Проза

В латиноамериканской литературе ми найдем немало примеров, когда человек изображается лишь цветовым пятном в буйстве красок тропической природы или манекеном, обряженным в яркий национальный костюм. У Куадры мы не встретим ни того, ни другого. В центре его рассказов — всегда человек. И этот человек не…

Скоро в избе совсем стемнеет. Надо ложиться спать, потому что керосину в лампе — на донышке. А спать, как назло, не хочется. Вечер мог быть длинным и завлекательным, если бы мамка согрела самовар. Желтопузый, словно поп в ризе, он тускло блестит на полице*. Но чай пить не с чем. Сахар весь вышел, а…

- Немножко, - едва коснувшись указательным пальцем, по носику-курносику дочери, ласково сказала Ася.  - А давай ты подождёшь меня в садике? И мы потом пойдём вместе домой. - Я не могу тебя так долго ждать. Мне нужно и свои дела делать. Да и потом, мы же хотели сегодня блинов напечь! А у меня мука…

   -Работаешь? - спросила Мария, уже зная, что ребенок услышал её тихие шаги.    -Да, Мари. По-моему, отец забыл про меня. Барти и Рене опять отвлекли его драгоценное внимание... хотя про деньги он вспомнит. Несомненно.    Мария усмехнулась. Конечно, вспомнит.    -Какая красоточка! Мир не устает…

— Не понимаю, зачем ноги бубликом складывать, если на стуле удобней сидеть? А еще мама не признавала обычая спать на полу, и в кишлаках, где ей случалось ночевать, специально для мамы заводили кровать. А мне нравилось по–узбекски спать на полу. По моде века, увы, обрастаешь вещами, без которых, кажется,…

«Раньше у нас был Сережа, теперь будешь ты», говорит бабушка. Сережа – это отец. В этой точке обрывается другая круговая стратегия – стратегия кружения вокруг самой больной темы. Если до сих пор человек, может быть, медленно подбирался к ране (стрекозы; «Перевал»; тире), чтобы залечить ее или хотя бы…

Идя по дороге, от районного уездного центра, Александра хрустела яблоком. Жизнь в ней буйствовала от избытка чувств. Молодость и красота этой девушки радовала всех соседей и знакомых. К тому же Саша была очень искренней, образованной и вежливой. Пройдя по дороге, она решила свернуть в поле. Увидев обилие…

Если в лаборатории шахтной автоматики кто-то ему не нравится, Леон Георгиевич упомянет имя этого человека. Когда же начальник спросит: «А как он?» — Папиашвили не торопится чернить сотрудника, но вид сделает многозначительный: склонит набок голову, закатит глаза — мину изобразит самую невеселую... Влиятельное…

— Теперь тебе надо быть осторожным, — прервал размышления Михаила Максим Петрович, — Давай, звони в отдел. — Я теряюсь в догадках, — сознался Михаил. — Дураков среди преступников немало, но такого олуха я еще не, видел. — Он заметил, как старик, до этого охавший и стонавший, притих и повернул голову.…

Глядя на это лучащееся задором личико, хотелось от души улыбаться. А не сердито хурить брови, чем негодница постоянно ловко пользовалась, каждый раз уходя от наказания за свои проделки и шалости. Вот и в этот раз, она лишь легкомысленно пожала плечами и похлопала себя по плечу, на котором виднелась…

Старик взял в руки альбом, в котором он выглядел очень молодым. Альбом был изрядно потрёпан, его обложка была красно - синева цвета. Когда он перелистывал к нему подошел его десятилетний внук. Старик знал, что нужно его внуку, который каждый день настойчиво просил своего дедушку рассказать, хоть…

Знает ли он еще что-нибудь? – А кто этот человек, с которым меня просят связаться? Вице-консул пожал плечами. В переводе с французского это значило, что он не знает и не интересуется. – Могу я принести свои соболезнования, доктор Беквит? Боб понял намек. – Благодарю вас, месье Пеллетье. – Не…

Были и огорчения у Юрия Железняка. — Ну сами подумайте, разве не станет больно на душе, когда самые «настоящие белые» — Жоржики и Сержи отказываются принимать участие в великих сражениях классов? Жоржики и Сержи очень хорошо знали, как пахнет порох, а потому исчезали со двора задолго до открытия…

Я же была немного другой, почти никогда не стремилась в первые ряды (хотя оказывалась там часто), предпочитая принцип “золотой середины”. Была более мечтательной, влюбчивой, глубже чувствовала, любви отдавалась полностью. Я всегда доверяла ей, ведь она не была способна предать меня. Со мной она становилась…

И вот теперь, исподтишка наблюдая за нею в аудитории, он убеждал себя подойти к ней, как только прозвенит звонок. Однако чем ближе становился этот момент, тем сильнее становились его сомнения. Не желая себе в том признаваться, он просто боялся, что разговор не получится, пойдет не так, как ему хотелось,…

Так я решил написать художественную книгу. Сборник рассказов, где главным героем будет выпускник или выпускница медицинского училища – будущий фельдшер скорой помощи. Вроде бы уже медик, но еще не профессионал. Вроде бы что-то знает, но еще ничего толком не умеет делать. Таким был и я, и мои одноклассники…

– Это несправедливо! – возмутилась Шэрон. – Ты Холли ругаешь, а я что, виновата? Пусть Холли отсюда уходит! –  Быстро , Шэрон. И ты тоже, Жако. Мне нужно… – Но Жако уже и след простыл. Когда наконец убралась и Шэрон, мама предприняла новую атаку: – Значит, ты отправилась на «прогулку» совсем одна?…

—      Саженый бор-то? —      Саженый,— отвечает водитель.— Это все были дачи помещика Храповицкого. Но за порядком следил управляющий, немец Тюрмер. Ученый лесовод. Этот много полезного сделал. А сам-то Храповицкий в Питере жил и из здешних лесов только капиталы выкачивал да на трюфелях проедал. Когда…

Только на шестой день мне удалось с бойцами проникнуть в «кофейную». Мы нашли восемь трупов и раненых. Тяжело ранен был и Саитов, Воля лежал у окна, без шапки, прижимая к щеке холодный ствол автомата. В углу его рта запеклась кровь. В волиных руках автомат казался детским, игрушечным ружьем. Холодный…

Пока остальные отвлеклись на коротышку, хозяин успел налить Тени пиво по своему вкусу – темное и очень горькое. Тень выпил и остался не в восторге. – Как называется? – «Черный пес», – ответила женщина. – Говорят, его так назвали из-за того, что бывает, если его перебрать. – Хандра находит, – пояснил…