Сказки

Саша опять задумался. – Оба любят, сильно, – ответил он, – но по-разному. Тут больше или меньше – не определишь. – Ну и ладно, – согласилась Аля, – главное, что любят. А почему меня Аля зовут, а тебя Саша? – Да они имя придумали сразу, когда только узнали, что у них кто-то родится, – начал рассказывать…

Якоб и Вильгельм старались записать сказки максимально близко к источнику, к сказителю. Иногда рассказчиками выступали их знакомые, иногда они случайно встречали интересных людей и записывали ранее не зафиксированные сказки. Пару раз поиски сказок приводили даже к расширению их семьи. Сестра братьев…

– Так вот значит, заняли мы один такой замок. Знатный, красивый. Роскошный, – опустил дед глаза в пол, будто там оказался у себя в воспоминаниях. – По закону военного времени надо было б в плен взять всех, кто остался, а некоторых особенно рьяных врагов и расстрелять для пущей верности. Да на счастье…

Вот царь и говорит: — Ну, старший Симеон, покажи своё мастерство! Взял старший Симеон молот в пятнадцать пудов, сковал железный столб от земли до синего неба. Второй Симеон на тот столб полез, во все стороны поглядывает. Царь ему кричит: — Говори: что видишь? Отвечает второй Симеон: — Вижу…

От одной этой мысли приятная дрожь пробежала по телу Ариэль. Она вернулась к зеркалу. Русалочка заметила, что её ночной чепчик, сплетённый из шелковистых нитей морских водорослей, съехал набекрень. Она сняла его, и каштановые волосы, смазанные соком морского кокоса, заструились по спине. Ариэль вытянулась,…

Передо мной был кто-то из рабочего класса. Судя по грубости ладоней, он всю жизнь работал руками. И сейчас стоял напротив меня в достаточно лёгкой рубахе, и ему явно было не холодно – его, в отличие от меня, прекрасно грело огромное тренированное тело, буквально пышущее жаром. Смотря на него, я, кажется,…

— Я сам, дедко, не знаю… Так… ни о чем… Засмотрелся маленько. Букашка по листочку ползла. Сама сизенька, а из-под крылышек у ней желтенько выглядывает, а листок широконький… По краям зубчики, вроде, оборочки выгнуты. Тут потемнее показывает, а середка зеленая-презеленая, ровно ее сейчас выкрасили… А…

Царь с царицею заботятся о царевне, соломку на пути стелют, а она по другому пути идёт. Они свои ручонки к царевне тянут, достать её не могут, а царевна царю и царице мстит, веселится да им назло делает. От помощи их отворачивается, да кричит: «Я сама! Сама знаю, как мне жить!!» В один прекрасный,…

— Конечно врут, — согласился Петька и оглядел тополь, который рос всего в нескольких метрах от каланчи. Для того, что бы добраться до балкона, нужно было вскарабкаться почти на самую верхушку дерева и проползти по ветке толщиной с руку. Но куда более опасным Петьке представлялось возвращение по той же…

Вернее, лежать, потому что охля была нарисована на листе бумаги. — Успел? — спросил знакомый бас. — Доброе утро, дядя Сережа! — сказал Ваня, жадно глотая кашу. Манка оказалась, как ни странно, вкусной. Дядя Сережа — большой и бородатый — присел рядом. Дядя Сережа был не просто дядя — а самый…

– Тятя, а когда ты возьмешь меня в курень? – Погоди, твое время еще впереди, Пимка… Успеешь и в курене наработаться, дай срок. И Пимка ждал. Ему казалось, что как только он уедет в курень, так сейчас же сделается большим. До куреня считали верст тридцать, и проехать туда можно было только зимними…

— Ничего страшного, просто у мальчика богатое воображение. Я бы на твоем месте сказал об этом воспитателю. Кто знает?.. — многозначительно добавил он. — Нет, ты серьезно? — вспыхнув от удовольствия, спросила Джейн. — А я, признаюсь, побаивалась — вдруг решат, что Дикки слишком чувствителен… — Ты…

Не оглядываясь, она пошла по узкой тропинке, впечатывая подошвы сандалет во влажный песок. За два года, прошедших после смерти бабушки, трава изрядно потеснила некогда идеально ровную дорожку, выбросила на нее десятки побегов, которые каким-то чудом прижились на специально обработанной полоске почвы.…

А ему кто-то невидимый на ухо шепчет: «А ты надень колечко-то… Испытай его». Покрутил купец головой – нет никого рядом. Однако совету внял: просунул с трудом безымянный палец правой руки в кольцо и слова заветные забубнил под нос: Царь Усат, ты на все тороват, Выдь скорей на крыльцо, Поменяй…

— Не откажите в любезности, — продолжала вежливая бабушка, скажите, который теперь час? — С удовольствием. — Учитель смущенно одернул сбившуюся рубаху. — Только, пожалуйста, подержите собаку. — Цыц, собачка! — прикрикнула на Щетку вежливая бабушка, выхватывая из рук учителя поводок. Ошеломленная собака…

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а в эту минуту взглянет Правда на мать своими молниями-глазами, и пошла потеха: запутается, собьется Сказка, слова рвутся с языка, а выйти из уст не могут. Ни единого звука не в силах под взором дочери произнести старая королева. Беда, да…

Выдры, лениво плавая в пруду, собирают съедобные водяные растения (хотя по большей части просто играют и резвятся — всем ведь известно, каковы эти выдры). Ежата и кротята собрались на краю фруктового сада. Мне слышно, как они поют, снимая урожай созревших ягод и подбирая, ранние плоды тернослива, яблоки,…

Но сквозь шум мехов, звон молотка и пение мотора посторонний звук прорывался все громче и громче, и чем сильнее они старались не слышать его, тем яснее он доносился до них. Шум походил на то, будто какое-нибудь огромное животное все мурлыкало, мурлыкало и мурлыкало. А не желали они верить в то, что мурлыканье…

— Отправляйся наверх. Не годится отказывать тому, кто помог в беде. — Хорошо, папочка, — сказала принцесса и осторожно, двумя пальчиками взяла лягушку, отнесла её в свою комнату и посадила подальше от себя. Однако вскоре услышала как лягушка пришлёпала к её кроватке. — Я тоже устала, — сказала…

— Пусть попробует! Я его кочергой, кочергой… И правда, папа ни капельки, ничуть не боялся огня. Он всё ворошил да ворошил дрова, пока в печке остались одни только красные угольки. И тогда вдруг… Нет, не вдруг и не сразу, а понемножку и постепенно в доме становилось теплее и теплее. Бабушка перестала…