Прочее

«Маяковская» была его домом. Кривым, убогим, вечно полуголодным и стылым, но домом. Жемчужина Замоскворецкой линии, как писали в довоенных путеводителях. Когда-то великолепная станция глубокого заложения, с ее знаменитыми мозаиками Александра Дейнеки на сводах, изображавшими мирное небо и счастливую,…

Там подхватив оба имеющихся ведра, сбросил с плеч свой полушубок, и некоторое время бегал от дома до реки и обратно заливая разгорающееся пламя. И хотя изрядно устал и запарился, в итоге все же справился с огнем. Все же лиственница очень хорошо сопротивляется пламени, и потому, хотя внутри дома все было…

– Ну и чем тебе не нравится твоя одежда? Тряпки, они и есть тряпки. Лучше уж на новую аппаратуру деньги потратить. – Ах так? – вскинулась Кира. – Когда ты снова заснимешь нас на видео в этом рванье, я напишу в комментариях, как старший брат одевает бедных детей, пока родители в командировке! Игорь…

До аннексии Петер Штайнер никогда не задумывался над происхождением Адлеров, считая их такими же австрийцами, как он сам. Ему было известно, что они евреи, как еще сто девяносто тысяч жителей страны, но это не имело значения. Штайнер был агностиком, и христианство, в котором его воспитали, казалось ему…

Брюс Стерлинг Вымирающие виды Перевод — Антон Лапудев Живые ископаемые умирали в мучениях. Их последний форпост взорвался, выплеснув в холодный вакуум яркие струи воздуха и влаги. Их преемники (и убийцы) на многие мили растянули свои полые оболочки, купаясь в животворящем рентгеновском…

– Но Оливия? – Оливия более свободное и самостоятельное существо, чем её братья, но, в душе, такая же фанатка клана, как и все остальные. Она старается бороться, но не борется до конца. Ей просто не хватает поддержки, да и эмоционального фонда, в целом. Она просит остальных о помощи, но…

Коко не тревожилась, скорее, испытывала легкую досаду. Франция объявила войну Германии девятью месяцами раньше, и с тех пор ничего не произошло. По крайней мере, здесь, на Ривьере. Странная война, подумала Коко. Даже герцог и герцогиня Виндзорские не покинули свою резиденцию на мысе Антиб, неподалеку…

Вторая пьеса («В городе» С. Юшкевича) наивна, нужна для души; и пусть она пробуждает ежедневные слезы сострадания. Пусть это добрая весть о том, что людям больно, что людям трудно, что люди измучены; но это — не искусство, и пластика актеров опять пропала даром. После первых двух представлений было тяжело…

Казалось бы, нет места для сомнений и раздумий о счастье. Казалось бы, ровный и сверкающий путь лежит перед Нурмурадом, как эта сверкающая, словно река, гудронная лента проспекта Свободы, в конце которой плавится огромное солнце. И все же порой непонятная тревога охватывала Нурмурада, и тогда он не находил…

Казалось бы, нет места для сомнений и раздумий о счастье. Казалось бы, ровный и сверкающий путь лежит перед Нурмурадом, как эта сверкающая, словно река, гудронная лента проспекта Свободы, в конце которой плавится огромное солнце. И все же порой непонятная тревога охватывала Нурмурада, и тогда он не находил…

Через свалку прошли относительно спокойно — сказывался опыт бывалого Гнома. Заранее обходили вероятные точки скопления бандюков, ореол обитания которых широко распространялся на данную местность. Особо заслуживает внимания способ их кормления, заключающийся в откровенном отъеме артефактов и прочего хабара…

— Ты слышишь меня, Геракл? — спросил Лалаянц. В коридоре мгновенно смолк шум, и в тишине монтажной густой голос произнес: — Да. — Тебе надо сойти с кронштейна на пол. Сделай это. Синеватые блестящие конечности с вздутиями шарниров пришли в движение, шар шевельнулся, наклоняя башенку вправо и влево,…

Видеть лица своих «сопартийцев», когда я выкатил к месту бойни на своём новеньком (но не новеньком в целом) «Кавказе»… М-м-м… Вот это я понимаю — перформанс. — Ты ебанулся, чум… — отмер, наконец Мэйн и подошёл к грузовику, который я подогнал поудобнее, — Ты теперь в мусорщики заделялся? — Ты о ч?..…

— Я Ви. У меня встреча с Гарсией, — ответил я. — Хорошо. Значит ты проходи, а остальные либо платят, либо идут нахер. Я улыбнулся, медленно снял темные очки и ответил, подсвечивая себе глаза красным — Сейчас ты либо отходишь, либо лежишь без сознания до завтра и меняешь прошивку половины имплантов…

Подхватив сумочку, она выбралась из салона, поставила машину на сигнализацию и вдруг услышала за спиной чьи-то спешные шаги. Обернувшись, Мэдисон с удивлением увидела спешащую к ней девушку. Та, похоже, заметила Мэдисон, потому что вскинула руку и крикнула: — Девушка, погодите!.. Однако завершить…

– Понимаю, – согласился мистер Уортон. Они немного прошлись. Дети шли за ними. – Приятный денек, совсем без ветра, – сказал мистер Уортон. – Здесь прохладнее, потому что к побережью ближе. Я приехал из Сан-Рафаэля. Там очень жарко. – Не выношу сухую жару, как в долине, – поддержал мистер Уортон.…

— «Кошки» из одноименного мюзикла? — предложила Хельга. Я даже не знал, что она знает о мюзиклах. — Отличная идея! — подхватил кот, — а еще можно «Кота в сапогах» из… хм… из чего-нибудь. Я покорно записывал в блокнот. Шиго тихо хихикала. Следующие дни прошли в приятной суете. Норман взял на себя…

Лишь один из них знал магрибский язык. Седой, старый. По-настоящему старый, в отличие от местных стариков, требующих обращения «аксакал» лишь потому, что появилась седина в бороде. Сколько ему было? Шестьдесят? Нет, больше, точно больше. Через пяток, кажется, лет, посетив Умирающий город, как раз попал…