Проза

Как и все светлые глаза, они меняли цвет. Когда она надевала зеленое платье, глаза молодели, отливали изумрудом. Когда надевала янтарные серьги и бусы, серые глаза как бы становились золотистыми, что-то обещали. В них отражались и чистое, ясное утро, и хмурая предвечерняя пора… Она знала об этом и охотно…

А я зашкандыбаю в обратном направлении с уже отпечатанными, подписанными тонкими, почти папиросной фактуры, бумагами о том, что груз принят, сдан, вес такой-то, цена такая-то, порт такой-то, подпись, печать, число и прочее. Через мои руки проходят бешеные деньги. Я их не вижу, не чувствую, но они все…

По литературному мастерству, по яркости и глубине психологических описаний Кейт Аткинсон сегодня нет равных. Evening Standard Кейт Аткинсон смело экспериментирует с такими понятиями, как свобода воли, предопределение и само время. Ее героев не забудешь при всем желании, а в том, что касается развития…

– В какой, блядь, больнице? С какого перепугу? – Славка, я новости смотрела!!! Ты… Ты же ехал… Мне Женька сказала… – Ну, ехал. Ну, с трамваем столкнулись немножко. Да живы все. И я жив. – С каким трамваем?! Ты что, ёбнутый?! Я про «Чирик»!!! Женька сказала, что ты как раз тогда в «Чирик» ехал……

В выходной Лаки посадил деда в тележку и повёз за город. - Лесище-то какой! - ворчал дед Битэн, когда Лаки толкал тележку по тропке. - Сказочный! Того и гляди, дриада защекочет и утащит под воду! Лаки лишь головой качал. Дед путался и заговаривался. Видно, скоро останется юный Мэддокс Мак-Дави, по…

– Ты, матушка Аглая, растопи лед в груди полонянки и выведай все, чем она жила. Аглая больше месяца приходила к Всеволоду с пустыми руками. – Одна поруха, родимый князь. Камень и есть камень холодный твоя полонянка. – Может, она без языка? – спросил озадаченный князь. – Не ведаю, родимый. Лицом-то…

– Черт. Ты видишь Клэр? – спрашиваю я, рыская взглядом по залу. – Я обещала найти ее. Но в толпе, окрашенной сиянием флуоресцентных ламп в тошнотворный зеленоватый цвет, рыжие волосы Клэр, как обычно, не отсвечивают. – Может, она решила забить, – высказывает предположение Джунипер, криво усмехаясь.…

На улице все так же частил мелкий дождь, самый противный из дождей – капли с маковое зерно, а пробивают плащи прохожих насквозь, как охотничья дробь; но мне было безразлично, у души нет физических ощущений. Поднялся выше, коснулся лохм серого облачного слоя и медленно, как дым из трубы, поплыл над городом.…

Граф Виктор Сергеевич и вправду остался таким же красивым мужчиной, каким и был пятнадцать лет назад. Высокий, статный, с барской осанкой, он всегда привлекал внимание дамочек высшего света. Его темно-зеленые, изумрудного цвета глаза множество раз притягивали к себе не только молоденьких девушек, но…

– А что ж он, Сергей Андреевич, носится, как с писаной торбой… – А тебе какое дело? – буркнул Елисеев. – Ты тоже без своей консерватории прожить не можешь… – Так это ж консерватория, чудак! Бах, Гайдн, Моцарт! А у тебя какие-то лохматые завывают. – Сама ты лохматая. Сергей Андреевич мягко взял…

— Часом позже полуночи, — ответил хозяин, счастливый тем, что путешественник принял его сторону, — она возвращается с ночной прогулки, которую обыкновенно совершает близ церкви Святой Клары… — Церкви! — со смехом прервал его бакалейщик. — Я спрячу вас, — продолжал хозяин, не удостаивая вниманием…

Именно поэтому я и думал иногда, что лучше бы Орда оставалась цельной. Совсем не потому, что я бы хотел видеть у границ Руси сильнейшего противника — дело в том, что, пока в едином государстве был единый правитель и, что явно, более разумный, Сарай, было проще. Проще в том, что он хотя бы давал возможность…

- На что только не пойдёшь ради любимой женщины, - вздохнул я и тут же изобразил почти натуральнее волнение. - Надеюсь, мою жену не депортируют обратно в СССР? В противном случае её НКВД отправит в ГУЛАГ, откуда многие живыми не возвращаются. Да и поддельные документы... Вы же теперь обязаны сообщить…

На пристани уже ждала вызванная штурманом карета медицинской помощи, которая доставила Ферроля в больницу. Отец обнял обеими руками дочь и не хотел отпускать. - В больнице посторонним нельзя, - веско сказал доктор Стерн, обращаясь к девушке. - А вашему отцу нужно лечение и полный покой. - Папа,…

Да и в небе – опасности со всех сторон. Противовоздушная оборона – зенитки, пулеметы; немецкие истребители. Которым в удовольствие безнаказанно завалить двукрылую стрекозу – одно развлечение. Однако летали. И самую слабость бипланов пилоты взяли на вооружение, их недостатки сделали достоинствами. …

Мольер и Жапризо – на французском, Достоевский, Толстой и Чехов на русском, немало английских авторов – книги о животных, психология, словари, энциклопедии; Сервантес и Антонио Мачадо – на испанском, Паоло Коэльо – на португальском, а также книги китайских писателей – классика Цао Сюэциня – изрядно потрепанная,…

– Мои отношения с Эллисон не твоего ума дело! – в ответ на уничижительные высказывания, вылетающие из уст злопыхателя, прокричал брюнет по имени Джонатан. – Оставь ее в покое, Картер. Она со мной. – Закрой пасть, чертов ты ублюдок! – перекрикивая своего оппонента, кричал Картер. Он двинулся…

— Да я соглашусь и без вознаграждения, — энергично закивал довольный Демин. Ему и кроме вознаграждения доход привалит немаленький. — Ага, лишь бы у тебя не отбирали новые оранжереи и производственные линии, — в ответ хлопнул по плечу своего соседа капитан. — Ну…, и это тоже, — ничуть не смущаясь,…

- Придурки, - беззлобно выругался Дэн, - направо пойдешь - нарвешься налево. Нафик так тупо шифровать вход? Тоже мне, секретный объект. Что тут прятать, то? Внимательно осмотрел место преступления. В помещении никого нет, кроме брошенного в углу аватара, словно грязная тряпка и пыльного пятна на стуле,…

- Я учусь искусству сновИдения, вот меня и занесло. Простите, пожалуйста! "Занесло на самом деле. Но у нас тут не прощают, знаешь ли... Запрещено это. Кто, ты сказала, тебя научил этому?" - К-к-карлос Ка-кастанеда... У чудовища мимики не было - но выражение слегка изменилось, зверь что-то прикинул…