Проза

Быть бы индейцем, готов хоть сейчас, и на мчащейся лошади, наискось в воздухе, коротко вздрагивать над дрожащей землей, а потом отпустить шпоры, ибо нет шпор, а потом отбросить поводья, ибо нет поводьев, и едва видеть перед собой землю выкошенной догола степью, уже без холки, уже без головы лошади.

Ибо мы как срубленные деревья зимой. Кажется, что они просто скатились на снег, слегка толкнуть – и можно сдвинуть их с места. Нет, сдвинуть их нельзя – они крепко примерзли к земле. Но, поди ж ты, и это только кажется.

Я сижу в своей комнате, в обиталище шума всей квартиры. Слышу, как хлопают все двери, из-за их шума я избавлен только от шагов тех, кто в них проходит, даже когда в кухне захлопывается печная заслонка, я это слышу. Отец прорывается через двери моей комнаты и проходит в волочащемся сзади халате; из печи…

Лев Николаевич Толстой Акула Наш корабль стоял на якоре у берега Африки. День был прекрасный, с моря дул свежий ветер; но к вечеру погода изменилась: стало душно и точно из топленной печки несло на нас горячим воздухом с пустыни Сахары. Перед закатом солнца капитан вышел на палубу, крикнул: "Купаться!"…

– Ай! Ахай! – запричитали жены конюхов. – Он столкнул ее вниз, потому что лучше умереть, чем голодать. – Я бы и сам туда прыгнул, да сестра еще была жива и звала меня из колодца, вот я испугался и убежал. И какой-то человек вышел из маиса и сказал, что я убил ее и осквернил колодец, и меня повели к…

Снова резко позвонил телефон, но он не поднял трубки. – Знаешь, вот давай как мы сделаем… Давай я сюда посажу помощника, а мы перейдем к нему в кабинет. Там будем работать. А то никак не разберешься, что ж поставить: «с большим подъемом» или просто «с подъемом». Мы перешли в кабинет к помощнику и снова…

«Видно, недаром шепчут, что 13-й отдел – это сверхКГБ», – подумал дежурный и поджал ноги под стул. На другом конце провода Борис услышал знакомый голос: – Да, слушаю… – Максим? Это Борис. Здравствуй… – Здрасьте, здрасьте. Ты когда приехал в Москву? – Да уже недели две. – А почему же ты до сих пор…

И все, теперь – домой, спать. А завтра – все то же самое. #

И все, теперь – домой, спать. А завтра – все то же самое. #

Артист С натуры Толпа рабочих-крючников расположилась у железнодорожной насыпи, в ожидании, когда им подадут вагоны для разгрузки, и, лениво перебрасываясь односложными замечаниями, скучала. Лица утомлены, в поту и грязи, позы вялые, разговор не клеится, большинство полудремлет, забросив руки за…

Еще несколько дней тому назад лишь какой-нибудь парижский воробышек за моим окном с видом на улицу Жантий, напоминал мне об Аргентине. Такой же веселый, безмятежный, такой же бездельник, как наши, которые вечно купаются в фонтанах или в пыли на площадях. Но вдруг мои друзья принесли мне на время витролу…

И замечательно, что пока длится настоящий шквал аплодисментов, обрушивающихся на Луи после каждого его хоруса, он сам спешит выказать, что доволен собой донельзя: смеется во весь огромный белозубый рот, машет платком, похаживая по сцене, и перекидывается веселыми шуточками с музыкантами – словом, он…

- И ты ничего, - возразил Аркадий Дысин, - ты - смуглый. - Короче, ты судья, Жульверн Арамович, ты и решай, - высказался Гарбузенко. - Какой там судья, - покачал головой Хачатурян, - Бог вам судья, ребята. - Идея! - сказал Дысин, вытащил монету, бросил ее на ковер. - Орел! - закричал Гарбузенко.…

Недохват до комплекта, как в старых, так и во вновь формируемых полках, кyдa были назначены заранее уже намеченные роты и эcкaдpoны, должен был пополниться рекрутами первого набора. Намеченным частям предписано было собраться и выступить в штабы вновь формируемых полков через 24 часа по получении Высочайшего…

А расти Андорре некуда: с одной стороны у нее Франция, с другой – Испания, – куда ж ей расти? Разве что вверх. Поэтому в Андорре такие горы. Андоррцы полагаются на свою память Почему у нас так много памятников? Потому что мы не полагаемся на свою память. Мы забываем, что еще недавно хвалили…

– Я купил его! – В магазине? Вот то-то и оно. Не на Елисейских полях ты купил его, Ваня, а в Булонском лесу, там, где у нас продают краденое. – Так ведь санузел… – смутился начальник полиции. – С кафелем он совсем по-другому смотрится. – Смотрится! Не смотреть туда ходишь, мог бы и обойтись. …

Друг мой, я по-прежнему стою у стены, у которой мы с тобой когда-то стояли. За стеной была чья-то беззаботная жизнь, о которой нам было ничего не известно, как и о нашей жизни, потому что мы стояли с тобой у стены. На нас смотрели десять круглых металлических глаз, которым достаточно было моргнуть, чтобы…

Нам доподлинно известно, что по окончании института Ъ несколько лет служил провизором в аптеке, занимавшей угол дома на перекрестье отстроенных пленными немцами улиц. Этот имперский район надежной корой покрыл ствол Московского проспекта от Благодатной до Алтайской, и он нам, безусловно, нравится, иначе…

– Какое дивное имя – бюль-бюль. Прелесть что такое! Где-то рядом сладкой горкой лежит весь рахат-лукум книжного Востока, его серали, ифриты, минареты до луны, Гарун-аль-Рашид, башня джиннов и золотая клетка, подвешенная на звезду. Словом, нарушивший сон халифа умирает долго. Быть может, неделю. Осмелюсь…

кораблестроения, навигационной науки, перевозки скота в трюмах. Это он виноват в моих злоключениях. И вот сижу пишу стихи. Бесцветные дни ожидания плывут над Азиатским континентом. Задевают краешком и наш островок. Сегодня 9 августа. Моего пса зовут Опс, что в переводе значит: образцово-показательная…