Сказки

- Какого чёрта?! А ну выходи, подлец, и поговори со мной как мужчина с мужчиной! Или, клянусь аллахом, я... С чего ради он стал клясться светлым именем всевидящего и всемилостивейшего, Лев не в состоянии объяснить до сих пор. Видимо, слишком много восточного в тот день свалилось ему на голову... А…

С этого дня между Маттсом Мурстетном и старым домовым из Абоского замка завязалась своего рода дружба. Маттс его не видел — ведь старый домовой ходил чаще всего в своей серой куртке и черной мерлушковой шапке, которая, если ее вывернуть наизнанку, делала домового невидимкой. Домового забавляло помогать…

— Что ж ты, мать твою, Карпуша, наделал! Ты ж меня так подвел, так подвел! Выблядок ты злокозненный! Они ж меня два часа по бане кидали, все кости перемололи, перещупали. Веришь ли, вверх ногами подвешивали, порты спускали, голубей заставляли голой жопой ловить. Уж какую муку принял через тебя, сучье…

— Ну да, конечно, — сказал самому себе Снусмумрик. — Под каждым кустом всякая мелюзга. Знаю я их… И почему они всегда такие беспокойные? Чем меньше, тем непоседливей. Он вытащил сухой пень и немного сухих веток и, не торопясь, разложил походный костер в излучине ручья. Костер сразу же занялся, ведь…

— Ты, из Дикого Леса Дикая Тварь, отведай, погрызи эту кость. Взял Дикий Пёс эту кость в свои дикие зубы, и она оказалась вкуснее всего, что он грыз до той поры, и он обратился к Женщине с такими словами: — Послушай, о Враг мой, Жена моего Врага, брось мне скорее другую такую же кость. И отвечала…

- Мда-с! - только и сказала она, махнув хвостом в сторону кота и Дуремара. - Ничего! - изрек Карабас Барабас. - Пускай слушают. Это свои. - Ну, конечно, свои! - развела лапами лиса. - Я и говорю, пусть слушают! Мне не жалко! Дорогой Карабас Барабас! - тут лиса перешла на таинственный шепот. - Нет…

— Как он хорош!.. Как он весело и дружно пылает сегодня! — Да, да, — подтвердили остальные повара, работающие у огромной плиты. — Он выше похвал. В ответ на это в топке плиты раздался выстрел. Это стрельнуло крупными искрами большое полено. Треск повторился. А потом сразу затрещали все поленья и послышались…

Шел, шел старичок и пришел в татарское становище, где жил Талантай и где снаряжали в ту пору караван для отсылки хану драгоценных подарков. Отсылали золото и меха, камни самоцветные и снаряжали в дальний путь красавиц невольниц. Среди них была и Крупеничка. Остановился старичок у дороги, по которой…

Синдбад подал ей серебряный дирхем и присел рядом. — Ты и в самом деле умеешь предсказывать? — спросил он. — В таком случае, скажи мне, когда прибудут мои корабли, которые я отправил с богатыми товарами в страну Офир. Уже два года, как я не имею от них известий. Цыганка опустила в воду палочку и начала…

— Я подаю в отставку! — Почему? — спросил Король. — Потому что, сколько ни бьюсь, никак не могу разжечь плиту, — сказала Кухарка. — А если Плита не горит, мне совершенно здесь нечего делать. — Почему же плита не горит? — спросил Король. — Потому что вода! Я её вытираю и вытираю, а она всё капает…

— Меня, зовут Кон. — Ах, извини, Нон-тян. Давай посеем эти семена здесь на полянке. Нон-тян нашла палку и, сделав в земле несколько дырочек, посадила туда семена космеи. — Надо бы полить, — сказала она. — Позволь мне. У меня лучше получится, — предложил Кон. Он опустил хвост в ручеёк и немного посидел…

Наконец счет для Ниггля пошел буквально на часы. Его знакомые из соседнего города все чаще вспоминали о том, что ему предстоит отправиться в путь, и кое–кто уже начал прикидывать, надолго ли ему удастся оттянуть это неприятное путешествие. Они размышляли, кому достанется дом Ниггля и станут ли новые…

— Это правда? — с волнением произнёс король Торп. — Так вы говорите, отражение останется в зеркальце? Может ли это быть? — Да, это так! — Морганда задумчиво посмотрела на языки пламени, плясавшие в камине. — А человек без отражения теряет покой. Тоска гложет его день и ночь. Рано или поздно он отправится…

— Правда?! — испугался Тигрёнок. — Я так и знал… — Ну посуди сам, — кот опять попыхтел трубкой. — Если ты потерял ключик от самого себя, то когда-нибудь, если ты выйдешь из себя, то не сможешь вернуться. — Да, наверное, так и будет, — печально кивнул Тигрёнок. — Но хуже всего — я не могу завестись.…

В хлебном ящике еще с прошлого воскресенья завалялся кусок кекса. Конечно, кекс недельной выдержки не самая лучшая еда, но Хёрбе взял его и вместе с ковригой хлеба аккуратно завернул в большой клетчатый платок. Концы платка он завязал крест-накрест и спрятал узелок под шляпу: при ходьбе руки должны быть…

Пришли они в дом Чунги. Сел парень на нары. Мяса наелся. Хвастаться стал: — Знаешь, жена, какой я парень! Другого такого парня нигде нет. Знаешь, какая у меня голова! Такой головы ни у кого больше нет! По голове себя Чунгу стукнул. Загудела голова, как сухая лиственница в ветреный день. Испугалась…

— Стоп, стоп, — режиссер машет руками, — какая сказка? Какой король? Вы что тут все с ума посходили?! — Обычная сказка, — Шут поднимает палец вверх, подчеркивая важность момента, — сказка для короля. А что да как — это мы придумаем, вы не волнуйтесь. — А что… годиться, — мужчина в зале задумался, потом…

— Ну и что? Это праздничная и развлекательная песенка. Она заставляет нас думать: «Сегодня мы должны быть весёлыми и съесть побольше орехов». А собирать орехи — это совсем другое дело. — Но лучше бы ты сочинил песенку собирателя орехов, — посоветовал Мортен. — Она была бы куда полезнее. — Все бы…

— Это длинная история, Элли. Длинная и печальная. Нам, сказочным существам, очень плохо живется в Большом мире с той самой поры, как люди стали возводить города. Некогда в древности мудрый чародей Торн предсказал гибель Сказочного народа от рук человеческих. Он предупреждал, что люди быстро заселят всю…

Вот так чудо случилось чудесное, До сих пор никому неизвестное: Залезал мужичок на осину, Да сорвался и ухнул в трясину. Провалился по самые уши И сидит — только шапка снаружи. Вдруг, пройти не успела минутка, — Плюх! — уселась на шапку утка И сказала: — Ах, как тут отлично! И — снесла…