Проза

Н-да, подумала я. И спросила: - А дети у вас есть? - Есть, а как же. Сын. Живет отдельно, почти не видимся. Василий Афанасьевич задумался и погрустнел. И в самом деле, если мамаша свет гасит и выпить не дает, кто же с вами жить будет? В молодости я тоже хотела быть хорошей хозяйкой. Делать запасы…

Относились к Пете по-разному, иные его уважали, другие считали чудаком и болтуном и презирали, ходили слухи, будто бы он не просто ведет со всеми задушевные разговоры, но стучит, и за это ему разрешают заниматься фарцой, однако сам он ни на кого не обижался, всю хулу принимал со смирением и по-настоящему…

— Гуляй с оглядкой, мужик пошел ненадежный. На слово никому не верь. По себе знаю, как поверить захочется, когда скажут, что любят, а ты меня вспомни. А если и тебе счастья не выпадет, тогда…— Мать помолчала, колеблясь. — Тогда, как я, сделай. Подбери мужчину, чтоб непьющий, и роди. Тяжко одной ребенка…

Он начал проводить все больше времени там, где попадается битый фарфор, — на пустырях, что тянутся вдоль железных дорог, у снесенных домов и на пустопорожних землях у лондонских окраин. Но мало кто бросает фарфор с большой высоты. Для этого требуется редкое совпадение обстоятельств: очень высокий дом…

– Давай дальше! – азартно кричит он Валере. – Что – «давай»? Пусть тебе твоя баба дает. Ты чем отвечать будешь? На тебе одни трусы остались. На попку играть? – Что?! Почему на попку?! У меня в «сидоре» костюм спортивный лежит, его ставлю! – Э, барахло какое-нибудь! Покажи. – Что «покажи»? Весь мешок…

Машина медленно выехала со двора. Юрий Иванович все смотрел на дорогу: не мелькнет ли где-нибудь Тяпа? А Тамара Юрьевна припала головой к его плечу и плакала… Тяпа прибежал домой уставший, голодный, беспечный. Сперва он как будто и не удивился, что его мисочка с едой стоит не в обычном месте на кухне,…

- Ну, чего? Давайте короче, мне домой пора. - Успеешь, ты сейчас всё успеешь, - шипит один из незнакомых пацанов, крепко схватив меня за рукав. - А ну-ка, давай в подъезд двигай, да по-тихому, заорёшь, руку оторву! Во, блин! Влип, похоже... Сколько у меня мелочи? Семнадцать копеек, что ли... Фигня,…

На следующий день, как договорились, они с братом красили катер. Тимур с необыкновенной серьезностью и тщанием обновлял надпись на рубке — «Анастасия», когда услышал призывный свист. Над причалом стоял одетый в белое пижон. За спиной пижона маячили еще двое, молчаливо и тупо глядящие. — Георгий где?…

Искренние и страстные разговоры с Богом давно кончились. Остались лишь бессмысленные ритуалы, от которых пахло чем-то до неприличия домашним — матерью, материнскими коленями. Слезливая, нелепая фамильярность — удел божества, лишенного достоинства, строгости, лишенного самой тайны. Все было ясно; вот…

Дойдя, наконец, до последнего пункта завещания, Бувери, волнуясь, сказал: – Этого, собственно говоря, и не следовало включать в завещание. Это просто – моя просьба к вам лично, Дютрейль. Но все же выслушайте. Просьба состояла в том, чтобы после смерти Бувери перевезти его тело во Францию и похоронить…

– Пей, Марковна, с вареньем, – обращается Пелагея Ивановна к повитухе, – завтра пост великий, наедайся сегодня! Марковна набирает полную ложечку варенья, нерешительно, словно порох, подносит ко рту и, покосившись на Павла Васильича, ест; тотчас же ее лицо покрывается сладкой улыбкой, такой же сладкой,…

Не могу не сказать спасибо здравствовавшим в дни моих поисков кремлевским женам, детям, внукам, племянникам, друзьям ушедших из жизни — всем, кто в сегодняшнем нелегком для них дне нашел возможным рассказать мне не всегда лицеприятную правду о себе и о любимых, дорогих памяти людях. Хочу также поблагодарить…

Открыли простыню - и что же? Я увидел того самого Петьку, который месяца два тому назад сидел за одним столом со мной, пил со мной водку и потом пел… Жалко мне стало его. Я рассказал об нем товарищу. - Он мне подарил тетрадку. В ней написано, как он жил здесь, в Петербурге. Мне ее не надо, возьми. Вот…

Течения почти не было, так что грести было легко. Лодку практически не сносило. Ярко светила луна, всё вокруг было прекрасно видно. Фёдор быстро пересёк неширокую в этом месте реку и заплыл в хорошо знакомую мелкую песчаную бухту. Лодка мягко ткнулась носом в пологий берег. Фёдор встал и, хотя было…

Так я был счастлив в 17-м году зимой, получив перевод в уездный город с глухого вьюжного участка. Глава 2 Пролетел месяц, за ним второй и третий, 17-й год отошел и полетел февраль 18-го. Я привык к своему новому положению и мало-помалу свой дальний участок стал забывать. В памяти стерлась зеленая…

Жена, не отвечая, незаметно пожимала плечами, а муж хоть и не видел, но угадывал это и восклицал: — Только дура может любоваться, как хорохорятся эти типы! Так или иначе, но молва о капитане Эпиване, великом покорителе сердец, разносилась по всей французской армии. И вот в 1868 году его полк, 102-й…

Избранный ею офицер приглашал, как полагается, хозяйку дома. И вот во время вальса, увлеченная стремительным движением, опьяненная танцем, она льнула к нему, словно отдаваясь, и сжимала ему руку нервным и долгим пожатием. Если он не понимал — значит, это был просто дурак, и она переходила к следующему,…

Как только все гости оказались в сборе, главный пастор произносит по-английски что-то вроде Benedicite [2] , весьма длинную молитву, которую весь стол выслушивает с умиленным видом. После того как, не спросясь меня, мою пищу посвятили таким образом богу Израиля и Альбиона, все принялись за суп. В…

Мне не спалось еще по крайней мере с час, и я вздрагивал при малейшем шуме. Казалось, в замке все было спокойно. Я задремал. Должно быть, спал я долго и крепко. Но внезапно проснулся и подскочил: на меня свалилось какое-то тяжелое тело, а на лицо, на шею и на грудь хлынула обжигающая жидкость. Я завопил…

Он сокрушался: — Но... дорогая моя... Она приходила в ярость: — Никаких «но»! Довольно, отвяжись! Оставь меня теперь в покое! И отворачивалась к стенке. Но вот как-то ночью она так встряхнула его, что он с перепугу подскочил и сел на постели с несвойственным ему проворством. — Что такое? Что случилось?…