солнце уже позолотило верхушки…

Наш народ не впервые ведет партизанскую войну. В годы Отечественной войны 1812 года русский народ создавал такие партизанские отряды, от которых не поздоровилось огромной армии Наполеона. Шаг за шагом преследовали народные партизаны наполеоновские войска, уничтожая их по частям, обрекая на голод, холод,…

Всё же было б куда легче, если твёрдо знать, что вот сейчас по ту сторону прицела раскинет руки и ноги настоящий фашист. Из карательного батальона. Из тех, кто жёг людей в Одессе. Кто расстреливал их в Мариуполе. Кто бил ветеранов на 9 мая во Львове. Кто зиговал в честь Гитлера и распевал речёвки Бандере.…

С этими немцами всегда так: нет бумажки – нет разговора. Сплошные «трудности перевода», если так можно выразиться относительно разницы во взглядах и причинно-следственных связях, ведущих к тем или иным действиям, между нами, русскими, живущими в Германии, и коренными немцами. Ну, предположим, нет у тебя…

— Хватит, товарищи, дымить, — сказал Жуков, бросая папиросу. — А то из-за дыма товарища старшего сержанта не видно! Солдаты побросали папиросы, даже Огоньков вынырнул из-за своей дымовой завесы. — Было это в сорок третьем году, — начал старший сержант. — Служил я тогда в роте лейтенанта Северцева.…

Вот при разборе этому армяшке-наемнику нужно будет не забыть напомнить о том, что доклад должен звучать четко, кратко, чтобы не возникало нужды в уточнениях. – Как и было сказано, три. – Хорошо, понято. Все по плану. Для Арсена, который сейчас находился на наблюдательном пункте у входа в ущелье,…

* * * …Вдоль полотна бежал дым, – назад, все назад… Сквозь дым я видел, как бегут мельницы. Те, что около путей, бежали от нас. Что дальше, на горизонте, – с нами. – А куда этот путь? – На Готню, кажется. Прапорщик Морозов лежал на полу. Роза над его кокардой качалась в такт бегущих колес. – Прапорщик…

– Я хорошо заплачу, – сказал гость. – Вот, – он достал из кошелька, висящего на поясе, золотую монету и кинул в бойницу. Стоящий за воротами поймал её, поднёс к зажжённому факелу, вставленному в стальное гнездо на каменной стене дома, прикусил зубами и быстро спрятав её в карман, бросился открывать…

Случилось так, что на флот их с Макухиным призвали в одно время. Оба сперва оказались в Кронштадте, а потом здесь, у эстонских берегов. Такое можно назвать стечением обстоятельств. Но оба радовались: хорошо, когда рядом земляк! Земляк — почти что родственник… Иногда они вдвоем уходили к старому маяку.…

Английский исследователь Джейн Фред прямо указывает, что русский «флот может претендовать на более древнее происхождение, чем британский флот. За сто лет до того, как Альфред построил первые английские военные корабли, русские уже бились в отчаянных морских битвах, и тысячу лет тому назад лучшими моряками…

Подойдя к сосне и внимательно осмотрев снег, Микко воскликнул: — Кроме наших следов, других не видно… Будь я проклят, если она была мертва. Смотри, здесь она поднялась, здесь стала на лыжи… Это ее лыжня, смотри, какая неровная!.. — не дожидаясь ответа, быстро направился по следу. * * * Обер-лейтенант…

* * * В кабинете начальника экспедиции комдива Ковалева спокойная, хладнокровная тишина. Ковалев сидит за столом. На столе — большое стекло, стрелковая линейка и ни одной бумажки. Разговоры негромкие, спокойные: о кухне, о котлах, об ишаках. * * * На полигоне, шумное, многонациональное, собирается…

Лицо Клюева было худощаво. Смуглая от ветров и солнца кожа, острые серые глаза придавали ему спортивную сухость, энергичность. Возраст по лицу было трудно определить. Если Клюев глядел на вас, ему можно было дать лет сорок, от силы сорок пять, в его глазах сверкал молодой блеск. Однако со стороны, когда…

От звука зевка волосы Четверикова, слежавшиеся под пилоткой, неожиданно утолщились и встали, как проволока, торчком. А сам он чуть-чуть не всхлипнул от ужаса. Однако собрался, дыхание задержал и, пересилив себя, оглянулся. Прямо на Четверикова шел немец в очках, в пилотке, с небрежно прижатым к бедру…