Проза

  Таким образом, сегодня этот, внешне весьма уморительный, человек терпеливо втолковывал основные идеи, заложенные в фундамент своего учения, двум собратьям по несчастью, очевидно, также переживающим в данный момент очередную, по всем признакам не самую удачную реинкарнацию. Хотя, если вдуматься и рассмотреть…

Как бы трудно сейчас ни жилось, согласимся: то, что че­ловек сегодня у нас чувствует себя достаточно свободным хотя бы в плане своих политических симпатий или антипа­тий, и уверен, что за инакомыслие или за иные, чем, ска­жем, у его непосредственного начальника или коллег, да­же — у президента или премьер-министра,…

— Ты сам чей будешь? — Ничейный,— пожал плечами. — Мамка твоя где живет? — Там, в доме... — Почему ты здесь? — Меня оставили. Мамка сказала, что я совсем плохой и мешаюсь ей как хвост собачий. — Она привезла и оставила здесь? — С дядем Мишем. Они уехали туда! — показал рукой на дорогу.…

– Диво творится! – с некоторым даже ужасом объявил мне Семен, тяжело отдуваясь и отряхаясь от снега. – Зги божией не видно в поле! – добавил он, отдохнувши, и, влезая на лежанку, с сокрушением произнес: – Упаси господи злого татарина… Я сел за книгу, но читать мне не хотелось. Я встал и стал ходить…

Душа, как известно, понятие религиозное. После Ноябрьской революции религия из Лимонии ушла, а душа осталась. Жалко было безбожникам с ней расставаться; и она застряла в литературе, в искусстве, в речи, в повседневной жизни, в церквах, которые не смогла изжить революция. Разгадывали-разгадывали иностранцы…

Никто никогда не хотел с ней дружить. Не то, чтобы среди других играющих детей… Словом, ни лягушки, ни пустые горшки были тут абсолютно не при чем. Просто бедная Антуанетточка совсем не умела быть живой. Хрупкая детская лопаточка звонко лопалась в тяжелых, нежных Антуанетточкиных лапах — ало-сахаристая…

«Я приехал в мой город, знакомый до слез…» — почему-то вспомнилось Вилю, хотя он не приехал в тот город, а уезжал из него… Так же, как в рыбном магазине давно уже не было никакой рыбы, в графском доме, естественно, не было никаких графов. Семьдесят лет тому назад молодая советская власть подарила его…

Александр Ставров хорошо знал все, что делается в мире. Минувший год стал «годом признаний» Советского Союза со стороны многих зарубежных государств, и Александру пришлось ездить в Норвегию, Австрию, Швецию, Данию. В конце года он вернулся из последней поездки во Францию, и ему разрешили отдохнуть. …

Каин умел понимать мысли, но не чувства. Для него ребенок в чреве Леты был узурпатором, даже хуже – напоминанием о случившемся. Ему опять придется уступить. Он уже однажды стоял на пути – прочь с дороги! Значит, все его заботы, изнурительный труд на полях и в лесу, его цветы теперь уже не в счет? Новое…

Девушка за последние две минуты четырежды решилась и трижды отмела решение. Наконец вышла из-за стойки, отчаянно стесняясь перед собой, что думает не о чем надо — о своих брючках, о напрасной складке над их поясом. Но блузка была хорошая, и волосы она мыла только вчера, так что они курчавились надо лбом.…

Хватит с нее собственных родственников. И дочь у Лангепаса есть своя, Шашенька. Балованная девица двенадцати лет с грудью третьего размера. Алуся терпеть не может Шашеньку, но вслух, конечно, умиляется и дает советы по воспитанию. Хотя ей ли давать советы? Илона – инфанта инфантильности. При этом вкусы…

В семь часов, когда темень, нахлынув, взяла дом в кольцо, Чарльз сидел в постели и внезапно почувствовал, что это происходит сначала с одной, а затем и с другой ногой. — Мама! Быстрее сюда! — закричал он. Но мать снова опоздала. Когда она вышла, Чарльз перестал сопротивляться, откинулся на подушку,…

– Остров, вы слишком самоуверенны, опираясь исключительно на мнения авторов монографий и не трудясь самостоятельно мыслить. В этом, как мне кажется, проявляется ваш провинциализм, а вы все же учитесь в лучшем столичном вузе на философском факультете и, следовательно, должны учиться самостоятельно мыслить.…

— Повернись! — сказала Лиля Ширина. — Нет, полностью… вот так… ну и какая же связь между литературой и хальзтухом ? — Самая прямая, — сказал Паша и хотел продолжить, но в этот момент Вера приказала ему повернуться, и тема как-то забылась сама собою, перебитая более актуальными: наряжавшим Пашу женщинам…

Чалавек — адзіная істота, якая спажывае, нічога не вырабляючы. Ён не дае малака, ён не нясе яек, ён занадта слабы, каб цягаць плуг, ён не ўмее бегаць так хутка, каб лавіць зайцоў, і, аднак, ён — гаспадар над усімі жывёламі. Ён прымушае іх працаваць, а ўзамен дае ім убогі мінімум, каб толькі не даць ім…

Вся семья уселась вокруг корзины с лепешками, и каждый принялся за еду, посыпая лепешки солью. Поев, отец с сыном отправились на свое поле, а Зейнаб с сестрой стали поджидать их соседа Ибрахима, чтобы вместе с ним пойти на хлопковое поле господина Махмуда. Сегодня они, наверно, закончат прополку на…

Наконец-то мне придется совершить настоящее путешествие. Голод не признает неподвижности. Жаль только, что я не увижу тот столбик. В последнее время он стал символом моей жизни, недолгой, но, в сущности, и не такой уж короткой. Мне не хочется покидать эти места. Я привык к ним. Но привычка — это не…

А в конце зимы, взяв из банка свои деньги, он сел на пароход и уехал в Россию. Знал он, что и дома не одобрят этого поступка его, но на все махнул рукой. «Пусть попробуют сами, тогда и будут знать…» Он приехал в тот большой город, в котором жил отец его, печник Калман. Три года назад в октябрьские…

Сам он, со свойственным ему чувством юмора, интерпретирует это так: тот, кто не мог писать иначе чем в «сверхъестественной» (сюрреалистичной, параболичной, гротесковой) манере, попросту перестал существовать — исчез, растаял, умер. Его место занял кто-то другой — личность с иными свойствами, настолько…

Когда мы уезжали в эвакуацию, мама разложила эти платья на кровати, чтобы надеть на себя и меня, поверх летних. Но в спешке мы забыли так сделать. Конечно, кто-то их сносил, кто остался в Остре. Я мечтала о том, что платье досталось моей близкой подруге детства Беллочке Овруцкой и она по нашему возвращении…