Классическая проза

Визг. Слава Богу. – Папа! Папа! Тут змея! Мужчины вскакивают, загорающие женщины подымают головы. Аннабел негромко советует: – Держитесь от нее подальше. Сэлли, склонив голову в платочке набок, спрашивает: – Они не опасны? Аннабел улыбается в тени парасоли. – Всего лишь ужи. Сэлли встает,…

— О чем не спорить? — сказал Гомер. — Ну ладно, — сказал папа. — Два часа. Дальше что? — Что составляет три человеко-часа в час, помножить на два часа, — сазал Солон. — Итого шесть человеко-часов. Когда АОР ( Администрация общественных работ)  появилась в округе Йокнапатофа и стала предлагать работу,…

— Не надо вам так волноваться, удар может хватить, раз вы слово господне столь усердно вкушаете, — спокойно произнес старик. — Удар, удар, какой удар! — опять взорвалась женщина. Однако «фон-барон» уже не обращал внимания на ее извержения. Он подошел к моему окну и попросил бумаги на цигарку. Вывернул…

Пелена, укрывавшая взор губернатора от истинной природы всего окружающего, спадает постепенно, и ему открывается мир доселе неведомой стороной. Его разбуженная совесть обостренно видит, что он защищал устои, где «втихаря драли натурой с купцов», а среди «правоверных ревнителей порядков» оказываются хапуги,…

— Это, пожалуй, счастье для вас? Но одиночество в конце концов грустная вещь. На набережной показались уличная девица и солдат. С бледным и рябым лицом, черноволосая, она опиралась на руку военного, шлепая туфлями и покачивая бедрами. Когда она прошла мимо, Бувар позволил себе непристойное замечание.…

* * * За окном над кладбищенскими дубами — величественная синяя ночь. В городе в этот час тихо, так тихо, что до меня доносятся вздохи и шепот теней под дубами, да изредка прорежет тишину недвусмысленный смех. И такое у меня чувство, словно нет сейчас в целом мире человека более одинокого, чем я. Я,…

- Дивиться око на тот давний гріх, що за него їм кара йде. Він там у них усередині покладений, аби всі дивилися на него і аби спокою не мали, аби була кара. - Сесі Басараби то на покаяніє людське родяться, і богатіють, і душу гублять. - Тяжкий гріх мають у своїй фамілії і мусять єго доносити,…

Избрав основным предметом изображения жизнь современного ему общества, Шницлер во многом сохраняет такие существенные черты реалистического метода, как резкая локализация действия в пространстве и времени, опора на выразительную характерную деталь в описании внешнего мира, четко очерченные социальные…

Достаточно внимательно прочесть предисловие к этой книге, чтобы почувствовать, насколько чревато будущим это выступление еще никому неведомого автора. И здесь интересны не только крайняя агрессивность топа, дух непримиримости, которым проникнуто это предисловие. Здесь важна характеризующая все последующее…

— И что же ты услышал, Филипп? — с беспокойством спросила женщина. — Вы упоминали, мама, что там спрятаны деньги, которые могли бы спасти нас, но потом стали кричать, бредить и все повторяли, что скорее умрете, чем войдете в эту комнату. Так что же в ней? Почему она так долго заперта? Или вы мне все…

Лицо его даже сквозь засохшую кровь выглядело умиротворенным. Он умер внезапно. Скрипнула дверь, и ан-Надм объявил: — Сыщик здесь, о всемогущий. Да, конечно. Сыщик — тощий смуглый чатападман (да что это за тяга к тощим приспешникам у этого хитреца?) в синем тюрбане без ножей — глубоко поклонился…

У четы Жаненов было двое детей: дочь Антуанетта и сын Оливье, моложе сестры на пять лет. Антуанетта была хорошенькая брюнетка с приветливым, простодушным личиком чисто французского типа — округлый овал, блестящие глаза, выпуклый лоб, изящный подбородок, прямой носик, — «тонкий нос благородства…

Необрезанные деревья жадно раскидывали во все стороны ветви. Кустики буксуса, чье назначение заключалось в том, чтобы обрамлять аллеи, превратились в деревца, позабыв о ножницах садовника. Семена, случайно занесенные порывами ветра, прорастали здесь с той могучей энергией, что свойственна сорнякам, заглушая…

Черт побери! Я не окончил ее и не окончу никогда! * * * Однажды утром, выходя из этого самого caffе Greco, я встретил на улице молодого человека, лицо которого показалось мне знакомым. Пройдя пять шагов, я вспомнил, что это был Генрих Потоцкий, мой бывший однокашник, чудный, душевный малый, но…

Он и сам был таким. Когда «Хазарский словарь» обошел и покорил мир, Павича назвали первым писателем третьего тысячелетия, но куда сильнее его проза тянулась к архаике – к рапсодам, к аэдам, к Гомеру, к той литературе, которая была до книг, а значит, сможет выжить и в постгуттенберговском мире – когда…

— Правее держи… правей… — бормотал он то и дело. Тогда парни подгребали левым веслом, борясь с морским течением, которое незаметно относило их прочь от снасти, установленной на глубине под двадцатью пятью саженями медленно двигавшейся пепельно-зеленой воды. — Правей!.. Очередной крючок камнем падал…

Два-три перехода — и они были, наконец, на рубеже того непочатого или мало еще початого края Новороссии, где Милороденко пророчил у господ кавалеров своему товарищу такое счастье и богатство, каких он и во сне не видывал. Овраги и лесистые балки стали попадаться реже. Стоги, под которыми они ночевали…

Лиза. Дай тебе бог! А замечаешь, как за тобой барин молодой ухаживает? Надя. Напрасно он ухаживает. Что ж, конечно, он мальчик хорошенький, даже, можно сказать, красавец; только от меня ему ничего не дождаться; потому что я совсем не таких правил и, напротив того, теперь всячески стараюсь, чтобы про…

Во всякого рода проектах две вещи нужно принимать в расчет: во-первых, абсолютное достоинство проекта, во-вторых, легкость его исполнения. В первом отношении, для того чтобы проект был допустим и исполним сам по себе, достаточно и того, если заключенное в нем достоинство соответствует природе предмета.…

Я услышал, как открылась дверь, но не поднял головы. Передо мной стояла Микки. Она коснулась рукой моего плеча. — Мне очень жаль, Бред, — сказала Микки. Выпрямившись, я посмотрел на нее. — Ты знаешь? Она кивнула. — Он сообщил мне, прежде чем я соединила его с вами, — тихо промолвила Микки. —…