Поэзия

– Ничего пока, – ответил он. – Тогда извините, мне надо идти, – кивнула я облегченно. И уже вознамерилась отойти, как вдруг рука в черной перчатке легла на мое запястье. – Погоди, – властно приказал мужчина, жестко впившись пальцами в мою руку. – Сколько тебе лет? – Через месяц будет восемнадцать.…

— Вовремя, как видишь, — отец шагнул в комнату, кивнув священнику. — Отец Василий, прошу прощения за вторжение, но я должен был вмешаться. Этот брак не может состояться без моего благословения. Священник смотрел то на меня, то на отца, явно не желая оказаться между двух огней. — Действительно, —…

Подойдя к большому окну, Светлана чуть отодвинула молочного цвета органзу и увидела, как хозяйка идет по выложенной брусчаткой дорожке к воротам, которые уже открыты, а за ними на улице виднеется крыло серебристого джипа. Через пару минут ворота поползли в сторону, отрезая улицу от двора, значит, Анна…

- Подойди к нему! Деревянной походкой я направился на противоположный конец полигона к моему противнику, который ожидал всякого, но не такого. Из последних сил он попытался сбить меня с ног резким порывом ветра, но на меня это не действовало. Подойдя к нему практически вплотную, я просто толкнул растерявшегося…

Я вздохнул, ну вот и началось. Хотелось есть, но теперь похоже это произойдет нескоро. Удивительно талантливый парень он, то есть я, для своих юных лет. Завоевать такую известность и выжить… Талант. Гвардейцы выстроились вдоль стен и последним зашел их предводитель. Кого угодно я ожидал увидеть,…

— Раз я командую. Тогда вы прячьтесь по каютам, а бот отправь обратно на рейдер. Принимай коды доступа к камерам наблюдения, будете наблюдать и когда вас приглашу, значит, ваш выход. Ждать пришлось совсем недолго, радар показал открытие гиперокна и оттуда вышел сильно надоевший мне аварский фрегат. …

— Читала, — кивнула Света и разжала кулаки. — Вот именно, так что если ударишь первой, то можешь попрощаться со своей семьей. Уж я тебе это обещаю! — расплылся в улыбке Баскаков. — Вы долго меня бесили! Ты и Кузнецов, и Кутузова, и Есенины, и все твои дружки… — Я не собираюсь этого слушать. Света…

— Брат, мы смогли. За нами уже едут. Я упал на спину, раскинув руки. Доведенное до белого каленья светлое июльское небо. Ни облачка. Ни вороны, ни стрижа — вся живность разлетелась, вспугнутая перестрелкой, или сгинула. Если слышишь пулю, значит, эта пуля не твоя. Я, конечно, сдохну, как и все. Но…

Не по причине уязвленной гордости, такой болезнью я давно переболел. Обижать графа не хотел и сдерживался, не заслуживал он резкой отповеди. Благо мою гримасу Воронцов не заметил, всматривался в происходящее в саду. — Благодарю за предупреждение, Христофор Георгиевич, — проявил я вежливость и, чтобы…

Святослав Волынский, нахмурившись, вышел вперёд. – Ваша Светлость, – сказал он, обращаясь к князю, – позвольте мне усомниться в ваших словах. Я лично знаком с Теодором Вавилонским. И уверен, что он не способен на такое предательство. – Вы защищаете изменника, граф Волынский? – холодно спросил князь.…

Благостыня, истина и красота жестокости. Посвящения, приглашения, вычисления и восхождения. Увертки, ловкие и не очень, и безуспешные попытки не намокнуть, танцуя между каплями дождя. Ритуалы и испытания. Все в пределах или за пределами упорства и уступок, на пути к науке удовлетворения великим…

— Хм, она не была просто спутницей? — Нет, я проследила за ними, когда они уединились в подсобку. Точнее, он утащил эту девушка туда и целовал, целовал, целовал…Дальше поцелуев не зашло, — она замечает, как я делаю недоуменные глаза. Ну целовался с другой, тем более просто целовался, подумаешь, что…

Но сейчас его интересовали не тренировки, он зажег свет над столом, подкатил еще одно замечательное изобретение людей — кожаное вращающееся кресло на колесиках и сел в него, устраиваясь поудобнее. На голову Алекс надел обруч с ювелирной лупой, проверил заряд кристалла в небольшом магическом резце и открыл…

Реальном или нет? Грудь разрывает, но ты не можешь ничего поделать. Волны кувыркаются над головой, ты видишь яркий свет мира, в котором дышать не роскошь, а обыденность, но не можешь ничего поделать. Не можешь преодолеть сантиметры, отделяющие тебя от всего воздуха мира. И тебя накрывает предсмертная…