Военная проза

— Я видел, — говорил уже спокойнее Василек, — какие-то таинственные буквы… — Какие буквы, где? — горячился нетерпеливый Женька. — На строительстве электростанции… Мать послала меня набрать щепок, там начали уже тесать бревна. Я побежал, набрал полнехонький мешок и собирался…

Конечно, это ложь и ее надо опровергнуть. Поэтому я решился на долгий путь описания, что потребовало многих лет и значительных сил. Идя по жизненной канве, я попытался выполнить эту задачу путем прямого разбора событий, иногда сопоставляя эпизод из прошлого с тем, что происходит с нами сегодня. Незначительные…

С первых страниц роман повествует о тяжелых испытаниях, выпавших на долю трудящихся КНДР. Враг остервенело рвется на Север. Народная армия вынуждена отступать, бойцы измотаны непрерывными боями. Горит уездный центр — город Ковон. «Языки пламени, вырываясь из клубов черного дыма, полыхали над домами.…

С Игорем Ивановичем я познакомился лет двадцать пять назад, когда только начал работать летчиком-испытателем. Увидел его вблизи, в повседневной жизни и работе. Конечно, мне, желторотому юнцу, хотя и дипломированному летчику-испытателю, такие люди казались если не богами, то уж чародеями и волшебниками…

Офицеры молча пожали друг другу руки и повели свои немногочисленные группы, жалкие остатки некогда могущественной и разветвленной организации, в указанных направлениях. Они прекрасно понимали, что только что заложили мину, которой будет суждено в XXI веке вновь взорвать мир и ввергнуть его в хаос…

С той ночи и увязалось за парнем — Матрена да Матрена. Случалось, и я, командир, спрашивал, забывшись: «А почему это Матрены не видно в строю?» Из Ярославля бригаду перебазировали на Карельский участок фронта. До Беломорска мы доехали на поезде, а потом встали на лыжи и совершили стокилометровый бросок…

...Нет, не думал Андрей, что ему придется работать в контрразведке и после Победы, да еще под началом Грошева. Все повернулось именно так. Андрей был ошеломлен, когда к нему в госпиталь возвратился рапорт о демобилизации. Жирным синим карандашом была начертана резолюция: «Ввиду недостаточной укомплектованности…

Костя Воронцов, по прозвищу Гимназист, один из лучших разведчиков дивизии и дружок Фомы, остался у деревушки прикрывать отход Харин а на тот случай, если белые заметят исчезновение офицера. — Проходил, проходил. Ждет он тебя, словно дивчину… — Где? — Да на втором посту. Костя действительно…

Определенные опасения пилотов сначала вызвала «привычка» истребителя резко опускать левое крыло на взлете и при посадке, но опытные пилоты быстро установили, что точная работа рулями на взлете исключает опускание крыла. Неожиданным оказалась тряска элеронов на больших скоростях при выпуске предкрылков…

Из такой двери и вышел в одно раннее владивостокское утро человек высокого роста с электролампочками и отверткой в руках. Это был Огородов, электрик, появившийся на «Гюго» в числе первых в команде, когда новенький пароход еще стоял у достроечного пирса в Сан-Франциско. Лампочки, которые Огородов держал…

«И вот, на фоне вынужденного заговора молчания, страха перед советчиками, наконец, появилась мужественная книга, в которой рассказывается и показывается, как происходила борьба против Сталина и его власти и почему и чьей виной она была проиграна. Кроме того, что книга представляет исключительно интересный…

— Товарищ, а сигареты забыли? Он взглянул и обмер. Зайцев! Петро!.. В высокой фуражке, обтянутой прозрачным целлофановым чехлом, в темно-синем щегольском плащ-пальто, какие носили американцы, чуть располневший, но по-прежнему молодцеватый, Петр никак не мог прийти в себя от восторга. — Старик!…

Уже на второй день войны отец ненадолго забежал домой в новенькой, сидящей колом шинели, с красной звездой политсостава на рукаве… Через неделю сурово, совсем как взрослый, попрощался Женька. Его призвали в какую-то военную школу. Еще через неделю пришла домой мама в форме военного врача третьего ранга…

— Задышала земля-то, зерна просит! Отсеялся Роман раньше других и собрал хороший урожай, а вот сберечь его не удалось. В один из пасмурных осенних дней, когда Роман заканчивал вспашку зяби далеко от дома, за грядой, в хутор ворвались кайзеровские оккупанты. У Романа во дворе хриплый псиный лай оборвался…

Источаемая скальным родничком жидкость оказалась солоноватой и вообще отвратительной на вкус. Тем не менее Курбатов сумел кое-как утолить жажду, а затем снова привалился спиной к сросшейся лиственнице и несколько минут просидел так, совершенно отключив сознание, в каком-то полуобморочном небытии, в которое…

За то, что Маринеско переспал с финкой на базе стоянки кораблей и вовремя не явился по вызову, его арестовывают и отстраняют от командования подлодкой, понижают в звании. Экипаж отказывается выходить в море с другим командиром. Один за всех и все за одного. Разве не этому веками учили моряков выдающиеся…

– У меня думка была: приду в Севастополь обратно, своей рукой положу этот камень на место, крепко впаяю на цемент, и тогда отдохнет мое сердце. А до тех пор буду носить его на груди – пусть он жжет меня, и тревожит, и не дает мне покоя ни днем ни ночью, покуда опять не увижу над родной Севастопольской…

Обратимся теперь к той книжке, что у вас в руках. Вымершая территория, о которой вы здесь прочтете, это и есть гетто. Но это не Варшавское гетто, существовали тогда и другие. Но и в этом гетто тоже нечего есть тем людям, которые в нем еще остаются. Алекс, герой моего рассказа, скрывается в развалинах…

— Я знаю, я уже подал рапорт, и виновные понесут наказание, — досадливо оборвал его полковник. И добавил задумчиво, видимо, решая какую-то нелегкую задачу: — Всего девять... А остальные? Вы можете на них положиться? — Вполне. Я сам отбирал этих людей. Физическая и моральная подготовка отличная. Но…

Подполковник сел в «виллис», подозвал меня: — Слушай-ка, Михалев… На днях мы похоронили своего комсорга. Не мог бы ты его заменить? Временно. Я растерялся. — Надо поработать, — говорит командир полка. — Зайди к замполиту гвардии майору Нефедову, скажи, что я прислал. — Слушаюсь. Он приказал…