Современная проза

– А за себя не боишься? – и он скрипнул зубами, нижними вперед, верхними назад. – Давайте, Екатерина Сергеевна, глазки быстро вытирайте и… так сказать, выкладывайте. Москва слезам не верит. Он бы и похлеще выразился, да пощадил ее малообразованность. – А твоя Москва сама чего плакала, а? Чего она вся…

Алексею этого было достаточно. Парни, то что автобус уже тормозил перед остановкой, да еще проверка началась от задней двери, – все вместе уберегло его от штрафа. Подхватив сумку, он выскочил из автобуса. И оказался не на своей остановке. Ступив на мокрый асфальт, под дождь, мимоходом заметил, что…

Большого смысла в этой деятельности Никитин не видел, но в жизнь и деятельность своей жены не вмешивался из уважения к личной свободе. К собственной личной свободе. Где она репетировала и с кем, Никитин не спрашивал, потому что, если бы заинтересовался, мог узнать нечто такое, что она скрывала. А если…

Смоленский каждый раз подхватывался в холодном поту и, уже проснувшись и осознав, что это сон, долго не мог прийти в себя и боялся заснуть, боялся снова увидеть этот сон. Сегодня ему тоже начала сниться операционная, он уже ощущал тепловатый душный воздух и усилием воли заставил себя проснуться. Глядел…

Но бабушка произнесла совершенно другую, очень странную фразу: — Ломаете ребёнку жизнь собственными руками. — Почему? — удивилась мама. — Потому что дети должны жить кал дети, а не играть в игры взрослых. — Ты ничего не понимаешь! — сказал ей Севка. — Почему это бабушка ничего не понимает? —…

Барбара вела машину легко и мастерски. На нее было приятно смотреть. Уверенная в себе, ухоженная, в элегантном лиловом костюме – хозяйка жизни. Марина считала, что в ее жизни – два тяжелых недостатка. Не умеет водить машину и не знает языки. От этого образуется постоянная зависимость: кто подвезет и…

Тому удалось сохранить свое имя и репутацию чистыми — он сам поражался этому, вспоминая все, что за ним числилось. Было бы очень неприятно, если бы во французских газетах появилось сообщение, что Томас Рипли, проживающий в Вильперсе-на-Сене, муж Элоизы Плиссон, дочери миллионера Жака Плиссона, владельца…

Помощница вздохнула. Внезапно старухе что-то пришло в голову. Она живо обернулась к женщине. –  Лизка, а будут выспрашивать чего, так ты им скажи, что я все завещала любовнику. Рука с пером взметнулась кверху –  женщина поспешно перекрестилась. Большая капля чернил упала ей на лоб. Она почувствовала…

Она пошла боком к двери. – Куда намылилась?! – заметила мамуся. – Куда! Побрызгать хочется. – Смотри. Быстро назад. Станешь на кухне болтаться – убью потом! На кухне колдует над кастрюлями соседка Антонина Ивановна. – Чего, Клашенька? Опять бедуешь? Дерутся твои? А бомбочку хочешь? Ликё-ёрную!…

Размышляя таким образом, Уилт дождался конца рабочего дня, отнес список записавшихся в канцелярию и неторопливо пошел по коридору административного корпуса к лестнице. Он уже спускался, когда его догнал Питер Брэйнтри. – Представляешь! Только что записал на курсы навигаторского мастерства пятнадцать…

– Мать, – сказал он. – Жалко вообще-то… – Все жа ехать хошь? – Ну а что делать-то? – Иван, видно, только что так говорил с матерью.Не могу же я на этот… Да ну – к черту совсем! Я Северным морским путем прошел… Я моторист, слесарь пятого разряда… Ну ладно, год не буду ездить, но неужели… Да ну – к…

– Как же? – удивился Попов. – Она же меня нарочно посадила! На пятнадцать суток-то. Посадила, а сама тут с этим… Я же знаю. Мне же Колька Королев все рассказал. Да я и без Кольки знаю… Она мне сама говорила. – Как говорила? – Говорила! – воскликнул доверчиво Попов. – Тебя, говорит, посажу, а сама тут…

– Химик ты, Митька! – сердито сказал ему его сверстник Семен Вольф. – Сема, ша. Закончим этот разговор. Прошу, товарищ, садитесь. Сиденье кожаное. Сейчас поедем, радио включим. Поедем стремительно и под джаз. Одну минуточку! Окрыленный первым успехом, дядя Митя снова побежал в переулок. Минут пять…

– Нет, что вы, – повторил хирург. – Ваня – потрясающий талант. Сегодня он сделал операцию на позвоночнике, какую не делал еще никто в мире! – И мы гуляем! – во всю ширь улыбнулся Ваня. Был он моложе шефа лет на двадцать. – У нас уважительная причина! – с душой произнес старший по возрасту и внезапно…

Итак, прошло какое-то время, щенок получил кличку Тинг, вырос и превратился в симпатичную взрослую собаку среднего размера. Как известно, несимпатичных собак не бывает. Привилегию быть несимпатичными люди оставили за собой. Тинг ежедневно сопровождал Ефрема Николаевича в школу, и в зале, где репетировал…

– Что за маскарад? Откуда эти крылья?! Да что ты за тварь такая, господи!!! – Он хотел крикнуть, но голос был слабым, и крик вышел похожим на стон дряхлого, чудом выжившего после инсульта старика или скрип обветшалой калитки в старом, заброшенном саду, которой вздумал поиграть ветер. Ужас, охвативший…

ЛЕВКИН. Прошу прощения за бытовизм, но алкоголь стоит на любом углу, и, говоря об ИСС, рациональности и иррациональности, приходится подумать и о том, что он есть продукт той самой рациональности, для которой естественно стараться закрыть все щелочки выхода в свою противоположность, предоставив единственную…

Горжусь всеми закрывшимися за мной дверьми. Дверьми, которые я закрыла сама. Если бы не они, я продолжала бы ждать, с надеждой прислушиваться: не он ли стучится? «Да, это точно он! Сейчас обнимет, извинится поцелуем и шепнет одними губами: “Пакуй чемоданы, мы уезжаем”. Он вернулся, я так счастлива!»…

Однажды утром в конце октября в пансион для оценки утвари явился судебный пристав: настенные часы, каминные канделябры, золоченые рамки, картинки всякого рода, полотна, украшающие номера бог знает сколько лет, когда тут лечились термальными источниками… В другое утро нам нанесли визит инженеры, явившиеся…

С заговорщицким видом, словно главарь банды, раздающий патроны перед выходом на дело, Джо протянул Роджеру стакан. – Чем конкретно он занимается, этот Эрнст Банг? Так, кажется, его зовут? Банг? А, да какая разница. Так чем? – В некоторых Скандинавских странах это довольно распространенное имя. Он филолог.…