Проза

Буленбейцеру еще повезло: он нашел Ольгу по объявлению в пражской русской газетке на четыре чахлые полосы, под объявления — половина. Выхватить из толкотни попрошаек родной голос — что, было просто? — «Даю уроки вокала и рисования. Ольга Северцева, адрес в редакции». Разумеется, никакой другой Оленьки…

Много, много дней провел Чарудатта за составлением таблиц по данным бога Ганезы. И когда они были готовы, он стал проверять их. И вот предсказал сам себе Чарудатта выпадение дождей и засуху, войны радж с их исходом, падеж и приплод коров, смерть и рождение людей, знамения небес и удачу купцов, —…

 Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, подбородок.  Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, наши щечки.  Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп и наш носик.  Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, ручки подняли.  Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, ручки опустили.  Просто нелепо.  И только одна вещь помогала мне выносить это жалкое времяпрепровождение. Это девушка.…

Марк начал: — Кто этот тип? — Какой тип? — Я видел тебя с ним. — Я его не знаю. — Не знаешь?.. Ты даешь деньги незнакомым? — Я ему ничего не давала. — Не вешай мне лапшу на уши. Она была похожа на маленькую дерзкую девчонку, но я чувствовал ее страх.…

Он про то не думал, но знал – эта горькая ласка прощальная. Не будет, может, в следующий миг уже мамы, будет царица-регентша, не будет мальчика – будет царь. А может, и ничего не будет. Придут и убьют. Не страшно ему было знать, что вот придут и убьют. Слабых на царстве убивают, а бегать царям от слуг…

При всех этих уловках, он не мог удержаться от прежних выходок. Вот он встречает в Союзе писателей знакомого, который пытается не заметить его, проскользнуть мимо бывшего лагерника. «Эй, Аркадий, — кричит Кирилл через весь зал. — Ты Би-Би-Си вчера слушал? Как там? Синай уже наш или нет?» И знакомый растекался…

Не всякий, однако, способен на подобного рода самоотречение. И все же все мы нуждаемся в избавлении от страха смерти и от подозрения, что жизнь, по существу, не имеет смысла. Все мы ищем экстаза и опыта, которые позволяют преодолеть границы своего «я». Если мы не находим этого в традиционной религии,…

Когда я думаю о нашем великом ВОЖДЕ и УЧИТЕЛЕ, то чувствую, что к моим глазам подступают слёзы. Кем бы я был без него? Невольником царя, не человечески угнетаемым и эксплуатируемым. А теперь я, у которого отец был простым рабочим, офицер. Удостоен чести состоять в комсомоле. Закончил десятилетку. Умею…

Скольким довелось сидеть здесь и ждать? Сколько таких, как я, сидело тут, в этом же кресле, в ожидании новостей о дорогих им людях? Я невольно представляю себе события, свидетелями которых стали эти наводящие тоску стены. Сколько они слышали тайн. Как много они помнят. Рыдания, крики… А еще – вздохи…

В лесных низинах, над настилом из сопревшей хвои еще не разошлись белесые кудели тумана, а от них тянет сырым холодком. Иванко зябко поводит плечами. Опять пришлось коротать ночь на ветках матерой ели, под крики филинов и тревожащий воображение хруст валежника. С тоской вспоминалась недавняя жизнь в…

Мне вспомнилось: я тоже был когда-то молодым, сердитым, учился некоторое время в Кембридже, обедал как-то в трактире под названием «Зеленый человек»… Было это в 1973 году. Когда мы возвращались в Советский Союз, таможенники в Шереметьево, пропуская без досмотра наши многочисленные сумки, чемоданы и пакеты,…

За все эти долгие годы батюшка мой лишь однажды побывал дома — вот что значило в те дни быть женой моряка. Он приехал к нам почти сразу после того, как мы переселились из Портсмута в Монахов дуб, и пожил с нами неделю перед тем, как отправиться в плавание с адмиралом Джервисом, чтобы помочь ему стать…

Меня поддержали сразу несколько голосов: Правильно… Дело ясное — мы его знаем, он на митингах за большевиков выступает. Я, и правда, выступал на митингах разок-другой против меньшевиков и эсеров, но не думал, что об этом известно членам укома. Вышли мы с отцом на улицу, посмотрели друг на друга…

— Да ведь хлеба-то нет, — возразил я. — У нас хозяин все время солдатским хлебом шесть лошадей кормил. И квартирантам сколь хошь хлеба… Он говорил спокойно, почти уважительно, во всяком случае — без тени возмущения хозяйской изобретательностью. — Хлеб есть, как это, не быть хлебу? Чего самая нужная…

Безразличный к воинам, выстроившимся на зубчатых стенах, он тихо двинулся к воротам. Чего ему боятся? Умерев от меча, он убедился, что сейчас стал неуязвим для смертельной опасности. Ирония судьбы, что старый лорд, приказавший его убить, чтобы гарантировать будущее своим наследникам, оказался не в…

В сорок пятом, в первые дни свободы самовыражения, пришел солдат с тетрадкой и карандашом. Солдат спросил: «Каков ваш род занятий и почему?» Дедушка ответил: «Я оберегаю свою семью от напастей всякого рода!» Солдат сказал: «Это не род занятий!» – вырвал листок из тетрадки и ушел. В тысяча девятьсот сорок…

Но этим трудности не ограничивались. Больные с черепно-мозговыми травмами требовали постоянного и неусыпного контроля, и если такие больные в палате были, то о том, чтобы расслабиться хоть на минуту, нечего было и мечтать. Напряжение возникало колоссальное, с них глаз спускать нельзя было, потому что…

— Ты что, не знаешь: когда большие ребята с девчонками, они не любят, чтоб им маленькие мешали, — сказала Лусия. Ну кто ее за язык тянул говорить об этом? — Подумаешь, какое мне дело до девчонок! Мне и с тобой неинтересно. И что ты все время увязываешься за нами — за мной, и за Алоисом, и за Кайтано?…

Виктор, тогда появился неожиданно. Вылинявшая на солнце афганская военная форма, на широком офицерском ремне, в потрепанной брезентовой кобуре «ТТ», и закрывающая половину обгоревшего на солнце лица рыжеватая с проседью борода. Все это делало его похожим на ковбоя из какого-то старого американского фильма.…

Е. Доброхотова-Майкова История года [1] Однажды папа дал моей сестре Марии книгу. Это был старый географический атлас, и она написала на чистой странице «Эту книгу дал мне папа». Атласу сто двадцать лет, и сейчас, когда я пишу, он лежит передо мной. Я на кухне нашего дома в Хоуорте. Табби…