Триллеры

Стас замер со стаканом, поднесенным к губам, потом закрыл глаза и залпом выпил. Мучительно морщась, вслепую отыскал дольку яблока и захрустел. Александра смотрела на него с жалостью. – Она тебя побьет, – вздохнула художница, когда Стас налил себе еще. – А Юлия будет плакать, наверное. Так почему ты…

Он не расставался с ним ни на миг, постоянно протирал стекло, проверял, надежно ли он защищен чехлом. После того как он выключил музыку, наступило мгновение блаженной тишины. А затем я услышал это. Вызов по радиосвязи. – …дэй, мэйдэй… оче… – Умар! УКВ. Он уже тянулся одной рукой к микрофону,…

Чей-то смех на пляже напоминает рокот моторной лодки. Песня Уитни Хьюстон смолкает. Бретт объявляет всем: – Праздник закончен. Он только что проверил обстановку на соседней вилле, где сонные дети смотрят фильмы и объедаются сладким. Старшие присматривают за младшими, потому что, как считается, остров…

С каждым ударом свет становился беспощадней. Под его сокрушающей силой восточная стена дрогнула, он увидел, как кирпичи теряют плотность, растворяются, увидел вдалеке место, откуда звонил колокол. Мир птиц, не так ли? Огромные черные дрозды, подхваченные ураганом… Это все, что он мог различить там, откуда…

Увидев, что вокруг нет никого, кто мог бы помочь девушке с двумя большими чемоданами, водитель автобуса донес ей их до входа в автовокзал. Всех вновь прибывших встречали друзья или родственники, покидая вокзал, который снова погружался в какое-то дремотное прозябание. Дженни должен был встречать Ричард…

– Да-да, растягиваются на диване и так и валяются, пока их не вынесут ногами вперед, – отрезал Льюис. – Известное дело – так обычно и говорят себе: вот, ближайшими днями начну приводить себя в порядок, займусь спортом. Вроде как в школе – определят тебя в группу усиленных занятий физкультурой и заставляют…

Нерон кивнул в знак согласия и остался на площади, наблюдая за тем, как Петра прибивают к распятию вверх ногами. Эту историю мать рассказала Батнеру много лет назад, однако он до сих пор слышит ее негромкий, размеренный голос. История вспомнилась ему лишь недавно, но сейчас кажется, что других…

У него были темные, густо напомаженные и зачесанные назад волосы и изнуренное, усталое лицо, из-за которого он выглядел намного старше, чем в действительности. Густые брови так плотно срослись на переносице, что образовали сплошную линию. Его нельзя было назвать смазливым. Он был красив, но красив особенной,…

– Вот чудеса! – вслух подумал Фабель. – Какое отношение может иметь Матиас Дорн к делу Кастнер? Он повернул с Гроссе-Фрайхайтштрассе на Давидштрассе. Машина проехала мимо щитов, которые стыдливо прикрывали вход на узенькую Гербертштрассе – пешеходную зону на всем своем протяжении. Несколько лет назад…

Еще одна жуткая подробность, которую не стали сообщать прессе: не только череп жертвы превратили в крошево, но, как обнаружил судмедэксперт штата, руки и ноги отсекли от тела при помощи «тупого орудия с острой кромкой», вроде топора. Читая отчет, Кайл содрогнулся. Господи! Лучше, если расчленение произошло…

А потом появились и люди. Сначала заселили они землю (что была в трёх десятках километров от острова), потом приплыли и на сам остров и заселили его (он им сразу понравился, хотя суровый нрав природы сохранился на нём с тех древних, доисторических времён), заселили они потом и многие другие острова.…

— Все будет хорошо, — сказал Джонатан. — Но вам нельзя двигаться. Он поднялся и огляделся по сторонам в поисках подмоги. Увидев мигалку полицейской машины на дороге, он замахал руками и закричал: — Сюда! Нужна медицинская помощь! И в этот момент кто-то сбил его с ног и прижал…

В последние несколько мгновений только инстинкт заставлял его удерживать подбородок на поверхности, и с каждым невольным содроганием он погружался все глубже. Прикосновение воды к ранам обжигало; она начала затекать ему в уши, постепенно заглушая все звуки, кроме стука его сердца. Скоро над поверхностью…

Я придумал ее восемь лет назад… Когда за день находишься строем, а потом целую ночь спишь в казарме, где, кроме тебя, еще дрыхнут человек сто, — поневоле потянет одного, на природу. Когда-нибудь, в том гражданском далеко, которое неминуемо наступит… Как и смерть мирового капитализма. Я даже сочинял…

– И что теперь? – бормочет он. – Что будем делать? – Не знаю, – отвечаю я. – Ты у нас врач. А я работаю в комиссариате. – Нет, послушай… я-то знаю, что нужно делать, но решать тебе. Я тебя вижу насквозь, ты вбил себе в голову, что ты болен, и с этим уже ничего не поделаешь. А можно было бы сдать…

Она стряхнула с себя воду, прежде чем не спеша выйти из огромной круглой ванны и проскользнуть в махровый пеньюар. Усевшись за туалетный столик, она принялась краситься, ловкими, быстрыми жестами водя карандашом для век. «Мерседес», за рулем которого сидел Роже, выехал с виллы в Везине и направился…

Иногда мощный зверь, словно окутанный покрывалом из дождевых капель, приподнимался на передних лапах и отряхивался, наполняя воздух всеми цветами радуги, а после снова садился, и шерсть на нем уже стояла дыбом от влаги, которая впиталась в нее. Внезапно что-то зашевелилось в сыром воздухе, в пронзительных…

— Я ничего не помню, — прошептала она, давясь слезами. — Как такое может быть? Так не бывает. — Боли? Головокружение? — Я не чувствую своих ног, — вдруг поняла девушка, ощупывая их руками. — Что с ними? Пожалуйста, помогите. Доктор нахмурился. — Рефлексы…

Никаких вопросов не может быть. Она обязана доставить послание. Рука оказалась липкой. Адара поднесла ее к лицу и увидела, что та вся в крови. Женщина попыталась пошевелиться, определить характер своих ран, но тотчас же ахнула от пронзительной боли. Ей не хотелось привлекать внимание к тому факту,…

Мужчина тряхнул головой, пытаясь развеять пьяную одурь. Управиться с печью мог не каждый, порукой чему была особенность самого процесса, разработанного Арканджело и заключавшегося в использовании как дерева, так и газа. Бессмыслица. С другой стороны, теперь уже все потеряло смысл. Сопящее, хрипящее…