Проза

– Правильно, сама себя убила! – Если бы эта бесстыдница, изгнанная из дворца, не покончила с собой, то навлекла бы позор на наши головы! – Хорошо, что померла, и поделом ей! – Старшая пошла по кривой дорожке, так и младшая ничем не лучше. Кто бы мог подумать, что она вытворит такое да гроб расколет.…

Он открыл дверь хижины и выронил при этом молоток. Тот упал рукояткой вверх, покачался немного из стороны в сторону и застыл в этом положении. Он заглянул в ящик стола, нашел аппарат от змеиных укусов, который ему следовало бы все время носить с собой. Быстро пробежал глазами инструкции, сделал бритвой…

Плохо. Какой-то парень, с шумом забежав в зал, плюхнулся именно на него. И, о ужас! Придвинулся ко мне так близко, что пришлось прижаться вплотную к соседке. Та неприветливо покосилась в мою сторону. А что поделать? Я не привыкла к столь бесцеремонному отношению. Школа, которую я посещала, была лишь…

…Как же не хотелось воевать после 9 мая, официально ставшего Днем Победы! Берлин пал, и над куполом поверженного рейхстага уже больше недели развевались наши красные знамена, а в чехословацкой столице, особенно на ее окраинах, остатки немецких частей продолжали отчаянное сопротивление. И оно становилось…

………………………………………………………………………….. Мне очень грустно, серьезно, но хорошо. Как будто чувствую приближающееся изменение формы жизни, называемое смертью. (Нет, и это слишком смелое утверждение.) Не изменение формы, а тот переход, при к[отором] ближе, яснее чувствуешь свое единство с Богом. Так я представляю…

– У вас все в порядке? – У меня? – удивлённо хлопаю ресницами, с которых капает что-то влажное. – Вы плачете, – говорит девушка. – Плачу? – удивляюсь, провожу пальцем по лицу нащупывая мокрый след. – Плачу, – поднимаю на неё взгляд, улыбаюсь. – Котёнка жалко, – киваю на чашку. – Красивый был, – она…

– Мельник трудится исправно, камни точит. У него всегда есть свежая мука, мелкого и крупного помола, – Дирк кивнул в сторону, будто за стенами действительно грохотали жернова, перемалывающие зерно. – Кузнецы только, все трое, и замковый, и оба деревенских, просят новые молоты, тяжеленные. Старые, вишь,…

— Дурак!.. — выругалась толстая голова, без сомнения, принадлежавшая Агапу Терентьичу. — Сказано, нужно спуститься с горы, а потом кругом болота ехать — тут тебе и будут Талые Ключи. Пошел, болван!.. Повозка опять тронулась вперед, а Борис Борисыч остался посреди дороги и долго провожал глазами удалявшийся…

– Здравствуйте, Гайшун. – Пассажир приподнялся, неловко, как детскую, пожал руку слепого. Женщина, пока длится процедура узнавания, стоит за спиной мужа, она тоже улыбается, но ни на кого не смотрит, тогда как черные очки слепого внимательно всматриваются на каждый голос. Руку слепого перехватил…

Не одаренный литературным талантом [3] , я постараюсь со всевозможной точностью представить моему благосклонному читателю себя в ту давнишнюю пору. Это был почти юноша, 27 лет, как я уже имел случай упомянуть, нрава несдержанного, порывистого, способного к резким уклонениям. Некоторая мечтательность,…

— Да вы православная? — Православная. — Отчего же вы не хотите присягать? Свидетельница смотрит ему в глаза и молчит. Стоявшие впереди её расступились, и теперь вся она на виду со своей сумочкой и тонкими желтоватыми руками. — Быть может, вы принадлежите к какой-нибудь секте, не признающей присяги?…

Шкида бушует, как разгневанная стихия, а потом также неожиданно утихает и снова входит в прежние границы. На первый взгляд, герои Шкиды — бывалые ребята, прошедшие сквозь огонь, воду и медные трубы, отчаянные парни с воровскими повадками и блатными кличками — Гужбан, Кобчик, Турка, Голый барин (шкидцы…

– Видимо, кто-то умер, – ответил молодой человек. – Значит, эпидемия дошла и до ваших слуг. – Как? – еще тише проговорила миссис Леннокс. – Мне никто не сказал об этом. Она повернулась и быстро вошла в дом. Молодой офицер последовал за ней. А вскоре вокруг стали твориться страшные вещи, и Мэри все…

Долорес – похожая на орудийную башню отменная боевая машина, зависящая от отсчета долей секунды и отражательного зеркала киоска, лучше держаться от нее подальше. Появляется американский турист. Он считает себя хорошим парнем но когда смотрится в зеркало чтобы побрить этого хорошего парня вынужден признать:…

– С чего ты взял, что это дрозд? – Сама подумай, откуда тут взяться соловью? Они прислушались. По тропинкам, разбегающимся в ночи, раздавался звук шагов – армейских ботинок, босоножек, – и сухая трава под ногами проходивших мимо хрустела у самых их ушей. Поры земли полнились далекими содроганиями Лондона,…

Право не знаю, что может вернее щекотки прогнать скуку и вывести человека из состояния душевной и физической спячки. Я уверен, что… «Ну что там еще? – Г-н Ретор… – Скажи, что меня нет дома. – Но… он уже здесь… – Господин Ретор, я слишком занят, я не могу вас принять! – Только на две минутки!…

И вот тогда, в первые дни своей службы, он мучительно вспомнил о ней, написал ей, и она откликнулась тут же, прислала фото, а в письме ее были слова «жду» и «твоя». Он понимал, что это не так, не может быть так, но тем не менее это сладко обжигало сердце. В школе она нравилась многим, почти всем, это…

Тогда я подумал о ее жалкой, несчастной жизни, о болезни, которая точила ей грудь с детства. С самого нежного возраста она была вынуждена обнажаться перед врачами, которые обстукивали ее, прослушивали, просматривали через свои аппараты. И это раздевание под мужскими взглядами действовало на нее страшно,…

– О нет. Это так, разъездная, собственно для моих поездок, но та... это удивительно, легка как перышко; а когда вы сядете в нее, то просто как бы, с позволения вашего превосходительства, нянька вас в люльке качала! – Стало быть, покойна? – Очень, очень покойна; подушки, рессоры – это всё как будто…

Против таких немцев Ягозин тем отличался, что мог сдерживать свою юркость по желанию; в крайних случаях мог даже сосредоточить ее в своих серых, чисто уже славянских глазах; они выражали тогда попеременно все, что подходило к случаю: юношескую, почти детскую откровенность, понимание самого тонкого, неуловимого…