Мистика

Это случилось в самый разгар Великой Отечественной войны. Доблестные войска фашистского вермахта тогда осаждали Москву, оккупировали большую часть европейской территории страны, дошли до Кавказа. Захватчики остервенело рвались к так необходимым им бакинским нефтяным промыслам. Славные егеря из горнострелковой…

Темнеть уже стало, когда небольшой отряд фашистов, с двумя военнопленными, вышли на опушку леса. Будто чувствуя опасность, солнце пряталось среди сплетённых веток берёз и стремилось как можно скорее уйти за горизонт. Два дня-шесть солдат и два нацистских офицера, брели по зарослям неизвестной им земли…

Цуи-уа, циа-у, тонк-тонк-тонк. –Кто там? – спросила старушка. Никто не отвечал, не дергал ручку в нетерпении и не шуршал бумагой от халвы. Приходить в гости к Айнуш без халвы или хотя бы ореховой нуги в деревушке не рисковали. – Да кто там, наконец?! – старушка отставила палку в сторону и, держась…

– Я в порядке! Уже отдохнул и ухожу! – слабым голосом коротко отозвался тот, пытаясь приподняться и ощущая те самые симптомы, только что перечисленные вошедшим. – Ну, в этом я даже нисколько не сомневаюсь, учитывая двухдневную «отключку»! Хорош отдых, ничего не скажешь! – Не без доли сарказма согласился…

Ветки застилали обзор всем, кто сейчас находился в Лесу. Они лезли в глаза, и будто предупреждали, что не нужно ходить здесь без разрешения. Но мешали они не всем. Постоянный треск сопровождал передвижение одинокого воина, он сам прокладывал себе путь через чащу, надеясь сократить время пути до города.…

1 Маленький Флоки никогда не слушался родителей и хорошо знал, как заставить их беспокоиться. Мальчика стали называть «пронырой» с тех самых пор, как он научился ходить. Бывал он и у подножья вулкана Эйяфьядлайёкюдль, и на скалистом берегу Тьоурсау, и в ледяной пещере Скафтафедель. Никто не мог остановить…

– У женщин местных и тех, что сюда жить перешли, мужики поумерли. Оттого и нету тутати мужского полу-то. Наревели бабы, накликали беду на наш посёлок. Вот и летают тут огненные змеи. Чтоб не случилось чего, поглядывает народ на туман лиловый: как только завидят его, по домам сразу бегут. Вы не мотайтесь…

Может, если человек наконец дойдет до конца площади, он сможет укрыться в тенечке и напиться прохладной воды? «Как хорошо… что я сам в тени… – подумал я отстраненно. – Что я в любой момент… могу глотнуть… воды». Но я не чувствовал, что нахожусь в тени – я чувствовал, что рубашка на спине и под мышками…

Я, поверь, и сам не рад, Что пришлось покинуть ад, Здесь сильней страдаю я, Чем в геенне от огня. Эта пытка тяжела, Обжигает свет глаза, А священные псалмы Сердце рвут мне, будто псы. Не могу я здесь дышать, Силы все пришлось собрать, Чтоб на небосвод взойти, Мне напрасно не грози.…

Я замер, глядя перед собой и почесывая в затылке. Тропинка, только что завлекавшая в чащу, запропастилась куда-то, оставив меня наедине с разинутой пастью леса. Вот и зачем мне это? Мог ведь на станции заночевать, да только шальное чувство, которое одни называют чутьем, а другие даром, безостановочно…

Вскоре трасса закончилась, и ухабистая грунтовка повела меня лесом. Деревья, как на подбор крепкие, здоровые, с тяжелыми ветвями, питали глаза первозданной красотой и силой. Я немного расслабилась – раз сеть не ловит, значит, не удивительно, что Ник недоступен. Но его внезапная пропажа из универа и неизвестность…

Деревня осенью сильно отличалась от той, что сестры видели приезжая сюда в июле. Вереница деревянных домиков казалась слишком серой из-за отсутствия яркого солнца, а пышная зелень на деревьях теперь сменилась всеми оттенками охры. Дворики буквально тонули в листве. Она была повсюду: на крыльце, на столах,…

Все попытки вырваться из капкана были напрасными. Мне казалось, что уже не корни, а сами мертвые хватают меня за лодыжки своими трухлявыми пальцами. – Люди вежливо называли отшельника Хозяином. Он впервые улыбнулся и посмотрел мне в глаза. – А еще Лесником. Притворись мёртвой – Кошмары меня…

Товарищ Минин нервно посмотрел на коллег , – Мы сами не знаем. Мы решили, что они устроили какой-то бойкот и сразу же направили по их домам сотрудников милиции. – Дайте угадаю. Никаких следов? – записывая информацию, спросил Олег. – Да, совершенно никаких следов, а самое странное во всей этой истории,…

А в осенней мгле холодна вода, Зыбки берега, да не видно дна. А в осенней мгле так черна вода, Коль шагнёшь в неё – канешь без следа. Давно уже собран урожай, низко опустилось солнце, даже в полдень не касаются его лучи верхушек деревьев. Скоро полетят робкие белые мухи, опустятся на траву…

– Какая жалость, что это не я, – развёл руками Готфрид. – Я бы их двоих оприходовал. А то сезон плохой, и нет ни одной! – затем добавил уже более рассудительно. – Конечно, сказать оно легче, чем пахать. Это я так гоню Руслан, не слушай. Простым штурмом их не возьмёшь, потому что подруги сами не знают,…

– Вечно ты за своей машиной не следишь, – бурчал недовольный Лёшка. Хвоя хрустела под его ногами, а за спиной дребезжал железный чайник, прикрепленный к огромному походному рюкзаку. – Ты не видел, что у тебя масло подтекает? – Не видел, – честно признался я, не оборачиваясь и разводя в стороны руками. –…

Прежде чем я расскажу вам эту историю, давайте познакомимся с Тинико. Правда, так ее звали лишь родственники и близкие друзья. Для остальных молчаливая и уступчивая южанка оставалась Тинико Малхазовной – учителем географии средней общеобразовательной школы номер один в небольшом городском поселении на…

Раньше зимы были снежные, завьюженные. Маленькие деревеньки, поселочки и хуторки засыпало вместе с крышами побеленных хаток. И жителям приходилось рыть проходы не только во дворе, но и между соседями. За то детишкам радость какая – на санках можно было кататься прямо по крышам. Дымящиеся черные трубы…

На Ярослава же незнакомка не произвела такого впечатления. Он недовольно нахмурился и грозно спросил: – И часто ты под копыта коням прыгаешь? Олег был возмущен поведением брата. – Несправедлив ты, – заявил юноша и резво спрыгнул с коня. – Мы чуть красу такую не затоптали, а ты тут гнев свой кажешь.…