Современная проза

- То есть при воздействии плазменного сгустка, выжигающего нервную систему в части тела, эта часть больше не "защищает" себя от гравитации и иных внешних воздействий полем Кум-Эла из-за того, что остальное тело уже не "ощущает" её "своей"? - Именно. В принципе, в большинстве "бытовых" ситуаций работа…

– Мой отец часто вспоминал другую землю, Ирак, и как его семья сбежала в Иран во время очередной войны, надеясь найти покой там. Кто же знал, что придется бежать и оттуда. Наверное, моя смерть близка, раз я начинаю задумываться об этом и страшиться того, как бы однажды не пришлось убегать и от османов.…

– В горячо-холодно поиграем? – спросил внук. – Сами поймете, – загадочно произнесла бабушка, предвкушая триумф. Тихо, на цыпочках и стараясь лишний раз не дышать, внуки прошли на веранду, и… Ничего не произошло. Подождав немного, бабушка отправилась за ними, и… кроватка оказалась пуста. Ибо несколькими…

В примерочной, гигантском сарайном помещении под алюминиевой крышей, где извивался лабиринт вешалок с тряпьем, царила гробовая тишина и пахло не то моргом, не то солдатской казармой. На протянутых бесконечными рядами ржавых тросах с проволочными вешалками висели помятые пиджаки с чужого плеча, изжеванные…

– Терпи, Иринушка, недолго мучиться осталось… – тихо проговорила она. – Да как такое вытерпеть, бабушка Пелагея? Хуже смерти эта мука! – закричала женщина. Старуха строго взглянула на нее, покачала головой. – Ой, дура-дура! Не для себя ведь терпишь! Для дитятки! – проворчала она. – Ради дитятки…

То есть он перевел совет отца в… Доверяй своему члену, сынок. Август поправил стоящий перед ним бокал с вином, чтобы отвлечься. Бокал стоял на серебряном подносе и собирался попасть в руки судейской коллегии. Трое самодовольных представителей элиты потягивали каберне, предложенное другим местным…

Я смотрю на парня, а внутри и гордость берёт, что не тушуется, и злость, что не проявляет уважения к старшим. А стоит ему ещё и хмыкнуть, замечая моё молчание… Ах, ты, школота! – Сынок, ну что там? – раздается встревоженный голос мамы. Оборачиваюсь, а она уже снаружи стоит. Перепуганная, нервная,…

…в отношении изысканных блюд следует соблюдать как можно более строгое воздержание, ибо здесь к природному, беспорядочному искушению голода добавляется искушение попробовать новое. И. де Лойола Папа Римский Мартин IV (период понтификата 1281–1285) был великим чревоугодником. Больше всего он…

– Эй! Снова обед спалил? – Ничего я не спалил, – из комнаты раздался ломкий подростковый басок. Она ненадолго задержалась в коридоре, чтобы поправить рамку картины, которая висела в простенке между большой комнатой и детской. Это была абстракция: тонкие, угольного цвета перила и малиновый вихрь,…

Пора бы ей вернуться... Вот уже целых четыре минуты прошло, а её всё нет. Беспокоиться не о чем, он чувствует её и на гораздо большем расстоянии, здесь что-то другое... Еще две минуты прошло, и он начал улавливать обрывки новых эмоций. Неверие, азарт, решимость и что-то ещё, совсем неуловимое. Он прикинул…

Ничего сверхъестественного в таком положении вещей не было: страна стремительно менялась, вместе с ней менялись и органы правопорядка. Но наш герой, как и всякий порядочный военспец, интересовался исключительно своими вопросами и безукоризненно выполнял только ту работу, которая входила в сферу его непосредственной…

Пальцы, скованные толстыми кожаными перчатками, едва повиновались, пока он снимал свой летный шлем с кислородной маской. Дышать сразу стало намного труднее, но на самом деле он летел не слишком высоко, так что это, должно быть, просто нервы. Хьюго сунул руки в лямки своего парашюта и попытался его закрепить.…

Тётка громко хлюпнула чаем, краешки покоцанной кружки испачкала своей помадой, рукой мне махнула и опять в компьютер уставилась. Сейчас, мол, посмотрим, разберёмся. Сидела и кивала мне. А чашку с чаем рядом поставила, и горячий пар мне прямо в рожу полетел на лёгком июньском ветру. Жарища такая, а она…

– На продукты, может, и есть, – произносит с непрошибаемой уверенностью. – А вот на вкусняшки нету, – заявляет. – Верка, – выдыхаю, с трудом сдерживая всхлип. Она видит наворачивающиеся на глаза слезы, хмурится. – Отставить! – щурится недобро. – Все в порядке, – с трудом справляясь с приступом,…

– Притворились. Ненадолго. Всего на пару дней, – робко уточняет Анечка и отпивает дымящийся капучино, блаженно жмурясь. Несмотря на то, что ей тридцать лет, на вид девчонке нельзя дать больше двадцати пяти. А сейчас она и вовсе походит на студентку, ерзающую на стуле перед суровым преподом. Окрашивающий…

Да, мы с Элиоттом празднуем семилетнюю годовщину наших отношений. Конечно, это не вся жизнь, но лучшая ее часть, которая промелькнула как молния. Мы познакомились в кафе, в квартале Сент-Лё; он был с друзьями, а я – с бывшей коллегой по работе. Они с нами заговорили, и я сразу на него запала. Хохотала…

Гады! Я сдержалась, ничего никому не сказала, уселась на свое место неподалеку от родителей, начала есть. Жевала кашу с медом, сырники с вареньем, пила компот из сухофруктов. И делала вид, что все просто отлично! – Лисса, к нам сегодня гости приезжают. Графиня Ротанская с сыновьями. Ты ведь спустишься?…

И каждый божий день Яра жалуется на судьбу, на то, что нам повезло сидеть вместе, а она как отшельник и человек, который чаще всех грешил. – С сегодняшнего дня наш класс становится больше, – Лариса Александровна складывает руки на груди и опирается о стол. – О, новенький? – Сафина коварно прищуривается…

Завершается повесть миром послевоенным, который был отвоёван солдатами и теми, кто был в тылу, в плену, в оккупации и испытал на себе зверства и бесчеловечность завоевателей. Также войну и мир мы можем разглядеть и во время войны. Война – это сражения наших доблестных бойцов, а мир – то, что происходило…

Адвокат ухмыльнулся, словно понял намек. К счастью, шум в машине – от ветра, радио и магнитофона – стоял такой, что пацан на заднем сиденье вряд ли мог расслышать хоть слово. Или мог? Долго ли мы так продержимся? Сколько пройдет времени до того, как один из нас начнет бредить и грузить мальца всякой…