Мистика

— В этом случае вы могли бы предложить ей лишь свои болота, — весело закончил Лермонтов. Мне невольно стало смешно. — Прошу вас ответить мне откровенно, — начал я посерьёзнев, — княжна, действительно, равнодушна к Громову. Поговаривают, что близится их помолвка… — Вынужден вас разочаровать, похоже,…

— Прошу вас не торопиться с выбором, — произнёс граф, его тон был немного суров, — возможно, вам нечто не понравится. Не забывайте, моё приглашение остаётся в силе… — Буду весьма рада воспользоваться вашим приглашением, — ответила я учтиво, настойчивость Романцева начала вызывать у меня скрытые подозрения.…

— Библию принести? — угрожающе спросил клиент. — Несите, — сказал дьявол. Время стояло — и он чувствовал себя вполне комфортно. Хозяин не поленился — сходил в комнату, принес Библию, плюхнул на стол, едва не опрокинув чашку. — Книга Бытия, — любезно подсказал ему гость. — В самом начале. Глава…

- Эй! Вернитесь! Не бросайте меня! — отчаянно кричал упавший своим товарищам. Но они отреагировали совсем не так, как он ожидал. Двое убежавших вперед только ускорили бегство и похватали велосипеды. Ещё один участник поздней вылазки, ожидавший снаружи, сначала присоединился к ним, но остановился, нерешительно…

Болезнь наградила меня чутким слухом. Поэтому скрип башмаков по гравиевой дорожке, ведущей к дому, я услышал почти сразу. Кто-то уверенно шел к двери, но, не дойдя пару шагов, почему-то остановился. Или затаился. Затаился и я, пытаясь уловить любой шорох.  И вздрогнул, когда через минуту по всему…

— Ничего особенного. Там моя практика уже не могла перерасти известные пределы, и для ее расширения я решил перебраться в Лондон. — А я так давно уже нигде не была… пойдемте, мистер Холлисток, осмотрим помещение? — Да, конечно, миссис. — Этот дом полностью принадлежит мне, — говорила она ему, пока…

   Да Скруджу-то что за дело? Именно этого он и жаждал. Жаждал он пройти жизненным путем одиноко, помимо толпы, с вывеской на лбу: «па-ади-берегись!» А затем — «и пряником его не корми!» как говорят лакомки — дети.    Однажды, в лучший день в году, в сочельник, старик Скрудж сидел в своей конторе и…

— Хозяин. — А кто он такой? — Ни к чему вам это знать, — последовал бесцеремонный ответ. — Ну ладно, ладно, ты иди вперед, а я уж позабочусь о том, чтобы получить крышу над головой и ужин. — Как же, держи карман шире, — пробормотал мой собеседник, волей-неволей вынужденный стать моим проводником,…

Скрудж заўсёды прачыняў дзверы свае канторы, каб сачыць за клеркам, які ў маленькім панылым пакойчыку, а дакладней каморцы перапісваў паперы. Калі ў Скруджавым каміне вугалю было малавата, дык у каміне клерка — яшчэ меней: здавалася, там тлеў усяго адзін вугольчык. Аднак падкінуць вугалю было немагчыма,…

На этом моё везение не закончилось, у меня неожиданно проснулась тяга к рисованию. Несмотря на мои внутренние убеждения, что краски остались в прошлом, мои руки сами потянулись к бумаге, и я обнаружила себя сидящей в лоджии, освещённой зеленоватым блеском луны. Тряпка, которой я вытирала пыль, валялась…

— Добро пожаловать, ученик, мы ждали тебя. Он наклонился и шепнул мне на ухо: — Ты должен о многом рассказать. Что произошло дальше, я не могу объяснить в точности. Последним, что я помню, была продавщица пирогов, прятавшая в карман монеты. А мой затылок внезапно пронзила боль — и мир погрузился…

Как мне рассказали, их связь длилась достаточно долго, и когда она заметила, что ждет ребенка… несчастная женщина пришла в ужас. Она поняла, что дала завести себя слишком далеко, и пришла к любовнику за советом. А он, он ответил, что если она достаточно умна, то ей ничего не надо делать. Разве она…

Однажды ясным, погожим утром случилось так, что Марк остался в доме один. Роланд, не сказав ни слова, с первыми лучами солнца куда-то уехал, и хозяин выглядел угрюмее обычного. Он развалился в кресле и рассеянно теребил уши своему любимому псу, который, положив голову на колено господина, смотрел на…

Сквозь волну статических помех прорезался другой, резкий и властный голос, вмешавшийся в разговор между пилотом и диспетчером аэропорта. — Говорит Вашингтонский центр. — Майк представил себе федерального авиаконтролера в близлежащем Лисбурге, склонившегося над экраном радиолокатора и наблюдающего за…

— А жених, значит, ни сном ни духом? Гость мотнул головой: — Я его телеграммами забросал. Доча адрес оставила. А он: не видел, не знаю — и весь разговор. — Дата рождения? — вновь дернулся карандаш Мармарова. — Моя? — Ваши данные я уже ввел. Дочери! — 21 октября 1984 года, в 18–30, — бесцветно…

— Вот сонливец, — молвил отец [3] , — сколько времени я здесь просидел уже с напильником; молотка мне нельзя было и в руки взять, мать не велела, пусть, мол, дорогой сыночек выспится. Да и завтрака пришлось подождать. Ты знал, что делал, когда выбирал себе ремесло ученого; выходит, мы бодрствуем и…

Когда мне было десять лет, мать выселила меня из детской и поместила в маленькой комнатке, находившейся в коридоре неподалеку от комнаты отца. Мы все еще должны были быстро удаляться, как только пробьет девять часов и послышится приближение этого незнакомца. Я слышал из своей комнатки, как он входил…

— Ты прав, Северин, — сказал Марцелл. — Я тоже думаю, что покойная тетушка, небесное ей царство, не могла быть так невыносима, как уверяет на основании одних сплетен Александр. Но, однако, я сам не люблю долго заниматься людьми, жалующимися на судьбу или обиженными ею, а потому желаю дорогому другу Александру…

В старших классах он плотничать изловчился. Вообще, любая работа в его руках горела. Но мне почему-то кажется, что именно к дереву у него особенно тянулась душа. Уж какие фигурки он вырезал, уж каких медведей, да мужиков, да барышень нарядных, да зайчиков с дудками, да олешков диковинных. Особенно нравились…

Родилась дочь, назвали Вероникой. Год не работала, сидела с ней. И хотя, по их словам, платили неплохо, мужних денег не хватало. В Москве жизнь дорогая. Пришлось и ей выходить на работу. Куда девать маленькую? Снова с поклоном к матери. Приезжай, мол, к нам, внучку нянчить. Не раз перечитывали эти письма…