Проза прочее

Так вот, этот плоский чувак – я. Зовут меня Антон Дроздиков. Я не падал с Останкинской башни (хотя и был вчера в Останкино), я действительно похож на лист фанеры (такой же тупой по утрам) и я не жду никаких чертей или санитаров (хотя последние, весьма вероятно, мне скоро понадобятся), a ещё я пассивный…

6 Отец Иегудил облился гороховым супом. – Слушай, Вася, постирай-ка мою рясу, – сказал он одному недавно поступившему в монастырь послушнику. – Да я не умею стирать, – возразил Вася. И засмеялся. – Вот и научишься, – ответил отец Иегудил. И засмеялся еще громче. 7 Пошла раз братия в…

- Хто ведае? - прамовiў Бертран. - А яе дзецi?.. Вы чулi, што яна сказала, калi я заўважыла, што дзецi будуць ёй уцехай? "Вы так думаеце? - запытала яна. - Вы любiце дзяцей?.. А я не... Заходжу ў дзiцячую. Калi яны гуляюць, то на мяне нiякай увагi... I мне тады робiцца сумна". Я не ведала, што адказаць...…

Мама – замечательная женщина, красавица с густыми, чёрного цвета, вьющимися волосами и карими глазами – она готова отдать жизнь за своих детей! Отец – мягкий, открытый человек – мужчина невысокого роста, с солнечным цветом волос и голубыми глазами. Его, как правило, редко застанешь дома: он работал…

– Вот те и возьми его, Стеньку! – воскликнул в толпе чернобородый стрелец. – То говорили вор, государев изменник! А теперь что? Вишь, с какими почестями встречают! – Сила силу ломит, – ответил рядом стоящий ярыжка. – Погляди, сколько у Стеньки казаков, а богатства!.. А с ним везде дорога! Струги…

Да, я ему завидую, завидую, завидую – и что? Это естественно, против природы переть не нужно, иначе она отомстит. Все, подъем! Из-за осточертевших белых ночей, даже в августе не желающих окончательно почернеть, окно было завешено плотной ковровой тканью, и все-таки и халат, и тапочки хорошо различались…

(Вообразить допустить и при этом не принять – отдельная интересная штука, провоцирующая яростное жизнелюбие, безумие, склонность к суициду или философским штудиям, у кого на что ляжет и как пойдет. Мой, кстати, вариант, я вообще что угодно могу допустить и вообразить в подробностях, но соглашаюсь крайне…

Минуты. Ибо книга заканчивается словами: «Конец — их конец». Конец Елены и Баницы — их опять арестуют. Конец вере и надеждам. «Понимаешь, — говорит Баница Елене, — машина, которая нас затянула, в действительности очень проста. Она может сказать лишь „да“ или „нет“. „Да“ означает тюрьму и остальное, мы…

Чуть рассвело, я переместился в сад, велел подать шкатулку с записями, уже приведенными в относитель­ный порядок, и принялся думать, что им предпослать в объяснение. Впрочем, уместнее спросить, к кому мне с этими объяснениями адресоваться. Те немногие, для кого мои записки могли бы представлять интерес,…

Живой труп поворачивается в мою сторону. – А тебе какого хрена здесь надо?! – кричит он. Встретившись взглядом с затуманенными болью глазами незнакомца, я цепенею. На какое-то мгновение мне кажется, что ледяной, могильный холод касается чего-то теплого и запретного в моей груди от чего это теплое…

Маргарита почувствовала, что больше не в силах противиться напору Атланта. Он ломал ее, буквально ломал, и, чтоб не сломаться, следовало прогнуться. Не пропустить момента, сделать это чуть раньше, чем где-то внутри нее хрустнет. Нет, но ты точно, если б не был уверен, что он возьмет, то не посылал…

– Ты где? – Я дома. – Понятно. А город какой? Самое страшное, это не когда дома рушатся и даже некогда люди гибнут. Мы и раньше понимали, что где-то в мире гибнут люди, чужие люди. Самое страшное, это признать случившееся практически в твоем огороде как факт. И произнести это страшное слово «война».…

Разглядывая неясные очертания ещё незнакомых мужчин, Поппи почему-то думала о том, что дома не прибрано. Лучше бы она сегодня не готовила рыбу. Потом Поппи не раз удивлялась, почему в такую минуту волновалась о каких-то мелочах, ведь причина визита была куда серьёзнее ароматов кухни и неровно лежавших…

Нужно выиграть время перед тем, как в сотый раз повторить: «не помню», и я начинаю с незрячими глазами протирать очки. Стена из моих невнятных «не помню» все еще кажется мне достаточно прочной. Небрежным, исключающим неповиновение голосом, капитан торопит: – Давайте, давайте! Меня жена ждет! Ведь…

Хотя оркестр – это очень громко сказано, на самом деле это просто шестеро неизменно нетрезвых лабухов, играющих всюду, где заплатят или, в крайнем случае, неоднократно нальют. Вот состав оркестра, я помню ясно их лица: это Трубач, а это Аккордеонист, а это Скрипач дядя Петря, а это вот Доба – большой…

– Так им нужна мебель или нет? В доме нет ничего, кроме кровати, и матрац на ней… – Нет-нет, больше им ничего не нужно. Я сказал ему, что в доме есть кровать и плита, а среди их вещей в такси был стул, знаете, такой складной с парусиной, и еще саквояж. Так что все в порядке. – И снова в ухо доктору…

Сюжеты наглядно демонстрировали физику перехода количества в качество и давали, таким образом, вполне ясную картину будущего. При строительстве олимпийских объектов в Сочи, к примеру, нанесён серьёзный ущерб экологии и похищены деньги, сопоставимые с бюджетом ста марсианских программ. В результате неразумной…

– Нет, позагорать решила. Ты что, еще не проснулся? – Группа на месте? – Конечно. Я позвонил в Приреченск. Они прокурорского следователя ищут. Осмотр пока наш делает. Машину прислать, ваше превосходительство? – Что-то чересчур тебе весело, – буркнул Степанов. – Я пешком через десять минут буду.…

«3-единство счастья». Моего счастья, в котором жизнь , как состояние бытия; творческое созидание, направленное на осуществление задуманных жизненных проектов; наконец, любовь , как неиссякаемый катализатор жизненного движения вперед и вверх, сосуществуют и в своей неразрывности определяют удовлетворенность…

– Да, выполнили бы точно, – произнес отец. – Надо им отправить эти расклады, – я вернул бумагу отцу. – Давай, ты напишешь от руки все как надо, а я наберу на компьютере, распечатаю, поставим печать, чтоб все было официально и с утра отправим факсом им, да? К утру документ был готов. В нем мы сообщали…