Триллеры

В тот вечер, когда в Парижской Опере давали прощальный гала-концерт два ее бессменных директора месье Дебьенн и месье Полиньи, в гримерку одной из ведущих балерин театра — мадмуазель Сорелли неожиданно вбежали несколько разгоряченных танцовщиц кордебалета. Их истеричный смех и пронзительный визг отвлекли…

– Но ты же не можешь сидеть вот так? Здесь холодно. У нас на лестничной площадке разбито окно. Пойдем…. Она присела около девочки и отвела волосы с ее лица… Александра проснулась. Бешено стучало сердце, во рту чувствовалась горечь. Она попыталась приподнять голову с подушки, но от слабости ее чуть…

Единственным недобровольным членом экспедиции являлся пилот вертолета Коля. К нему определение «веселый» совсем не подходило, так как из четырех мужчин, находившихся на борту вертолета, трезвым был только он один, а потому поводов для веселья решительно никаких не видел, наоборот, мысленно ругал себя…

— Ты начинаешь меня раздражать, — говорит он мне, облизнув губы. — И делаешь большую ошибку. Развяжи меня, жопа. Я изучаю его лицо. Паникует ли он? Нервничает ли? Разве не должен был уже? Да нет, паники у него нет. Он просто злится. Мне кажется, я читаю в его голове: «Она просто берёт меня на пушку».…

— Ты прелесть, — сказал он. — Боже, как ты красива. — Он провел рукой по ее шее, и пальцы его задержались в ямочке между ключицами. Несколько секунд они смотрели друг на друга, неровное маленькое пламя заставляло плясать тени на их лицах. Он закрыл зажигалку и распахнул дверцу машины. Она вертела в руках…

Вечером он купил «Джорнал Американ», «Уорлд Телеграм» и «Пост». «Пост» поместил интервью с единокровной сестрой Маргарет Уолдек. Интервью было очень скорбное, Уоррен Катлетон плакал, когда читал его, проливая слезы в равной мере как по Маргарет Уолдек, так и по себе. В семь часов он пришел к выводу,…

— Не хочу. Ваш приятель доктор предупредил меня относительно простуды. — Да, верно… Я забыла. Я, наверное, не очень-то хорошая сиделка. Как вы думаете? — Она улыбнулась. — Вы сиделка, — сказал Джекоб. — Лучше вы, чем такая, которая не даст мне покоя. — Вы только так говорите. Я знаю, что это не…

Резкая смена кадра – и вот он уже лежит на полу в своей квартире в Вудбери, недвижимый, окаменевший, распластанный на холодных деревянных досках в муках чудовищной боли. Его дыхание столь затруднено, что каждая клеточка его тела как будто задыхается. Перед ним расплываются разводы на потолочных плитках,…

— А я... а як же ваша одіж? А як... Голос Уляни звучав спокійно. — Чи на часі матері суперечити? Напівстерта темрявою маленька постать заметушилась по хаті. Уляна глянула у крихітне віконце мазанки, затягнуте бичачим пузирем, — схоже, на небі вже займається. Літні світанки стрімкі, як політ стріли.…

– Нє, в мене дєнєг нема на платний. – А безкоштовно? – Ти мій атестат відєл? Када я к екзаменам готовиться буду? Я з утра до ночі по базару ящики розвожу. – Скажи, а ти любиш свою країну? – Страну, яку? – Україну. – А нє, ну шо, нормальна страна, а шо, єсть варіанти? Мені нравиться, хароша…

Лиза в свои 26, по современным меркам, была старой девой, если учитывать, что общение ее с мужским полом до этого заключалось только в «обнимашках» у парадной своего дома. Родители строго бдели за ее целомудрием, мотивируя тем, что приличный человек иначе замуж не возьмет, а братья пока еще жили дома,…

Доктор Лиза Липпиш, Восточный Берлин, 1969 Остров Рюген, Германия. Наши дни — Что случилось, Лео? Что не так? Старый солдат смотрел на меловый утес, вздымающийся над идеально белым песком. Его дыхание участилось. Либо воспоминание, либо яркое солнце заставило его зажмуриться.…

Он снова сделал паузу, словно бы специально для Виктора, который, уже не видя ничего вокруг себя, с маниакальной скоростью стенографировал речь своего гуру. Вся аудитория была заполнена мягким золотым свечением воскресного утра, и Виктор чувствовал себя учеником чародея в школе под открытым небом. Этому…

Крайний парень из второго ряда явно был удивлён такой постановкой задачи. Наверняка он думал, что уже с первых часов прибытия, его начнут обучать чем-то новому на изнуряющих тренировках, о которых так много говорилось в брошюре. Объявление о наборе в летнюю школу всех желающих спортсменов, было вывешено…

Я с интересом наблюдал за ней, но больше всего меня занимал телефон. Он продолжал звонить. Я выдернул нож и ответил на звонок: – Крид. – Мистер Крид, это Бадди Блинчик. У меня неприятности. – Постой, – обратился я к даме. – Ты потеряла сережку. Это было большое золотое кольцо, по всей видимости,…

Моя мать была хитрой, но ленивой. У меня намного больше честолюбия и стойкости, а на гордость мне плевать. К тринадцати годам я получала на несколько сотен долларов в день больше, чем мать, а к шестнадцати бросила ее вместе с пятнами и телевизором – ну и школой, ясное дело, – и отправилась в самостоятельное…

Подъехал лимузин, «опель-рекорд», за рулем которого сидел бледный человек, скрытый тонированным стеклом. Задняя дверь распахнулась и захлопнулась, машина медленно и тяжело набрала скорость, оставив без ответа единственный резкий возглас, вопль, полный ярости и обличения, крайней растерянности и отчаянной…

– Может, пойдем на пляж? – вяло попытался нарушить затянувшееся молчание Борис, высокий сутуловатый парень. Вместо ответа самоуверенный Стас Албанов, по прозвищу Али, лишь снисходительно хмыкнул, переворачивая очередную страницу слегка потрепанного и далеко не нового журнала. Ритка же, или несравненная…

- Анечка, постой, – женщина остановила свою дочку за ручку. – Погоди, я тебя причешу красиво. Девочка подбежала к маме, которая достала из дамской сумочки расческу и провела ею по белокурым волосам дочери. - Ну вот, теперь ты точно принцессочка! – прошептала женщина, а Анечка в ответ улыбнулась.…

— Ты начинаешь меня раздражать, — говорит он мне, облизнув губы. — И делаешь большую ошибку. Развяжи меня, жопа. Я изучаю его лицо. Паникует ли он? Нервничает ли? Разве не должен был уже? Да нет, паники у него нет. Он просто злится. Мне кажется, я читаю в его голове: «Она просто берёт меня на пушку».…