Мистика

Класс был полупустой, но задние парты оказались уже забронированы сумками и торчащими кое-где одинокими фигурами одноклассников. К счастью, Любаша еще не пришла, и мы плюхнулись на предпоследнюю парту. Прямо перед Максом Вербицким – мрачным выходцем из потусторонних миров. Сам темноволосый, вечно ходит…

Как только Виктор задремал, Ангел ВК 15964 наслал ужасный сон: Ксения попадает под машину. Виктор тут же очнулся. Со стоном: голова раскалывается, пошел на кухню, развел «Алкозельц», выпил залпом, встал под холодный душ, оделся, причесался. Через полчаса с букетом, так любимых Ксенией васильков во вспотевшей…

— Можно, конечно. Не хочешь, не рассказывай. — Замахал руками Дима. — Посидим, выпьем, разойдёмся по-тихому. В первый раз, что ли? — А этот клиент постоянный или впервые обратился? — Вернулся к предыдущей теме Саша. — Полгода уже мозг выносит, четвёртый заказ. — С готовностью переключился Димон.…

К черту мораль. От нее тошнит и хочется блевать. Нет свободы, есть только выбор, нет закона, кроме эволюционного, и слабость лишь удел сильных. А слабым посылка в коробке с белым порошком сибирской язвы, завернутым в бумагу формата А4 с надписью DEATH и нарисованным смайликом, с подготовленным катафалком…

Мальчику стало противно и он собрался отойти, но обнаружил, что за спиной стоит отец. В руках папа держал топор. Мальчик  догадывался, что произойдет дальше. Не дурак. В дверях летней кухни появилась бабушка, вытирающая блестящие от влаги руки передником. Облокотилась о дверной проем, с интересом…

– Шестнадцать. – Он хорошо знает места? – Хотите взять его проводником до Керкичи? – Откуда вы знаете, уважаемый? – Бухарский хан туда поехал… Берите сына, он знает, где вход в тоннель. Он пытливый мальчик, сегодня возьмет оружие и станет мужчиной! – Вы отважный отец, Курбан-ага.…

Удивительно, что я сумел запомнить такие нескладные выражения. По спине у меня побежали мурашки. От этих мерзких слов веяло потусторонним. Когда я вернулся к работе, в голове был смог, в котором тонуло восприятие окружающего, и я пожелал, чтобы поскорее закончился рабочий день. 2 По дороге на…

Выйдя из кабинета, она даже замурлыкала что-то себе под нос. Давно я не видела ее такой радостной. Неужели я так всех измучила? Вечером мама принесла мне в комнату таблетку и стакан воды. Я покорно выпила, хотя почему-то сомневалась, что это спасет от кошмаров. – Спокойной ночи, Кэт, – прошептала…

Светочка взяла детальку в руки, повертела, покрутила ее и стала примерять к ней калибры, повторяя действия, показанные ей токарем. Кроме того, нужно было тщательно проверять внешний вид изделия, полировку, отсутствие трещин и еще какие-то шероховатости. Проведя такой контроль, она пришла к выводу, что…

деле. То же самое время. Скупщик по торговле человеческими душами сидит в конторе, больше похожей на крепость и тюрьму одновременно. Возле Колизея. И трясется от страха. Он обманул одного псевдо-учителя, продал фальшивую карту. И не зная, чем закончилась история у мертвых скал. Тем временем,…

– Сколько времени? - она так сладко урчала из-под одеяла, что мне снова захотелось уснуть рядышком с ней. – Середина ночи. Тут звонит какой-то тип, предлагает работу. – Они совсем больные что ли? Клади трубку, мне вставать в семь. «Как же я тебя понимаю». – Заказов уже месяц не было, может, стоит…

Она вспомнила, как однажды в прошлой счастливой жизни отправила слугу-индейца за этим деревом в джунгли. А когда тот приволок его, велела посадить под своим окном. Легенду о плачущем дереве поведал ей по дороге в колонию переводчик Энрико, и этот рассказ запал ей в душу – молодая девушка так горько плакала…

Уже у себя в комнате я медленно сняла колготки и увидела, что мои колени сильно покраснели, а в некоторых местах начали покрываться волдырями. Боль была невыносимой, сильно жгло. Потом я вспомнила, что должна прийти мама, поэтому осторожно надела колготки снова. Мне не хотелось, чтобы она узнала о…

«Что же случилось, Пёс?» — спрашивал Прохор пса. Но тот лишь слабо поскуливал и не мог пошевелить ни единою своею лапою. На теле его не нашлось ни царапины, ни другой раны, только шерсть была бела как снег, а в глазах стояли слёзы и читался животный страх. К обеду Пёс, казалось, оправился и исправно…

– Это рыжик… Я жду, что он скажет ещё дальше. Голос обрывается, но мне кажется, вот-вот он позовёт ребёнка по имени, или добавит что-нибудь ребяческое, типа моя крошка, моя дочка или подобное. Однако он не говорит больше ничего. Я озираюсь по сторонам, ищу его где-нибудь поблизости. И тут вдруг взглядом…

Но, тем не менее, как бы он этого не хотел, он часто стремился к людскому вниманию, он разговаривал с жертвами, иногда давая надежду на освобождение, но потом всё-таки убивал их. Это не была для него какая-то игра, он считал, что это его работа, его предназначение. Он знал, что никто кроме него не сможет…

В список доктора Монтегю она попала из-за давнего происшествия: когда им с сестрой было двенадцать и восемнадцать соответственно, меньше чем через месяц после смерти отца на их дом без всякого предупреждения и без всякой видимой цели обрушился град камней, которые падали с потолка, громко скатывались…

– Библиотеку! – не задумываясь ответила Лия. – Ну, сделаю еще пару фотографий для сайта. – Да нет там никакой библиотеки, – отмахнулся Феликс Петрович. – Старый граф все ценное по музеям роздал и по частным коллекциям распродал. Так пропавшая Нина Константиновна, экскурсовод наша, говорила. – Зато…

– Только не сегодня, – повторяла Одиллия, пытаясь удержать равновесие. – Только не сегодня. Церковь оказалась настоящей, построенной в давние времена. Несколько сотен лет она стояла на обрыве, подбоченившись, словно старушка, завёрнутая в белоснежную пуховую шаль. Опутанная туманами, церковь величаво…

Ничего не сказав ни Мите, ни Стасе, она подобралась к окну поближе и подумала, что еще ни разу не замечала такой зловещей красоты. Луна была не совсем полной, похудевшей с одного боку, и эта ущербность словно подтверждала нерадостную Алину догадку: мрак начал пожирать свет. Это уже происходит. Как раз…