Классическая проза

Он почувствовал себя униженным, почти оскорбленным. Как она смеет ставить его на одну доску с каким-то бедным и назойливым просителем! Ведь он, Майер, явился сюда с деловым предложением, и если Ревени согласится принять участие в его планах, то, пожалуй, извлечет из этого немалый доход. Ему захотелось…

Но в тот день, когда был дан салют семьюдесятью двумя выстрелами, стояла самая лучшая пора поздней весны или раннего лета, начало июня — духов день. Получив рано утром телеграмму, что роды начались на рассвете, Иоганн-Альбрехт прибыл в восемь часов по нерентабельной пригородной ветке на станцию Гримбург,…

Это уже не походило на шутку. В особенности голос, которым это было сказано, не допускал и мысли о шутке. Ада Лиепинь надула губки. — Как ты смеешь? Что это за тон? Сам ты одурел. Тут Крустынь Брач трагическим жестом показал на злополучную страницу. — А ты еще дурачишься! Посмотри-ка на это! …

Пастор даже не взглянул на нее. А что у нее к кофе? Вчерашнего гуся их преподобие кушать отказались. Зато Аннусиене привезла с рынка вареной валмиерской ветчины. Ее можно поджарить с тремя-четырьмя яйцами. Пирожки в духовке, должно быть, готовы. Белый хлеб сегодня совсем свежий. Левая нога подцепила…

Глаза у Прасковьи блеклые, холодные — не мигнет, а сама все похохатывает, растягивая по-лягушиному широкий рот, и в душу заглянуть норовит. Ей уже за сорок, а как была баламутка, так и осталась. Проведать, значит, старуху решил? — Прасковья забежала вперед, чтобы взглянуть Андрею в лицо, и он чуть…

— Уж не завели ли вы здесь какую-нибудь интригу? — спросил меня, наконец, принц. — Мужья в Венеции — народ опасный! — Нет, я не знаком ни с одной из здешних дам, — ответил я. — Давайте присядем и начнем беседовать по-немецки, — предложил принц, — мне кажется,…

Итак, мы поехали, трясло нас отчаянно. Стоял мороз, крепкий мороз. Мы были довольны. К пяти часам прибыли на место. Фермер, дядюшка Пико, ожидал нас на пороге. Это тоже замечательный тип: невысокого роста, но плотный, коренастый, сильный, как дог, хитрый, как лисица, он всегда улыбается, всегда доволен…

– Ко мне домой, Али. Али отвечал: – Слушаюсь, мусси. И понесся стрелой с моим чемоданом на плече, топая черными пятками по пыльной дороге. Тремулен взял меня под руку и повел к себе. Сперва он расспрашивал меня о путешествии, о впечатлениях и, видя мой восторг, казалось, чувствовал ко мне еще…

Сдаю нехитрый багаж свой. Отправляюсь вниз. Здесь все просто и доступно: пятьдесят копеек помывка в душе, ванну принять — рубль. Баня — тоже рубль. Отдаю казеннай талон на помыв, прохожу в душевую. Не я один помыться здесь решил: в душевой: пар + рыла-тела мужеския. И это понятно: горячая вода зимой…

Я пришел к Сильвио в назначенное время и нашел у него почти весь полк. Все его добро было уже уложено; оставались одни голые, простреленные стены. Мы сели за стол; хозяин был чрезвычайно в духе, и скоро веселость его соделалась общею; пробки хлопали поминутно, стаканы пенились и шипели беспрестанно,…

Я не говорю, что таким был весь город, но таким он мне казался. Темным, сырым и унылым. Делать нечего, пойти некуда. Я вовсе не ожидал увидеть здесь море неоновых огней и погрузиться в атмосферу Большого Города. Мне и раньше приходилось жить в маленьких городках, а Блэкли, кстати говоря, не такой уж…

— Нет. У нас ферма, под Кроуфилдом. — А я как раз там и живу, в Кроуфилде, — прибавил коренастый, грубовато сколоченный парень в коричневом. — Туда автобус ходит по-прежнему? Ближайший — через десять минут? — спросил носатый, который оказался фермером, хотя по виду и не скажешь.…

II Время шло. Дни уплывали за днями, недели за неделями… Матросы утверждают, что временами, когда море чересчур уже взволнуется, то среди ночи и мрака какой-то голос зовёт их по имени. Если бесконечность моря может призывать кого-нибудь, то, вероятно, когда человек состарится, его призывает другая…

Через несколько дней хозяин велит им ехать на Север. Они добираются до одинокой усадьбы, какие часто встречаются на бескрайней равнине. Ни деревья, ни речка ее не живят, а солнце нещадно калит и утром, и вечером. Рядом — каменные коррали для лошадей, отощавших и неухоженных. “Вздохи” — так прозывается…

Преподобная Агнес вздохнула. Кто принесет обители новые беды? Кто жарче раздует пламя или доставит больше радости Небесам или больше мучений страдальцам в Аду? За стенами сада до самой реки простирались поля, вдали виднелась солодовня с голубятней на крыше, рядом — хорошо ей знакомый каретный двор…

Сандалии келейника застучали по деревянному полу, и окованная железом дверь взвизгнула на своих петлях. Вскоре она снова открылась, и вошел невысокий, коренастый монах с массивным, волевым лицом и властными движениями. — Вы посылали за мной, преподобный отец? — Да, брат Иероним, я хотел…

— Нам не скоро пришлось бы высадиться на берег, — с улыбкой тактично вставил офицер. — Этот малый настоящий разбойник, — продолжал он, указывая на лодочника, который плыл теперь вдоль борта парохода. — Он запросил ни больше ни меньше как двадцать долларов за то, чтобы доставить вас на берег. И при этом…

Генерал давно уже поставил стакан на поднос и сидел, выпрямившись, изящно отставив ногу и выпятив грудь. Время от времени он оглядывался на лес, слушал, как отдается эхо, и опять поворачивался к костру. — Далеко ли отсюда до Суходнева, пан помощник? — спросил он, обращаясь к Гунькевичу. Гунькевич…

«Итак, — думалось мне, — я еду к англичанам, еду к островным жителям, к морю, к далекому, неведомому морю». Напрасно так долго лелеял я надежду, что поеду в другие края, что после восьмилетней разлуки увижу другую картину. Напрасно за последние три года я разослал столько чувствительных заказных писем…

Я пачаў чытаць: “Шаноўны містэр Холмс! Мне параілі звярнуцца да вас мае юрысты, але справа ў мяне настолькі далікатная, што яе вельмі складана выкласці на паперы. Яна датычыць майго сябра, ад чыйго імя я выступаю. Гэты джэнтльмен ажаніўся пяць гадоў таму з лэдзі родам з Перу, дачкой перуанскага гандляра,…