Современная проза

Противоположность концепций сексуальности Фуко и Бодрийара можно выразить примерно так: для Фуко секс — орудие угнетения; общество не замалчивает секс, а наоборот, эксплуатирует его. Конечно, это опасно, однако создается эффективная система защиты, нейтрализующая чрезмерность и эксцессы. Парадокс «сексуального…

Я поискал глазами какую-нибудь красивую продавщицу. Они все были красивые в своей униформе, как у стюардесс. Я выбрал брюнетку. Готов поспорить, что у вас хороший вкус. Она улыбнулась, краешек одного зуба у нее был чуть-чуть отколот, что добавляло ей шарма. Что обычно вы покупаете для своего мужа?…

Праздновать начали так: говорили о международной политике и перемывали косточки Бушу. С мягкой иронией. Как два штабных полковника на пикнике в выходные то и дело заговаривают о своем шефе, генерал-лейтенанте. Выяснил бы случайный слушатель этого диалога, что оба подчиненных не лебезят перед начальством,…

– Не кислотой, но хотя бы томатным соком на блузку. Хочешь, вот сейчас – пройду мимо, задену будто случайно, буду дико извиняться, вытирать пятна… – Зачем? Что это изменит? Он все равно остался, остается, останется таким же прекрасным. – Но уже не твоим! – Какая разница? – неосторожно говорю я. И…

Каждое утро, когда еще не было видно солнца, гранитная верхушка утеса над Светлихой уже окрашивалась в красно-розовый цвет. По мере того как где-то поднималось солнце, краска с вершины утеса стекала все ниже и ниже. Розовый цвет превращался в желтоватый, блекнул прямо на глазах. Казалось, вот-вот камни…

Дженни часто встречалась с братьями на Северном железнодорожном вокзале, и они вместе ехали домой. По традиции, свято соблюдавшейся всеми членами семейства Филдз, они всегда садились в вагоне справа по ходу поезда, принадлежавшего компании «Бостон энд Мэн», когда ехали из Бостона, и слева — когда возвращались…

Робинзон (со смехом) . Из-за меня? Да ты что! Перед тобой сейчас самый счастливый человек на свете! Посмотри-ка на меня внимательнее, а потом посмотри, какое чудо там, внизу… Пятница. Хм… Робинзон. Чего мне еще хотеть от жизни? Ведь сейчас я свидетель осуществления моей мечты о прогрессе, о достижениях…

Спросите меня, и я объясню, как приготовить нервно-паралитический газ. Или автомобильную бомбу. Осталось девять минут. Небоскреб «Паркер-Моррис» упадет, все его сто девяносто этажей медленно обрушатся как срубленное дерево. Уничтожить можно все, что хочешь. Страшно подумать, но то место, где мы сейчас…

– Это правда, дружища, о чем ты поешь. Но я не верю, что у тебя нет сердца. И я все крепче и крепче надавливал ладонью на его грудь. Но в ответ, действительно, не слышались равномерные удары. Я вздыхал. И помахав ему на прощанье, взбегал по каменной лестнице ресторанчика. И все чаще и чаще у меня возникало…

Я присел перед ней на корточки и спросил: – Ты чего? – Мне очень страшно. Я боюсь, что мой хозяин не вернется. – Вернется, – сказал я. – Куда ж он денется? – А почему ты так думаешь? – спросила колли, глядя мне в глаза. – Потому что ты его ждешь. Я выкурил еще одну сигарету и пошел домой.…

Но вот смех уже не слышен. Она сидит передо мной в пыли и горько плачет, а я ума не приложу, что тут делать и что говорить. А вокруг, незаметно просачиваясь в сокровенные глубины моей памяти, чтобы остаться со мной до конца моих дней, опять висит тот противный, но манящий душок. Мать Кита… Сейчас ей,…

Оливер : … сам le roi oleil [3] , так? Лучший супружеский комплимент, услышанный мной за последнее время. Как меня только ни называли в этом подлунном мире, имя которому жизнь, но король-солнце – это что-то новенькое. Феб. Фе-Фи-Фе-Фамбус. Джиллиан : …тропный. Гелиотропный, именно так. Оливер…

А этих книг тоже так много. Они везде. Но они не радуют. Наоборот. Они тревожат. Они как бы намекают на то, что тебе не так уж много осталось. То есть, смотришь на книги, и понимаешь, что никогда не прочтешь их. И даже если взять и все-все книги, которые есть купить, и пролистать… Не читать, а только…

В комнату входит Нина Елизаровна: - Доброе утро, мама. Тебе овсянку сделать или манную? У старухи чуть вздрагивает правый уголок рта. Нина Елизаровна вопросительно смотрит на старшую дочь. Лида тут же «переводит»: - Бабушка сегодня хочет овсянку. Мамуля, где последний «Огонек» со статьей этого… ну,…

— Леди и джентльмены — голос пустоты! Поначалу в этом шуме не было ничего особенного — так себе, неровное шипение, точь-в-точь как шипение спустившей камеры. Предполагалось, что шум будет звучать в эфире пять секунд. Когда оператор выключил сигнал, мы с Фредом стали неудержимо ухмыляться, как два идиота.…

— Меня ждут в машине… Дай поцелую, фу, какой ты липкий… Мам, батя, скоро позвоню! — Обитая дермантином тяжелая дверь с треском захлопывалась. Иногда Шурик, прыгая через ступеньки, сбегал по лестнице вниз, торопился успеть быстрее лифта. Она спускалась с их шестого этажа, а он уже внизу, еще раз на прощанье…

— Слушаю. Но, Юнас, ты ведь знаешь, как это делается, чистое ремесло: получаешь дерьмо, а потом из этого дерьма получается конфетка… — Получаешь, получается, — сказал Юнас. — Это повтор. — Конфетка, понимаешь, — продолжал Экка, — твоя конфетка, не его. Сколько ты уже сделал? — Я позвоню, — ответил…

А пока она ехала в свои «свояси», в дом, расположенный напротив того дома, где она жила, вошёл Жигулин, никому из новых жильцов не известный человек. В подъезде, освещённом ослепительным прямоугольником двери, где под транзисторную музыку танцевали какие-то длинноногие девочки и одна из них явно балетная,…

Она приходит к человеку, лишенному одиночества, подспудно, незаметно, прокрадывается в его душу через тонкие щелки, едва заметные зазоры и трещинки. Поселяется в нем инкогнито, как болезнетворная, смертоносная бактерия в еще живом и здоровом организме. Дальше она растет, множится и в один прекрасный…

Двадцать градусов в воздухе и в воде. «Queen of the Sea» приближается к гигантской отвесной скале. Несколько вилл уцепились за нее в двухстах метрах над уровнем моря. Целая флотилия лодок везет вдоль берега туристов к Лазурному и Чудесному гротам. Потом солнце внезапно исчезает, скрытое скалами, и их…