Проза

– Чего вы от меня хотите, черти? – пронес он потухшим голосом и присел по-плотничьи на корточки, считая разговор законченным. Теперь ментов ихних ждать, говорить без толку. А он еще в самолете выпил на халяву – могут и в трезвиловку засунуть… Постой, постой… Он встал, пошарил в пиджаке и протянул толстому…

* * * не говорят, что надо уезжать. Да-да. Благодарю. Я собираюсь. Да-да. Я понимаю. Провожать Не следует, и я не потеряюсь. Ах, что вы говорите- дальний путь. Какой-нибудь ближайший полустанок, Ах, нет, не беспокойтесь.Как-нибудь. Я вовсе налегке, без чемоданов. Да-да. Пора идти. Благодарю. Да-да.…

Ах вот оно что! Так бы сразу и сказали!»Человек поглядел на меня, прищурив один глаз, точно прицелился. Стоит ли говорить о том, что я отправился в эту контору не без внутреннего сопротивления и даже трепета; вот что значит быть «бывшим».Вот что значит унести ноги, но оставить на родине свою плененную…

— Тамара, — говорила ей мать с завязанными глазами, — нам завтра нечего есть. Вылей из лампы керосин и пойди его продай. — Не надо, — сказала Тамара. — Отдай меня лучше замуж. Муж меня будет кормить, я наемся, а остаток тебе принесу. Тогда мы опять будем живы. Но мать…

Перед тем как войти в контору, Иван Поликарпович застегнул пуговку на рубашке, подтянул галстук на положенное место и оглядел брючину с высохшим невзрачным пятнышком. Громко топая, с обиженным лицом, ворвался в кабинет. Когда плюхнулся в кресло, Иван Поликарпович вытянул ногу и взглянул на брючину. «Мерзавец.…

Пожалуй, я походил на отца не меньше, чем на бабушку. Потому что иногда матери было достаточно одного взгляда на мое лицо, чтобы разразиться слезами, крепко схватить меня и подолгу не отпускать, словно она боялась, что я растворюсь в воздухе. Не знаю, испытывал ли дед тайную мстительную радость после…

Вот только стояли мы в Могилевской губернии, в местечке одном, и говорит мне жидок: «Сегодня вечером в клубе польский граф будет». Прекрасно. Прихожу, вижу: действительно, новое лицо в клубе появилось, а около него наша молодежь так и вьется. Одет франтом; на рубашке брильянтовые запонки чуть не с лесной…

Которое безумно  раздражало  Аню. Да, только что она была иной. Там. Весь вечер и ночь. Сторонилась, дичилась  всех. Избегала парней, добивавшихся её внимания, и радовалась, когда они потеряли к ней интерес. Не находила ни слов, ни движений. Не могла насладиться ни звуком любимых мелодий, которые ставили…

Страсть сожжет все вокруг себя, всю органику. Как в школьном опыте — и останется только минеральный остов: твердый, жесткий и — хрупкий. То, без чего не живет любящий. Вылюбивший все вокруг себя после легко погибнет сам и отдаст на погибель любимую, золе нечего желать. Пушкин же варился в пахучем,…

Наташа, молодая жена, откидывая с плеча фату, говорила мне, что понятия не имеет, как они будут жить, что он, конечно, веселый, что с ним будешь смеяться хоть целый день, но этого, наверное, мало для семьи? Конечно, надо выходить замуж, покровительственно говорила мне Наташа, тем более — такой парень,…

Утративший голос Костик узнал то, что уже знал. Некрасивая старшая дочь, Люули, выбрала неправильного Степана. Степан был враг. Чужой, черный, цыган-сирота, боец Красной армии, безграмотный, певучий, легкий на улыбку, на любую юбку, на подлость тоже. Люули было пятнадцать лет, и она стала его женой.…

Трехэтажное красного кирпича здание корпуса северным и главным фасадом выходило на Комисариатскую улицу. Западный фасад, составлявший спальни трех рот корпуса, примыкал к церковному двору Троицкого собора, южная часть, граничащая с Покровской улицей, представляла из себя сплошной, тоже красного кирпича,…

— Не буду. — Дело в том, что дедушка… — начал было отец, но запнулся и беспомощно посмотрел на жену и мать. — Он сидел целых пятнадцать лет, так что Тама-тян, наверное, и сама уже догадалась, что его осудили за убийство. — Но, мама, — Тиэко слегка занервничала от прямоты…

Новое пополнение в литературной коллекции незабываемых, потрясающих родителей — Мэтт Кинг, удивительный герой романа «Потомки»… Энн Пэкер («Прыжок с пирса Клозен») Если не знаешь, то ни за что не догадаешься, что у тебя в руках дебютный роман. «Потомки» — книга зрелая, трогательная, умная.…

— Слушай, мам: «Напишите о своем здоровье. А мое здоровье такое, что и врачи отказались. Я уж думаю, не рак ли? Оторопь берет, как взгадаешь: я ведь и платья хорошего не успела поносить…» Кирилл забеспокоился, видя, как пригорюнилась Ефимья. Сказать бы что-то надо, смягчить впечатление от письма, но…

Я засмеялся, и долго вертелся на одном месте… Потом, словно меня толкнули, быстро пробежал двор и с шумом влетел в квартиру Алёши… Много лет прошло с того вечера, когда я, дикий, внутренне изуродованный, влетел в комнату бедных людей, – но и теперь ещё, вспоминая, что я увидел, я испытываю то же жуткое…

Туман не успел поредеть, когда доктор Клуни, гребя в лодке по озеру, обнаружил это чудовище. Воображаю, как все случилось: лодка бесшумно скользит по воде, мерцая в сумраке красным носовым огоньком, весла с тихим плеском оставляют на водной поверхности расходящиеся круги. И вдруг за спиной у доктора…

Его жена, Ильме, сейчас наверняка спит. Во сне она не шелохнется, отключается напрочь. Зато когда просыпается, ее сразу слишком много: в последние годы Ильме сделалась злюкой и придирой. Вступила в тот самый нелегкий для женщин возраст, пытается утешить себя Калев, но он-то знает, что это полуправда:…

За ее спиной сидела няня: прислонясь к купальной кабинке и склонив голову над работой, она вязала и беседовала по-французски с «мадемуазель» маленьких Кенэ. — Если бы я только вздумала рассказать все, что я вижу, — говорила няня. — Она дурная женщина… Она целыми днями пишет ему письма……

Диксону все это было известно, причем лучше, чем Уэлч мог предположить, однако он чувствовал себя обязанным сказать что-нибудь вроде: «Понятно. Уверен, проживание в вашем доме, Профессор, под опекой вашей супруги, много способствовало скорейшему выздоровлению Маргарет». И сказал. — Да, вероятно,…