Триллеры

Она не слышала. Игор чувствовал непроницаемую твердость оболочки, окружившей сознание любимой женщины. Она проснулась, и разум сделал ее глухой и слепой. Ида могла услышать его только во сне, странном подобии смерти, освобождающем душу. А сейчас до нее невозможно было докричаться. - Ида, мне плохо!…

- Ну, знаешь ли, слухи ходят. Это ведь маленький город. Ты замужем? Вот и главный вопрос. - Была, развелась месяц назад, - говорю я. Все равно она узнает, пусть уж лучше от меня. Сделаю вид, что совсем не сожалею. – Неудачный выбор, вот и все. - Оу, жаль. А я замужем, - торжественно произносит…

    Откуда он это знает? Почему, кажется, что это уже происходило? Решившись пошевелиться, Джонни оперся правой рукой на спинку скамьи и медленно стал продвигаться к проходу, его подгонял страх шедший из глубины его разума, инстинкт подсказывал - оставаться нельзя. Парень добрался до узкого прохода,…

Она усмехается, крапинки веснушек на щеках сливаются в пятнышки покрупнее, и обнажаются ослепительно-белые зубы. – Неа, Рейчел не разрешает мне играть со спичками. После того раза… Один резец у девочки неровный, слегка находит на соседний зуб. Благодаря этой улыбке теперь и глаза перестают напоминать…

— Идва на себе си. На колко години сте, госпожо Де Мейо? Толкова обикновен, банален въпрос. Най-накрая можеше да говори. — На двадесет и осем. Махнаха турникета, с който Том бе пристегнал ръката й. Шиеха раната. Кейти се опитваше да не се мръщи от болка при всяко убождане. Рентген. Докторът от…

Как раз сегодня ей это было важно. «Когда мне так ужасно страшно». – Папа, пожалуйста, я… Она хотела подойти к изголовью, чтобы дотронуться до папиного лба, и споткнулась о стеклянную бутылку. «О нет…» От волнения Эмма совсем забыла, что мама и папа всегда ставят рядом с кроватью бутылку воды…

Называть это место «площадью» довольно странно, но мы пользуемся этим словом за неимением более подходящего. Пространство в форме черепахи имеет овальную середину и боковые отростки. Посередине красивый фонтан, посылающий вверх прозрачные струи. Этот фонтан – роскошь, ведь чистая вода в наши дни – большая…

Вернулся из отпуска в часть, а там еще удивительней! Сержанта мне присвоили не помню к какому празднику, а в наряд — если только пожелаю! И я желал. Больше на кухню. Мы там ночью картошки себе нажарим, пока повара спят, своих разбудим по тревоге и до подъема гужуемся с тушенкой. И разговоры всякие. Но…

- Тебе действительно это интересно? Пауза. «Ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос!» – Раздраженно подумал мужчина и ответил: - Да, хочу! - Те несчастные люди, которых ты убил… - Нет! Замолчи! – Резко вскочив с кресла, закричал Сэм и закрыл ладонями уши. – Я не хочу об этом слушать! Не хочу!…

– Это нечестно, – заныла она. – Нечестно то, как ты поступила с Софией. Я изо всех сил старался не улыбнуться, потому что мне это казалось не таким уж и ужасным, по сравнению с тем, что я сам вытворял в ее возрасте. Но воспоминание о неприятном разговоре в бюро тренера помогло принять сердитый вид.…

- Порой я по-прежнему просыпаюсь из-за собственных криков. Мои глаза заволокло гневом, а грудь охватило пламя. Я не понимала, на кого злилась… или почему… но, услышав, что за все это время – за все эти годы – у Сэди ничего не изменилось, мне захотелось наброситься на кого-нибудь. - Зачем ты пришла?…

–Очаровательно, – пробормотал он. – Ты наткнулась на довольно живописную картину… Невольно задаешься вопросом, кем же были эти четверо несчастных? Что и когда привело их сюда? Как они встретили в этой глуши свой конец? –В середине девятнадцатого века в этих местах были очень холодные и снежные зимы…

— Кто это, черт возьми? — Она сорвала слова у меня с губ. Она не долго оставалась маленькой девочкой, которую я помнила с юности. она вернулась к прежнему состоянию: временами злилась, а в основном готова была на все наплевать. — Понятия не имею, Лэни. Это не совсем ложь. Не помнила, чтобы приглашала…

Когда приступ «бунтарства» прошёл, Владимир рискнул открыть глаза и оглядеться. Зал, в котором он проснулся, слабо походил на тот, что сохранился в воспоминаниях. Владимир помнил большое, хорошо освещённое помещение, где находилось два десятка капсул гибернации. Хотя полёт должен был занять всего несколько…

– Ну дядь Тош, не начинай, а? Матушку напоминаешь. – Да ещё б я родную сестру не напоминал. А по отморозку нашему – сообщу, как сделаю анализы – Ага. А дай мне перчаточку. – Ой, уже что-то заметил, – тот усмехнулся, протянув племяннику чистую перчатку. Облачив руку в тонкий винил, Тим осторожно…

– Попробуй-ка поймать меня, Эльма. – Он бросил через плечо сверкающий взгляд, а в следующий момент, поскользнувшись, растянулся на земле. – Александер! – подбегая к нему, воскликнула Эльма. Убедившись, что он отделался лишь царапинами на ладонях, она выдохнула: – Ничего страшного. До свадьбы заживёт!…

Он рванулся вперёд, но стена пламени взметнулась перед ним, словно живое существо. Жар опалил лицо, заставив отшатнуться. Кожа на щеках стянулась, брови и ресницы мгновенно обуглились. Сквозь огненную завесу он увидел Крамера — тот стоял над Сарой, методично поливая пол вокруг неё бензином из канистры.…

— Кто, интересно? Англия? Франция? Какая-нибудь негритянская страна, каждую неделю меняющая название? Кто может убить Липпинкоттов, не объявив предварительно войну Америке? — И все-таки! — не унимался человечек. Сейчас он смотрел Мидоузу прямо в глаза, а тот отводил взгляд. — Зачем вы мне об этом говорите?…

Уэкслер кивнула и натянуто улыбнулась, явно почувствовав себя не в своей тарелке. Доктор Эймсли перегнулся через проход, отблеск последней натриевой лампы осветил на несколько секунд его лысину, а потом мы въехали в темноту пустого шоссе. – Так что, режиму Чаушеску действительно конец? – спросил он…

Джейсон потрогал пальцем свой белый галстук. – Вы думаете, мне необходимо преодолеть отвращение к выпивке, так, что ли? Она хихикнула: – Я думаю, это вам очень поможет. – Хорошо. Я сделаю точно так, как вы предлагаете. И я непременно дам вам знать, как идут мои дела. Большое вам спасибо. – Джейсон…