Современная проза

Утром за чашкой кофе я думал, глядя, как пузырятся занавески и весенний декабрьский воздух наполняет их паруса: почему Париж — такой домашний город? Выходя на улицу через крутящуюся дверь под пожелания доброго дня, расточаемые портье в залихватских касках, я попадаю, наконец, к себе домой. Пахнет самшитом.…

И время перед послеполуденным сном они проводили вполне определенным, хотя и не столь предсказуемым образом. Лето было в разгаре, и город кишел приезжими. Каждое утро, после завтрака, Колин с Мэри, взяв деньги, очки от солнца и карту города, выходили из гостиницы и смешивались с толпами, заполнявшими…

Впрочем, в сей навозной куче насилия, упадка и отчаяния все же отыскивались и проблескивали искупавшие многое подлинные жемчужины. И Америка, и наша страна создает, надо признать, немало программ, в которых актеры, переодетые полицейскими и преступниками, да и изображающие таковых, умело развлекают зрителей…

— И к чему это привело? — спросил прямолинейный итальянец. Ульянов задумался. Воспоминания охватили его. — Она держала маленькую рюмочную на Мещанской улице… Наверно, я непростительно редко туда заходил… Все чего-то стеснялся… Порой мне кажется, что сейчас я сделал бы все гораздо лучше… Что все было…

— Виски нон стоп! — провозгласил негр и сам же перевел: — Выпьем по маленькой, но вдоль по Питерской! Бригада дружно врезала по стакану. Потом еще. А потом еще раз по еще. Начали косеть. Патрикеев, никогда не пьяневший, присматривал за Вениамином, который пить хотел вровень с негром, но явно уступал…

Выйдя из тени первого террикона, Герэ остановился покурить. Ветер, вечерний ветер, дохнувший на него запахом травы и полей, задул одну, потом другую, потом третью спичку. Четвертая обожгла ему пальцы, и он от неожиданности выронил коробок. Первая спичка, упав на землю, разумеется, разгорелась; Герэ машинально…

Однажды, будучи на седьмом месяце, я спустилась в гостиную и увидела, как Элизабет играет в ворохе листвы, принесенной ветром в обход пластиковой заслонки. Я как раз решала, заплакать или почистить ковер, когда в дверь позвонили. В руках он держал холщовый мешок с инструментами – он никогда не расставался…

А дальше невесомость и тишина. Вита поперхнулась. Кто-то решил напоить ее и тем вернуть в сознание. «Гениально, идиоты!» - подумала, сворачиваясь от кашля и, еле отдышалась. Приоткрыла глаза и поняла что ошиблась — идиот был один. Мужчина с крупным носом и холодным взглядом серых глаз, сидел рядом…

Нынешний Евтушенко ничего не ел, а будто бы отлавливал добычу. За мной он, похоже, следовал из Дубового зала. – Значит так, – сказал Евтушенко, – завтра без пяти восемь ты должен быть на «Мосфильме». Кабинет мой и нашей группы в известном тебе Объединении на втором этаже. Ты знаешь,…

Берлин спокойно занимался своими делами, пока в обеденный перерыв коммунисты и фрайкор [1] убивали друг друга. Фрида и Вольфганг тоже были заняты делом — по крайней мере, Вольфганг, даже на холоде весь взмокший. Проклиная там и сям встречавшиеся баррикады, он толкал тележку по булыжным мостовым…

Андрюшка мой старший брат, похожий одновременно на маму и на папу. Внешне — больше на папу. А внутренне на маму. Спокойный, мягкий в общении, твердый в решениях. Он отсоветовал мне продавать квартиру, объяснив, что одиночество и тоска от этого никуда не уйдут. А памяти легче обитать в привычных стенах.…

— Ну что вы решили? Вступите в нашу Веселую Компанию? Меровей грозно требовал ответа, и Босманс уже подыскивал благовидный предлог, чтобы улизнуть. К примеру, он скажет им, что должен срочно позвонить. А сам уйдет не простившись. Но ведь они коллеги Маргарет Ле Коз. И, поджидая ее, он каждый вечер…

Как се озовах в тази каша? Мисля, че вината е на професор Ди Самис и на факта, че знам немски. Защо се сещам за Ди Самис, история отпреди четирийсет години? Просто винаги съм си мислил, че така и не завърших висше образование по вина на Ди Самис, а в тази интрига се забърках, защото не бях…

– Куда это ты, красотуля? – Никуда, Григорий Ефимович. Лежите, лежите. Я сейчас. Босыми ногами она коснулась паркета и, обернувшись к нему, улыбнулась: «Ой, как холодно!» Неодетая, высокая, красивая, она через всю комнату прошла к письменному столу, наклонилась над ящиком, достала оттуда большой…

Сочетания бывают самыми неожиданными. Рассказы «Ana» Валерия Латынина и «Зардак» Алеся Кожедуба написаны в разные годы. Первый – в начале 80-х годов, второй – в начале 90-х. Но в обоих – место действия Средняя Азия. В рассказе Валерия Латынина– советская. В рассказе Алеся Кожедуба– постсоветская. Валерий…

Я очень прошу автора, чтобы он нашел возможность связаться со мной. Понимаю, что у него могут быть свои планы. Допускаю, что он не считает это нужным. Но такова моя личная просьба. Пожалуйста, откликнитесь. Мой e – mail на случай, если Вы, по той или иной причине, избегаете личной встречи – izdatel@pochta.ru…

Не подумайте, что судьба всегда такая стерва; нет, это неправда. Она щедрая; бывает жалостливой, заботливой. Она для каждого на его жизненном пути расставила маячки, чтобы тот (если, конечно, он не слепой тупица) двигался по направлению к ним. Где красные огоньки, там покой, счастье, богатство и любовь.…

– Донгур! Черный маг! – мой голос гремел над утренним лесом, – готов ли ты принять честный бой от меня, Командора, светлого мага, теперь и с соблюдением всех правил магического боя? Готов ли ты пасть в бою? Я произнес обязательную формулу вызова. – Да, Командор, я… – начал Донгур формулу ответа.…

Устал я смертельно. И ведь самое паршивое во всей этой истории, что выхода у меня никакого нет. Хочешь-не хочешь, а лети дальше. – Что будете пить? – стюардесса с яркой губной помадой. – Водку, если можно. – У нас сегодня только Смирнофф. Как она фыркает на последнем звуке. ФФ-ырк. Смирнов так…

Парменид ответил: легкость — позитивна, тяжесть — негативна. Прав ли он был или нет? Вот в чем вопрос. Несомненно одно: противоположность “тяжесть — легкость” есть самая загадочная и самая многозначительная из всех противоположностей. 3 Я думаю о Томаше уже много лет, но лишь в свете этих раздумий…