Мистика

– А снег разве не настоящий? Очень даже. Надежный, молчаливый друг, всегда вовремя. Я иногда думаю, вот бы стать сугробом. – Что? – не сдержался я, засмеявшись над очевидной глупостью. Сейчас я думаю, что не стоило мне тогда усмехаться. Ну была у человека такая мысль – что ж теперь поделать. Кто-то…

– Ой, а ты разве не в отпуске? – В отпуске, мам, я работаю над своим кафе. Что тебе нужно? – Да что же это такое… – в трубке послышался недовольный выдох – ты когда-нибудь закончишь заниматься этой ерундой? Или так же будешь продолжать отвлекаться от учёбы и работы, забивая мозги бессмысленными делами?!…

– Родные, – продолжил папа Дмитрия, звеня связкой ключей. – Мы дарим вам новую квартиру. – После этих слов зал взорвался аплодисментами и криками восторженных гостей. Жених и невеста завороженно смотрели на родителей. Слезинка скатилась по щеке Марины. Мамы молодоженов радостно улыбались детям. «Горько-горько-горько»,…

Их было двое. Качки. Лиц за масками они не скрывали и Вова понял. Но страха не было. – Мужик – начал видимо главный – мы тебе звонили несколько раз. Хотели договориться по-хорошему. Но ты каждый раз разговор обрывал. Так нельзя, мужик. Взял деньги взаймы, будь добр вернуть их. Ты один в доме? – Один.…

Прежде чем исчезнуть в гостиной, которая была отделена от входа неуютным тесным коридорчиком, один из силуэтов полуобернулся и на секунду показал остроугольную костлявую внешность мужика лет пятидесяти с таким же, как он сам, лишенным мягкого места, безумным взглядом. У Хвостова по спине пробежали…

Инженер поднялся, вглядываясь в удачливого грибника. У того было худощавое скуластое лицо, на котором выделялись ярко-синие, какие-то пронзительные глаза. – Как вам это удалось?! – кивнул на его лукошко Виктор, дружелюбно демонстрируя своё восхищение добычей собрата по хобби. – Надо знать места,…

– Ээ, нет, так не пойдёт! – донёсся крик из гостиной, – бери своего бестолкового с собой. Ему тоже полезен свежий воздух. – А ты что, с собакой справится не можешь? – недовольно буркнула женщина. – С собакой могу. А с этой животиной нет. Он ест все подряд, потом плохо ему. Лает как ненормальный,…

Здороваться дед не стал, сразу начал «удивлять». Я молчал, ничем себя не выдавая – насмотрелся шарлатанов и давать им наводку не хочу, а он сразу очень сердито и громко с каким-то непонятным совершенно акцентом сказал так: – Что так долго ехал, Борис Петрович? Это я Борис Петрович, но я молчу. Машина…

Идиллия! Женщина, повеселевшая от движения, а, может, и от денег, которые успела спрятать в какой-то из карманов цветастого фасонистого платья, очевидно, лишь недавно переведенного в затрапез, гоняла полынным стебельком мух с сушеных яблок. — Вы тут по делу, или как? — Гуляю, — Петров опять припал…

Эх, ну почему ж мне так с бабами-то не везет?! Все проблемы мои от них! В тот момент, когда два амбала зажали с двух сторон, позволяя Нинке самолично воткнуть мне в вену шприц с наркотой – благо, эта стерва раньше работала медсестрой и отлично знала, что и как делать – перед глазами проносилась вся…

– Шего тебе?– прохрипел старик. Я стоял все еще не придя в себя. – Шего тебе? – опять прохрипел старик и дернул дверь. – Я, я… – опомнился, но слов подобрать не мог. Вместо этого достал из сумки бутылку водки и протянул старику, стараясь не смотреть ему в глаза. В глаз. Старик взял бутылку.…

– Всем привет! Как дела? – весело начал кто-то из коллег. Андрей закатил глаза. «Как дела? Никак. Всё по-прежнему». В последнее время ему казалось, что время просто остановилось. Пандемия за окном, люди прячутся в своих домах, но внутри Андрея ничего не менялось. – У нас тут сроки горят, да? –…

– Прекрати. – Вечные борцы с ересью, которым даже в голову не приходит, что мир меняется, и даже Библия может ошибаться… – Хватит! Ты понимаешь, какой нас ждет кошмар, если тебя услышит посторонний? – Видишь? Ты боишься их – людей, живущих рядом, мелочных и жалких, не готовых признать новый мир…

Софийка подходила к дому, обдумывая услышанное. Её провожатый, местный мужик, предложил: – Может быть, позвать батюшку провести службу, почистить дом. Вдруг поможет. Пожав плечами, девушка вошла внутрь. В просторном зале её взгляд остановился на необычной для деревенских домов отделке: глиняная…

– И чё потом? – лениво спросил Илья. – Чем этот суд-муд заканчивается? – Они оставляют чёрную метку на теле своей жертвы, это может быть что угодно, а потом отпускают, – пояснил Стас. – Помечают, что этот чел уже их чел. Его быстро настигают страдания и несчастья до тех пор, пока он не крякнет. А потом…

– Давай, Канзас, пошел! Парень подогнал коня, и тот легко залетел на перевал. Высота в районе двух тысяч метров. Ни деревьев, ни кустов… Лишь прожилки каменных дорог и приземистая трава, прибитая горным ветром. Но сегодня было тихо. По зловещему тихо. В такт шагам звякал трензель. Под копытами шуршала…

– Карина? В ответ тишина. Его сердобольный брат подобрал на дороге беременную девушку. В лесу она стояла одна посреди дороги. Что-то лепетала про сломанную машину, и сколько она брела в их сторону. Ее босые грязные ноги раздражали. Ногти она не стригла, наверное, недели три, если не больше. Вероятно,…

Весь этот механизм работал безупречно, и я не знала, как разорвать бесконечный круг. Пока не наступил день, который отказался заканчиваться. Солнце не хотело садиться, а свет не угасал, вечер не наступал. Люди обеспокоенно суетились на улице, уже покинули рабочие места, но и домой никто не шел. Все,…

Но под этой маской балованной девчонки скрывалась девушка, желавшая понимания и любви. Она мечтала о свободе и самостоятельности, несмотря на оковы обязанностей и статуса. Нефритовый браслет стал символом не только роскоши, но и ответственности. Зара почувствовала, что отец принимает ее за ту, кем она…

– Папа! Смотри! Димка показал указательным пальцем на кухонное окно, в котором солнечные лучи переливались с зеленым оттенком и с каждой секундой становились ярче. Алексей с сыном уже не могли терпеть и отвернулись от яркого раздражающего глаза света, когда с улицы распространялись звуки врезающихся…