Классическая проза

— Помню! — радостно воскликнул я. — Конечно помните, — кивнул Бред. — А вот и другой стишок: В бороде разводишь вшей! Вжик — и нет их. «Бирма Шейв»! — Ну у вас и память! — восхитился Бред. Я уставился на его таинственные сумки. — Но какое отношение все это имеет… — Хорошо, что…

Слишком поздно, только увидев, как подавлены родители его правдивым повествованием, сын понял тогда, что исповедь не всегда приносит пользу душе. А сейчас я сидел в ожидании и подсчитывал количество бокалов вина, выпитых отцом для укрепления воли и раскрепощения речи. К тому моменту, когда он, подавшись…

Держа Учара на ремне, Элеман остановился, не зная, как поступить в таком случае — что сказать едущим на похороны: не пожелаешь ведь им доброго пути. Он стоял в растерянности, когда мать, придерживая поводья, обернулась в седле. — Ну, ты иди домой поскорее, не стой здесь, — сказала она, хмурясь. — Да…

«Причиной отсутствия зелени является „крымский сирокко", который часто в конце июля и августа начинает дуть неделями в долину, сушит растения, воздух насыщает мелкой пылью, до исступления доводит нервных больных... Беспрерывный ветер, не прекращавшийся в течение 3-х недель, до исступления доводил неврастеников.…

Тогда же он и купил четыре портрета. Луначарского он пристроил в гостиной на самом видном месте, так что нарком стал виден решительно со всех точек в комнате. В столовой он повесил портрет Маркса, а в комнате кузена над великолепным зеркальным желтым шкафом кнопками прикрепил Л. Троцкого. Троцкий был…

— Хе-хе. Это я для порядку. Контора запрашивает для списков. Так я против вас напишу — трудящий элемент. — Вот именно. Честь имею... — Отцвели уж давно-о-о хризантемы в саду-у! — Точить ножжжи-ножщщы!.. — Но любовь все живет в моем сердце больном! — Брось ты ему пять лимонов, чтоб он заткнулся.…

— Сколько стоит один стакан сельтерской? — спросил я в будочке у женщины. — Десять копеек, — ответила она. Спросил я ее нарочно, чтобы знать, жалеть ли мне выброшенные девять копеек. И развеселился и немного оживился при мысли, что жалеть не следует. «Предположим — милиционер. И вот подходит к…

— Нет, Ада, во многих отношениях вы приближаетесь к высшему, то есть мужскому типу. Профессор нагнулся над своей тарелкой с видом человека, только что разрешившегося самым изысканным комплиментом, но его сестра вовсе не казалась польщенною и только нетерпеливо пожала плечами. — Вы опоздали сегодня…

Вернувшись в гостиную, Констанция распорядилась, чтобы Анельку отвели в ее апартаменты и отдали под присмотр мадемуазель Дюфур, камеристки-француженки, совсем недавно выписанной из Одессы, где она служила в салоне модной одежды. Несчастное дитя! Когда ее оторвали от приемной матери и стали уводить прочь,…

Снизу донеслись оглушительный бой молоточка (с каждым ударом своим звучавшего все настойчивее), взрыв хохота и ободряющие реплики зрителей. Лицо сэра Чарльза гневно вспыхнуло. Непочтительности этой пора было положить конец. — Перкинс, возьми мою зачехленную янтарную трость в углу и распорядись ею по…

— Ты сядь, Джордж, и послушай лучше, — сказал старик Том. — С этой дорогой последнее время творится что-то неладное — что-то такое, чего я не понимаю и боюсь. Ты должен помнить, как тот одноглазый мерзавец Мэлони зарабатывал денежки в самом начале золотой лихорадки. Он открыл кабак на главной дороге…

Затем был еще один воспитанник, красивый кроткий мальчик с нежным цветом лица и густыми кудрями, который, как мы обнаружили, или воображали, что обнаружили (по каким признакам — о том я не имею ни малейшего понятия, да и тогда, вероятно, тоже не имел, но сведения эти тайно передавались из уст в уста),…

На следующей ветке, ниже по стволу, возле зеленого катка и крошечных лопат и граблей густо-густо навешаны книги. Сперва совсем тоненькие, но зато как их много, и в какой они яркой глянцевитой красной или зеленой обертке! Для начала какие жирные черные буквы! «А — это Аист, лягушек гроза». Ясное дело…

— Работать всю ночь до утра? — говорю. — Уж не пекарь ли вы? — Нет, — рассмеялся он, — я не пекарь. — Я и то не думал, — говорю я. — На пекаря вы не похожи. — Нет, — говорит он. — Я чистильщик перчаток. В жизни своей не бывал я так удивлен, как в ту минуту, когда услыхал от него эти слова. …

Пинк Сондерс, распоряжавшийся всем, что касалось работы, считался первым весельчаком и балагуром в лагере, где все — от повара до управляющего — были на равном положении. Прочитав записку, он помахал товарищам и, надрывая глотку, торжественно объявил: — Джентльмены, позвольте представить вам Маркиза…

Сами мальчики — их трое — в саду присматривают за свиньей. Все они ростом в два фута. На них треуголки, доходящие до бедер лиловые жилеты, короткие панталоны из оленьей кожи, красные шерстяные чулки, тяжелые башмаки с большими серебряными пряжками и длинные сюртучки с крупными перламутровыми пуговицами.…

К общему удивлению, старший офицер даже не выругался, а только значительно потряс кулаком на грот-марс. — Ну и здоровая же будет сегодня лупцовка, братцы! — прошептал на марсе пожилой и с виду «отчаянный» фор-марсовый Кирюшкин. Кирюшкин проговорил эти слова с философским равнодушием, казалось бы несколько…

А тетка Татьяна беспомощно ходила по своему пепелищу, сгребала тлеющие бревна и выкликала: — Петь, а Петь, где ты, милый? Откликнись! И не слыхала, как ветхий старик Калистратыч говорил ей: — Смотри, не в лес ли он убёг? Давеча видел я его. Сидел я у житницы на приступочке, как ваша-то изба занялась.…

— Разбудите меня перед Братиславой, — попросил он проводника, — а то еще завезут на самую границу. После этого пан Яник влез в купе спального вагона, радуясь, что едет один, улегся удобненько, словно покойничек, поразмышлял маленько о своей торговле и заснул. Он даже не сообразил, в котором часу проводник…

Прочие гости, также это подметившие, пристали к Абу-ль-Касиму с просьбой поведать о какой-нибудь диковине. В те времена, как и в нынешние, мир был жесток: путешествовать по нему могли смельчаки, но также негодяи, готовые на все. Память Абу-ль-Касима была как бы зеркалом его душевной робости. Что он мог…