Современная проза

Но скучно постоянно обретаться в деревне… Не хватало движухи. И если телесные потребности решались легко: дамы на работе так и липли к Гене, то интеллектуальной подпиточки не доставало. А хозяйство он ненавидел до дрожи. Вожак маялся. Он менял любовниц, ходил в библиотеку, благо в их селе-райцентре…

– Слышал что-нибудь о спортивной бирже? – спросил я. – Нет. – Я когда-то рассказывал, как принимал в школе ставки против победы одной из команд. – Когда лопухи-фанаты грузили на победу по пятидесятипроцентной вероятности? – Точно. В интернете появилась подобная система. – Система по обыгрышу…

Дорогой хозяин! Сегодня не первое апреля, но именно в тот день я хотел все сказать тебе. И не мог. Мне было плохо: ослеп от света, который ты забыл погасить накануне. Я тут сижу на подоконнике, голодный и холодный, и все думаю о тебе. Глаза мои слезятся, и хвост свой я давно уже не держу пистолетом,…

Какое счастье – кандидат! Каких-то «энных» там наук. И на груди полно наград! А в жизни ты – простой паук! Плетешь ты сети из страниц – Не нужных людям сообщений. Хоть все давно известно им, А ты ведешь себя как гений! И смотришь нехотя ты вниз, Где люди в жизни копошатся. А…

Временами мистика становилась в тренде. Вот и этим летом продажи триллеров с присутствием потустороннего показывали хорошие продажи. И следующую книгу издатель заказал Павлу именно в этом жанре. Но это ведь не совсем его ниша. Он мог писать неплохие детективы, даже фантастика околонаучная получалась…

Одуванчик. Рос Одуванчик, на краю газона, А рядом розы красные цвели. Их лепестки – ажурные узоры, Дух неги отрывался от земли. Тихонько розы головой качали, На солнышке, дул теплый ветерок. Все рады лету, не было печали, Был дорог розам, райский уголок. Кивал головкой жёлтенький…

Но это – позже… А пока закончу уж вступительную часть. К сказанному выше необходимо, на мой взгляд, добавить, что и выпить мой земляк умеет на славу и что этому искусству он, как и всему прочему, обучается с младых ногтей. Если не на практике, то в теории минимум, – как оно, по-хорошему говоря, и…

Прошло три месяца. И вот мы в Калькутте. Именно здесь почувствовали мы, что значит родная земля для такого крупного индийского поэта, каким является Шубхаш Мукерджи. Он здесь родился и вырос, этой земле принадлежит, что называется, каждая кровинка его существа. И как всегда, первое слово у него обращено…

– "Снимите в гостинице номер, все чеки и квитанции сохраните. Мы потом задним числом командировочные оформим и расходы перекроем. Сейчас же будьте аккуратны" – ответили мне в трубку мобильного телефона. Выбора нет, мы развернулись и поехали в село. В селе остановили одного прохожего и узнали, где гостиница.…

Я бы тебя научил нашему нелёгкому труду, да и кое-чему другому, – мелькнула у Анатолия игривая мысль. За ней последовала логическая: Ни за что ко мне не сядет, скорее к алкашу Ваське, или толстухе Машке. Осенев даже отвернулся, понимая, сей лакомый кусочек определённо не для него. Тут же устыдившись…

– От меня ничего не зависит, Валерий Иванович. Я ничего не решаю. Мое дело – поставить вас в известность. Вот – распишитесь, что с распоряжением ознакомлены. Опять скосив глаза, добавила - – Еще спасибо скажите, что до конца сезона вас оставили. Могли и прямо сейчас попросить. – Сказать спасибо?…

На улице почти стемнело. Как только я вышел из подъезда, северный ветер тут же начал пронизывать до костей. Всё-таки дерьмовая зима в наших краях. В руке плотно сжимал горстку мелочи, которую я как обычно украл из кармана отчима. Брал не много, чтобы не заметно было. Этого хватало на пять-шесть сигарет,…

– Алло? – послышался женский голос. Ответила мама Мии. – Здравствуйте! Ларисочка Витальевна, впустите меня, пожалуйста! – мороз щекотал Тимура за приоткрывшиеся из-под джинсов щиколотки. – Какие люди! Тимурчик?! Скорее заходи! Домофон торжественно пропищал и впустил Тимура в подъезд. А дальше –…

Иногда ноги несли меня вдоль стен, и я прохаживался, взвинченный, в предвкушении чего-то, затем застывал посреди комнаты (?) в оцепенении, и оказывался вне пространства, вырванный клок мироздания, так тихо было вокруг. И длилась, длилась, лилась эта безграничная тишина сквозь щели в стенах, сквозь неплотную…

Дорога в Ханкалу Во время праздничного митинга на железнодорожной станции Рада, что под Тамбовом, нам торжественно вручили боевое знамя части, на котором покачивалась бело-голубая ленточка ордена имени Богдана Хмельницкого. Затем передали «шефскую помощь»: два десятка компьютеров с принтерами, девять…

В начале войны мне дали русское ружье, оно мне было не по душе, но ничего другого не нашлось. Я даже толком не знал, как отрегулировать визир; короче говоря, я с трудом попадал в неподвижную мишень со ста метров. Впрочем, я — сообразительный и быстро научился. Сто раз отлаживал это чертово ружье, пока…

В то памятное утро Николай стоял во внутреннем дворе вожделенного института и смотрел в светло-голубое небо. «Как же оно безоблачно! – думал он, – Может, поступлю? Господи, ну помоги!». Он волнуется, белая рубаха подмышками потеет. Ах, как же тревожно кричат ласточки, низко кружась над головами абитуриентов!…

Повсюду: в земле, трещинах стен, под корой, на ветвях, в старой соломенной шляпе, висящей уже долгие годы на гвозде в какой-то развалюхе, в раковинах мертвых улиток — повсюду кишит жизнь. Личинки прядут коконы, подземные города приходят в движение в самых темных уголках и готовятся к монотонной работе,…

Стас снова провёл лучом света по девушке. Сквозь модные драные джинсы проглядывали разбитые колени, ладони тоже были сбиты, на правом локте виднелась большая ссадина. — А чего побитая такая? — Так не отдавала… — Смело. Она шмыгнула носом. — Ну, вставай, пойдем. — Ку-куда? Стас протянул…

Его появление и исполненная им новогодняя песня были восторженно встречены, и он долго кланялся зрителям, ощущая, как одна его рука находится в руке Деда Мороза, а другая – в руке Снегурочки. После того, как новогоднее представление закончилось, и ребята вместе со Снегурочкой водили хоровод вокруг…